— Твоя хрустальная ваза стояла на моем столе, Марина, и теперь ее нет. Считай это компенсацией за ужин.
— Это была память о моей маме, Тамара Петровна, немедленно положите на место!
Ключ в замочной скважине повернулся ровно в восемь вечера. Марина поставила пакет с продуктами на тумбу в прихожей и разулась. Из кухни доносился запах пережаренного лука и громкий голос свекрови.
Тамара Петровна жила здесь уже девятый week-end подряд. Сначала она приехала из области на обследование в клинику. Потом решила подлечить зубы, а затем просто осталась.
За кухонным столом сидел Игорь и ел суп. Напротив возвышалась Тамара Петровна с половником в руках. Пожилая женщина даже не повернулась на шум шагов.
— Игорь, я просила не покупать этот дешевый хлеб, — Марина положила на стол чек. — У меня от него изжога.
— Мама покупала, — муж даже не поднял глаз от телефона. — Чо ты начинаешь сразу.
— Мариночка, я взяла со скидочкой, — Тамара Петровна всплеснула руками. — Сбережем твои денежки, а то тратишь на всякую ерунду.
— Не нужно экономничать на моем желудке, Тамара Петровна, — сдержанно произнесла Марина. — И вам уже пятьдесят восемь лет, прекратите коверкать слова.
— Вот сразу злиться! — свекровь громко стукнула половником по кастрюле. — Я о семье пекусь, а тут одни упреки.
В субботу утром Марина не нашла на привычном месте свои контейнеры для обедов. На верхней полке вместо них стояли старые литровые банки с вареньем. Пожилая женщина как раз протирала пыль на подоконнике.
— Где мои стеклянные формы? — спросила Марина, открывая соседний шкаф.
— Я их выкинула, — спокойно ответила Тамара Петровна. — Пластик этот вредный, только яд в организм запускать.
— Это было каленое стекло, каждая форма стоила по две тысячи, — Марина застыла с открытой дверцей. — Вы выбросили мои вещи.
— Ой, да какие там вещички! — свекровь отмахнулась тряпкой. — Банночки гораздо полезнее, я в них облепиху перетерла.
— Тамара Петровна, я прошу вас не использовать эти детские формы слов, — Марина сжала край столешницы. — И не трогать мои контейнеры.
— Игорь! — закричала свекровь в коридор. — Иди послушай, как твоя жена со мной разговаривает!
Игорь вышел из спальни в мятых штанах. Он почесал затылок и уставился на женщин.
— Мам, ну ладно тебе, — пробормотал он. — Марин, не шуми, утро же.
— Твоя мать выбросила моё имущество, Игорь, — Марина повернулась к мужу. — Ты считаешь это нормальным?
— Гоподи, да купим мы тебе новые пластиковые чашки! — отмахнулся муж. — Ты из-за ста рублей ор устраиваешь.
— Они стоили восемь тысяч за комплект, — чеканно произнесла Марина. — Я зарабатываю их сама и не разрешаю выбрасывать.
— Зато у тебя зарплатка хорошая, еще купишь! — поддакнула Тамара Петровна. — Не обеднеешь.
На следующей неделе у Игоря был юбилей. На тридцать один год в квартиру пригласили его коллег и двоюродного брата с женой. Марина потратила весь вечер пятницы на уборку и закупку продуктов.
Субботним утром на кухне уже хозяйничала Тамара Петровна. Она резала салат в глубокую хрустальную вазу. Это была единственная вещь, оставшаяся Марине от умершей матери.
— Не трогайте эту вазу, — Марина быстро подошла к столу. — Она не для салата.
— А для чего она? — свекровь даже не остановилась. — Стоит пылится в серванте, толку никакого.
— Это память, — Марина забрала салатник из рук женщины. — У вас есть салатницы в нижнем ящике.
— Опять ты со своими претензийками! — Тамара Петровна уперла руки в бока. — Я тут с шести утра кручусь, помогаю!
— Я вас не просила помогать, — ответила Марина. — Я сама все приготовила вчера.
— Сыночек! — снова закричала Тамара Петровна. — Выйди сюда!
Игорь зашел на кухню с чашкой кофе. Он поморщился и сел на табурет.
— Что опять не так? — спросил он.
— Твоя жена меня из кухни выживает! — свекровь вытерла сухие глаза крайчиком фартука. — Я для ее гостей стараюсь, а она рычит.
— Марин, ну дай ей порезать салат, — вздохнул Игорь. — Тебе жалко что ли?
— Мне жалко вазу, Игорь, — ответила Марина. — И я не хочу, чтобы в моем доме на меня кричали.
— Наш скандальчик гости услышат, — прошипела Тамара Петровна. — Позор-то какой будет.
— Прекратите говорить со мной как с ребенком, Тамара Петровна, — произнесла Марина. — Вам пятьдесят восемь лет.
В шесть вечера пришли гости. За столом сидели шесть человек, включая Игоря и его брата. Тамара Петровна расположилась во главе стола.
