Скромница

Анастасия Викторовна сидела на кухне и перебирала крупу. На столе стояла чашка остывшего чая, который она налила себе еще час назад и так и не выпила. Мысли были далеко — в вестибюле МФЦ, где ее сын Кирилл сидел в кресле охранника и смотрел на бесконечный поток людей с талонами в руках.

— Тридцать пять лет, — прошептала она, глядя в окно на серое осеннее небо. — Тридцать пять, а все один как перст.

В прихожей зазвенел звонок. Анастасия Викторовна вздрогнула, вытерла руки о фартук и пошла открывать.

На пороге стояла Вика — младшая дочь. Светлые волосы собраны в пучок, на плече сумка с документами. Она была замужем и жила отдельно.

— Мам, привет. Забежала на пятнадцать минут, у меня обеденный перерыв.

— Проходи, дочка, — Анастасия Викторовна посторонилась, пропуская дочь. — Я сейчас чайник поставлю.

Они прошли на кухню. Вика скинула пальто на спинку стула и села за стол. Мать суетливо загремела чашками.

— Как там Валера? — спросила Анастасия Викторовна, наливая чай. — Не болеет?

— Нормально, в садик ходит, — Вика взяла чашку в руки. — Мама, а ты чего такая расстроенная? Случилось что?

Анастасия Викторовна тяжело вздохнула, села напротив дочери и сложила руки на столе.

— Вика, уже не знаю, что делать! — выпалила она. — Еще пять лет, и всё — не женить мне Кирюшу. Может, у тебя на работе есть какая-нибудь приличная девушка лет двадцати пяти? Старше бы мне не хотелось.

Вика удивленно подняла брови и усмехнулась.

— Мама, ты меня в свахи не записывай, тут я тебе не помощница. Тем более, что на тебя все равно не угодишь. Да, честно говоря, если бы ты не вмешивалась, Кирюха давно бы уже женился, а ты бы с его детьми нянчилась.

— Женился бы, конечно! — возмутилась мать. — Только на ком? На такой, как Светка из восемнадцатой квартиры? Знаю, что ее мать очень хотела их свести, но я не позволила. Нам такая невестка не нужна.

— Тебе не нужна, а вот другим очень даже сгодилась, — ответила Вика спокойно. — Ты носом крутила, и что? Кириллу тридцать пять лет, а он все еще с тобой живет, а Светка замуж вышла и уже двоих родила. И кому лучше? Ты сама от Кирилла всех девушек отвадила.

Анастасия Викторовна вспыхнула:

— Кого это я отвадила?

— Вот Алена, помню, приходила. Кирилл ей хотел предложение сделать, так ты ее только что с лестницы не спустила.

— Помню я эту Алену, — фыркнула мать. — Пришла в рваных джинсах, серьга в губе. Нет уж!

— А Лера? Нормальная девушка, в музыкальной школе детей учила.

— Это которая с розовыми волосами? — усмехнулась Анастасия Викторовна, глядя на дочь. — Серьезно?

— А Веру помнишь? В кафе работала, аккуратная, симпатичная.

— Вот только официанток нам в доме не хватало! — отрезала мать.

Вика поднесла чашку к губам, сделала глоток и посмотрела на мать с улыбкой:

— Хорошо, а какая тебе невестка нужна? Опиши, чтобы я понимала масштаб трагедии.

Анастасия Викторовна выпрямилась, поправила воротник домашнего халата и заговорила, загибая пальцы:

— Симпатичная, уважительная, скромная, работящая. И чтобы образование было, и квартира, хотя бы однокомнатная. И чтобы зарабатывала хорошо. Не на стройке, конечно, а в приличном месте.

Вика засмеялась, поставила чашку на стол:

— Мама, а можно я тебя спрошу: а зачем девушке с такими достоинствами наш Кирюша, который и работать не горазд, и получает всего шестьдесят тысяч? А к нему еще ты в придачу?

— А ты не забыла, что у Кирилла есть квартира? — нахмурилась мать. — Двухкомнатная, между прочим. И ремонт там недавно делали.

— Не забыла, — вздохнула Вика. — Только ты его почему-то не отпускаешь в его же квартиру жить. Всё при себе держишь. А если бы он там жил один, давно бы женился и привел в квартиру жену.

— Привел бы, — кивнула Анастасия Викторовна. — Это ты точно сказала. Вопрос — кого бы он привел? Очередную Алену или Леру? Нет уж. Вот женится, тогда пусть живет в своей квартире. А пока со мной. Я хоть ему и приготовлю, и постираю. И заодно пригляжу, чтобы возле него всякие ненужные девицы не отирались.

Вика покачала головой:

— Ну, тогда не жалуйся. Только вот что я тебе, мама, скажу: скромную, работящую, хорошо зарабатывающую девушку, которая согласится за нашего Кирилла выйти, ты будешь еще сто лет искать! И не найдешь.

Анастасия Викторовна сжала губы в тонкую линию и упрямо вскинула подбородок:

— Найду!

И ведь нашла!

Прошло две недели. День был субботний. Вика возилась на кухне, когда зазвонил телефон. На экране высветилось — «Мама».

— Привет, мам, — ответила Вика, ставя кастрюлю на плиту. — Что-то случилось?

— Вика! — голос матери звенел от восторга. — Нашла я Кирюше невесту! Такую, как надо!

Вика на секунду замерла с ложкой в руке.

— И где ты этот артефакт* выкопала? — поинтересовалась она с иронией.

— Сейчас объясню. Тетю Наташу из девятого дома помнишь?

— Да.

— Так вот, она работает на складе — посуда там и прочее — у нее есть коллега — Лида, а у Лиды — младшая сестра — Зоя, она в поселке живет. А у Зои — дочка — Рита. Вот эту Риту мы за Кирилла и отдадим!

