Полина и Антон развелись три года назад. Их пятилетняя дочь Анфиса осталась с матерью.
Антон платил алименты, но встречался с дочкой редко.
– Она маленькая еще, я не знаю, о чем с ней говорить, – объяснял он бывшей жене.
Полина работала в крупной компании, зарплата у нее была хорошая, но ей приходилось часто ездить в командировки – раз в два-три месяца. Поэтому она взяла для дочери няню.
Нина Федоровна забирала Анфису из садика, а когда девочка пошла в первый класс, из школы, возила ее в танцевальную студию, помогала с учебой.
Летом Нина Федоровна и Анфиса чаще всего жили на даче, а Полина приезжала к ним почти каждые выходные.
Дача эта досталась Полине в наследство: небольшой дом – кухня и две комнаты, участок, на котором росли ягодные кусты и две яблони. Рядом с дачным поселком протекала неглубокая, но быстрая речка. В общем, место было чудесное.
Однажды, в начале июля, Полине позвонила ее бывшая свекровь – Римма Васильевна. Приветливо поздоровалась, спросила об Анфисе:
– Выросла, наверное? Уже школьница?
Полина очень удивилась: во-первых, за все три года, которые прошли после развода, Римма Васильевна не звонила ей ни разу. И тем, как живет ее внучка, не интересовалась. Во-вторых, Римма Васильевна в свое время сделала все, чтобы ее сын развелся с Полиной: постоянно вмешивалась в их жизнь, провоцировала скандалы. А тут вдруг – прямо мед на губах. С чего бы это?
Все стало ясно очень быстро:
– Полиночка, я очень соскучилась по внучке! Как-то все не по-человечески: столько времени родного человечка не видеть. Можно я к вам в субботу приеду? Хочу с Анфисой повидаться.
– Римма Васильевна, Анфиса сейчас на даче с няней, – ответила Полина.
– А когда вернется?
– Скорее всего в середине августа. Как погода будет.
– Ну, тогда, может быть, я на три-четыре дня на дачу к вам приеду? – спросила бывшая свекровь. – Скучаю я по Анфисочке.
Полине хотелось сказать: «Нет, Римма Васильевна, не приезжайте. Вы не скучали по ней три года. Вы даже с днем рождения ее ни разу не поздравили». К тому же и самой Полине не хотелось видеться с Риммой Васильевной – слишком хорошо она помнила, чем закончилось ее замужество. Но, с другой стороны, бабушка имела право общаться с внучкой.
А еще она вспомнила, как Анфиса в прошлом месяце рисовала на асфальте дом с большими окнами и говорила: «Это бабушкин дом, мама. У меня есть бабушка?»
— Ладно, приезжайте, — выдавила Полина. — Только я вас отвезти не смогу. Завтра уезжаю в командировку.
— Надолго? — живо поинтересовалась бывшая свекровь.
— Дней на десять.
— Ладно, я сама доберусь, — сказала Римма Васильевна.
Полина повесила трубку и сразу набрала номер няни.
— Нина Федоровна, в понедельник к вам приедет Римма Васильевна, бабушка Анфисы. На пару дней.
— Хорошо, Поля, — ответила няня. — Все будет в порядке.
Полина улетела с легким сердцем. Всего на десять дней. Римма Васильевна хоть и была женщиной сложной, но внучку она вряд ли обидит.
А в пятницу Полине позвонила няня :
— Поля, — голос Нины Федоровны дрожал. — У нас тут такое…
— Что случилось? Анфиса заболела?
— Нет, Анфиса здорова. Римма Васильевна приехала в понедельник, как договаривались. Сначала все было прилично. Но она с Анфисой почти не разговаривала, все ходила по дому, осматривала, расспрашивала меня: как часто вы приезжаете, где что лежит, кто ухаживает за участком.
— И что? — Полина почувствовала нехороший холод в груди.