Марина принесла из кухни горячее блюдо. В центре стола стояла та самая хрустальная ваза, наполненная жирным оливье.
— Я же просила не брать эту вазу, — тихо сказала Марина, нагибаясь к свекрови.
— Ничего с твоей стекляшкой не случится, — громко ответила Тамара Петровна. — Гостям красиво сделать хотела.
— Вы переложите салат прямо сейчас, — Марина осталась стоять у стола.
— Мариночка, перестань публично показывать свой характерчик, — свекровь улыбнулась присутствующим. — Все же видят, какая ты невоспитанная.
Гости за столом замолчали. Двоюродный брат Игоря уткнулся в свою тарелку.
— Тамара Петровна, это моя квартира, — сказала Марина. — И вещи в ней тоже мои.
— Твоя квартира? — свекровь резко встала, задев стул. — А Игорь тут кто, приживалка? Сын мой тут живет!
— Наша невестка в семье голос не повышает! — выкрикнула свекровь, хотя первая начала скандал при гостях.
— Я не повышаю голос, — Марина ответила ровным тоном. — Но вы сейчас заберете свои вещи и уедете.
— Что? — Игорь поперхнулся минералкой. — Марин, ты совсем с ума сошла?
— Твоя хрустальная ваза стояла на моем столе, Марина, и теперь ее нет. Считай это компенсацией за ужин, — Тамара Петровна схватила салатницу за хрустальный край.
— Это была память о моей маме, Тамара Петровна, немедленно положите на место! — Марина сделала шаг вперед.
Свекровь с силой дернула вазу к себе. Хрусталь выскользнул из мокрых от майонеза пальцев и с грохотом упал на паркет, разлетевшись на десятки мелких осколков. Оливье измазал ковер.
В комнате стала полная тишина. Игорь остался сидеть на стуле, глядя на майонезное пятно.
— Вот видишь, до чего ты меня довела! — закричала Тамара Петровна. — Из-за твоей жадности вещь разбилась!
— Выметайтесь, — сказала Марина.
— Марин, ну мама случайно, — начал Игорь. — Давай после гостей разберемся.
— Выметайтесь оба, — повторила Марина. — Вся одежда в шкафу. На сбор вещей даю пятнадцать минут.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула свекровь. — Игорь ее замуж взял, жилье ей предоставил!
— Эта квартира куплена мной до брака и ипотека закрыта мной лично, — Марина посмотрела на гостей. — Извините, вечера не будет.
Гости стали молча подниматься со своих мест. Брат Игоря первым пошел в прихожую за курткой.
— Ты серьезно? — Игорь встал со стула. — Ты меня из собственного дома выгоняешь из-за банки?
— Это не твой дом, Игорь, — ответила Марина. — Ты не заплатил за него ни одного рубля.
— Я твой муж! — крикнул Игорь.
— Завтра я подаю на развод, — Марина пошла в коридор и открыла входную дверь. — Пятнадцать минут уже идут.
Тамара Петровна побежала в спальню. Оттуда донесся шумок выдвигаемых ящиков и треск полиэтиленовых пакетов.
— Игоречек, собирай свои рубашечки! — кричала она из комнаты. — Не останемся мы в этом гадюшнике!
Игорь стоял посреди гостиной и смотрел на жену. Марина не двигалась с места, удерживая открытую дверь.
— Ты пожалеешь, — пробормотал Игорь. — Кому ты нужна в свои тридцать лет.
— Чемодан в кладовке, — ответила Марина.
Через двенадцать минут Тамара Петровна тащила по коридору два огромных баула. На плече у нее висела дамская сумка, а под мышкой она сжимала деревянную разделочную доску Марины.
— Оставьте доску, — произнесла Марина.
— Жалко тебе деревяшки? — огрызнулась свекровь, но бросила доску на тумбочку. — Подавись!
Игорь вышел следом с одним челом и сумкой с ноутбуком. Он даже не посмотрел на жену.
— Счастливо оставаться, сухарина! — крикнула Тамара Петровна с лестничной площадки. — Никто с тобой жить не сможет!
Марина закрыла дверь и повернула замок на два оборота. В квартире стало тихо.
Она прошла на кухню, взяла веник и совок. Переступив через майонезное пятно, Марина начала аккуратно собирать острые хрустальные осколки.
Крупный кусок дна вазы с гравировкой переливался под светом люстры. Марина подняла его, завернула в бумажную салфетку и положила на верхнюю полку шкафа.
В понедельник утром Марина сменила замок на входной двери. В обеденный перерыв она заехала к юристу и передала документы для оформления развода.
Игорь переехал к матери в ее однокомнатную квартиру в области. Его зарплаты в шестьдесят пять тысяч едва хватало на оплату счетов и содержание Тамары Петровны, которая постоянно жаловалась соседям на неблагодарную невестку.
Марина через год закрыла проект на работе и получила должность руководителя отдела. В свою квартиру она больше никому не разрешала привозить чужие вещи.
Родная кровь так не поступает