Вика приложила ладонь ко лбу.

— Какая-то очень сложная цепочка, — протянула она. — Не поняла, если честно.

— Чего тут непонятного? — нетерпеливо объясняла мать. — Рита — ей двадцать девять лет, приехала из поселка в город к тетке. Лида племянницу к себе на склад устраивает — договорилась с начальством. И вот эта тетка, то есть Лида, Наташе-то и сказала, что хорошо бы Рите жениха в городе найти. А Наташа знает, что я Кириллу ищу порядочную девушку. Теперь понятно?

— Теперь понятно, — вздохнула Вика. — А Кирилл согласен?

— Ну, мы их на той неделе познакомили. Вроде они друг другу понравились, — радостно сообщила мать.

Свадьбу играли в ресторане «Березка» на окраине города. Анастасия Викторовна была в новом синем платье, с пышной прической и сияла так, что, казалось, могла бы осветить весь зал. Она обнимала гостей, принимала поздравления и то и дело поглядывала на невестку.

Рита сидела рядом с Кириллом в белом платье, скромно опустив глаза, когда говорила с Анастасией Викторовной.

— Мама, спасибо вам большое, — произнесла Рита, когда свекровь подошла поздравить молодых после первого танца. — Вы так много для нас сделали.

Анастасия Викторовна прослезилась.

— Доченька ты моя, — прошептала она, сжимая руку Риты. — Какая же ты у нас хорошая. И уважительная. Сразу мамой назвала.

— А как иначе, — улыбнулась Рита. — Вы теперь моя вторая мама.

Кирилл тоже смущенно улыбался, обнимая жену. Он выглядел счастливым — Анастасия Викторовна впервые видела его таким.

Кирилл с молодой женой переехал наконец в свою двухкомнатную квартиру. Купили новую мебель: диван, шкаф-купе, кухонный гарнитур. Анастасия Викторовна каждый день звонила сыну и спрашивала, не нужно ли чего. Он отвечал, что все хорошо, и отключался.

Справили новоселье. А на следующее утро Анастасия Викторовна проснулась рано, замесила тесто и испекла пирожки с яйцом и зеленым луком. Сложила их в пакет, накрыла полотенцем, чтобы не остыли, надела пальто и вышла из дома.

Погода стояла холодная, но солнечная. Она шла по улице, представляя, как они с невесткой и сыном сядут на кухне, как Рита скажет: «Ой, мама, какие пирожки ароматные», и поставит перед ней чашку с чаем.

Анастасия Викторовна поднялась на лифте на шестой этаж, позвонила. За дверью раздались шаги. Дверь открыла Рита — в халате, лицо сонное.

— Здравствуй, доченька, — улыбнулась Анастасия Викторовна и шагнула вперед, собираясь войти.

Рита не посторонилась.

— Здравствуйте, — ответила она холодно. — Чего это вы пришли?

Анастасия Викторовна растерянно заморгала. Пакет с пирожками слегка дрожал в руках.

— Пришла посмотреть, как вы тут, пирожки принесла — вот, горячие, утром пекла.

Рита взяла пакет из рук свекрови, мельком заглянула внутрь, потом подняла глаза.

— За пироги спасибо, — сказала она ровным голосом. — А приходить к нам не надо.

Анастасия Викторовна открыла рот, но ничего не смогла сказать. Она смотрела на невестку, которая стояла в дверном проеме и не собиралась пускать ее внутрь.

— Так как же не надо? — наконец выдавила она. — Я ведь к сыну пришла.

— А вот так, не надо, — отрезала Рита. — Когда пригласим в гости, тогда и придете.

И она закрыла дверь перед носом свекрови.

Анастасия Викторовна стояла на лестничной площадке несколько минут, глядя на закрытую дверь. Потом медленно повернулась и пошла к лифту.

Вечером Анастасия Викторовна сидела на кухне с телефоном и плакала.

— Вика! — всхлипывала она. — Она меня выгнала! Сказала, чтобы я к ним не приходила без дела!

— Выгнала? — удивилась Вика. — А ты говорила, что она скромная и уважительная.

— Притворялась! Обманула! — рыдала Анастасия Викторовна. — Знала, что я Кирюше на нахалке жениться не разрешу, вот и прикинулась скромницей. А как в квартиру въехала — маску сбросила!

— Мама, а Кирилл что?

Анастасия Викторовна всхлипнула еще громче:

— А Кирюша тоже мне по телефону сказал, чтобы я к ним не приставала! Это она его против меня настроила! Змея подколодная!

— Мама, ну и оставь ты их в покое, — вздохнула Вика. — Пусть сами живут.

Шли месяцы. Анастасия Викторовна привыкла к тому, что в квартире сына бывает только по праздникам. На Новый год ее пригласили, на Восьмое марта — нет.

Теперь она часто сидела одна на кухне, перебирала крупу и вспоминала, как Рита закрыла перед ней дверь. И как Кирилл не заступился.

— Вырастила, воспитала, — шептала она в тишине. — И чем отплатили?

Она знала, что невестка беременна, и боялась, что ее не подпустят к внуку.

Но однажды телефон зазвонил. На экране высветилось имя «Кирилл».

— Мама, — голос сына звучал взволнованно, — у нас пополнение. У тебя внук родился.

Анастасия Викторовна замерла. Через секунду по щеке скатилась слеза.

— Внук? — переспросила она дрогнувшим голосом. — Как назвали?

— Васей, — ответил Кирилл. — Мама, приезжай, познакомишься.

— Дождалась! — замерла от радости Анастасия Викторовна.

Она была права — теперь ее приглашали в семью сына гораздо чаще – надо же было кому-то с внуком нянчиться.