— А на следующий день к воротам машина подъехала. Приехала Вика с тремя сыновьями. Сказали, что все с вами согласовано. Они заняли обе комнаты. Мы с Анфисой теперь на веранде спим. Мальчики шумят, Анфису обижают, качели сломали…
— Римма Васильевна им разрешила? — перебила Полина.
— Она сама их пригласила. Я попросила ее не командовать, а она мне сказала, что она — родственница хозяйки, а я — наемный работник. Поля, я не знаю, что делать. Может, нам с Анфисой уехать в город? Очень не хочется, чтобы ребенок за скандалами наблюдал.
Полина ответила не сразу. Она вспомнила, как Римма Васильевна в первые годы ее брака постоянно «помогала»: приходила без приглашения, везде совала свой нос, критиковала ее готовку, а потом шептала Антону: «Ты посмотри, она же не умеет дом вести. А ты мог бы найти женщину получше». И Антон слушал. Слушал и верил.
— Нина Федоровна, я завтра буду, — сказала Полина. — Не уезжайте. И не давайте им командовать. Вы имеете полное право сказать «нет».
— Хорошо, Поля, — ответила няня. — Я постараюсь.
Полина приехала на следующий день к обеду.
Она остановилась у калитки и оглядела участок. Качели висели криво — одна веревка была перебита. Гамак, подаренный Анфисе на день рождения Ниной Федоровной, валялся на земле с огромной дырой. Рядом с клумбой, на которой росли лилии, носились мальчики с мячом.
— Целься в ворота! — крикнул старший.
Мяч приземлился прямо в середину клумбы. Несколько стеблей переломились, белые головки цветов упали в пыль.
Полина поднялась на крыльцо и вошла в дом. На кухне она застала не только бывшую свекровь, но и Вику – сестру Антона. Они расположились здесь как дома.
– Чего это ты заявилась? – спросила Вика. – У тебя же еще неделя командировки!
– Ой, Полиночка! – встретила ее Римма Васильевна. – А мы тебе сегодня не ждали!
— Я тоже некоторых не ждала здесь увидеть, — усмехнулась Полина. Она обвела взглядом комнату: на диване лежали чужие футболки, на столе стояла чужая кружка, на стене висел чей-то рюкзак. — У вас есть час, чтобы собрать свои вещи и покинуть дачу.
— Что ты, Поля! — засмеялась Римма Васильевна. — Детям так весело вместе! Посмотри, как они играют!
— Я вижу, как они играют, — Полина кивнула на окно, за которым мальчишки топтали ее лилии. — Качели сломаны, гамак порван. И моя дочь спит на веранде, потому что вы заняли ее комнату. Римма Васильевна, я повторять не буду! Полиции сюда долго ехать, а участковый через четыре дома от нас живет. Не заставляйте меня к нему обращаться.
Пришлось Римме Васильевне и Вике собирать вещи. Бывшая свекровь ворчала, золовка ругалась, один из мальчишек специально запустил футбольным мячом в клумбу. Еще несколько стеблей переломились, цветы оказались на земле.
– Вот вандалы! – возмутилась Нина Федоровна, глядя вслед отъезжающей машине.
Полина подошла к Анфисе. Девочка сидела на ступеньках крыльца.
— Они больше не приедут? – спросила у Полины дочь.
— Нет, не приедут.
Полина посмотрела на Нину Федоровну, которая пыталась навести порядок на клумбе.
– Вам надо было мне сразу во вторник позвонить, – сказала Полина, – не пришлось бы целую неделю мучиться.
– Так я же не знала, думала, что люди приехали, родственники…
– Не переживайте. Но теперь вы знаете: родственники тоже разные бывают, – сказала Полина.
За забором, в густом летнем воздухе, пахло яблоками и травой. Река шумела где-то рядом, и этот звук всегда успокаивал Полину.
Завтра она обязательно позвонит бывшему мужу и объяснит, что его мать и сестра больше никогда не появятся ни на ее даче, ни в их с Анфисой жизни. Потому что им с дочерью не нужны чужие люди, которые оставляют после себя только сломанные качели и вытоптанные цветы.
— Мы должны отдать отцу наши накопления