– Опять курица? Лена, ну черти что!
Павел отодвинул тарелку с запеченными бедрышками и посмотрел на меня с таким искренним недовольством, будто перед ним лежала пустая тарелка. Я медленно положила вилку.
– А что ты хотел?
– Семгу. Форель. Нормальную рыбу хотя бы.
– Паш, килограмм семги стоит почти как наша недельная корзина продуктов. Купить могу, но тогда придется на чем-то экономить.
– На чем? Зарплату я получил четыре дня назад.
Я открыла банковское приложение и протянула ему телефон. Павел даже не посмотрел на экран.
– Не надо мне показывать бухгалтерию. Деньги у тебя – ты и распределяй.
От этой фразы у меня неприятно похолодели пальцы. Потому что когда-то я мечтала услышать от мужчины именно слова «деньги у тебя».
До Павла я пять лет прожила с Олегом, который считал буквально каждую копейку. Однажды он потребовал чек на новую зубную щетку, потому что собирался вернуть ее в магазин.
– Старая еще нормальная.
– У нее щетина во все стороны.
– И что? Еще месяц можно пользоваться.
Последней каплей стали две упаковки колготок. Олег увидел цену и устроил мне получасовой допрос о том, почему нельзя было купить одну.
После развода я решила, что больше никогда не свяжусь с жадным мужчиной. Поэтому Павел сначала показался мне полной противоположностью бывшего мужа.
На второе свидание он принес огромную корзину фруктов с манго, маракуйей и ягодами. А когда через несколько месяцев мы стали жить вместе, просто положил передо мной свою зарплатную карту.
– Держи.
– Зачем?
– Продукты обычно ты покупаешь, коммуналку оплачиваешь тоже ты. Заказывай все, что нужно.
– А себе сколько оставишь?
– Нисколько. Понадобится – попрошу.
Я тогда несколько раз переспросила, правильно ли его поняла. После Олега происходящее казалось почти невероятным.
– Только учти, в банковском приложении ты увидишь все мои покупки. Если захочешь что-то проверить…
– Лена, прекрати, – перебил Павел. – Еще не хватало, чтобы жена передо мной за продукты отчитывалась.
Наверное, именно тогда я окончательно решила, что мне невероятно повезло. Я еще не понимала, что контроль над деньгами и ответственность за деньги – совершенно разные вещи.
После разговора о семге я все-таки купила два стейка форели. Себе приготовила курицу, чтобы хоть немного выровнять бюджет.
– А ты почему рыбу не ешь?
– Не хочу.
– Тебе денег жалко, да?
Я промолчала. Павел с удовольствием доел форель, открыл холодильник и почти сразу нашел следующую проблему.
– А сыр нормальный где?
– Это нормальный сыр.
– Он резиновый. Купи с голубой плесенью и тот швейцарский, который мы у твоей сестры пробовали.
– Он стоит почти три тысячи за килограмм.
– Лен, я тебе всю зарплату отдаю. Мне кажется, я имею право хотя бы нормально питаться.
Через несколько дней ему захотелось мраморной говядины. Потом Павел посмотрел ролик диетолога и сообщил, что нам необходимы голубика, авокадо, кедровые орехи и свежевыжатый гранатовый сок.
– У нас осталось девятнадцать тысяч до зарплаты.
– Так еще две недели впереди.
– Именно.
– Не понимаю проблемы. Другие семьи и на меньшие деньги живут.
Я тогда впервые спросила:
– Может, потому что они не покупают семгу, голубику и мраморную говядину одновременно?
Павел засмеялся.
– Вот ты умеешь все довести до абсурда.
В пятницу он позвонил с работы и сообщил, что вечером к нам придут друзья. Человек шесть, «максимум восемь».
– Сделаем хороший стол.
– На какие деньги?
– В смысле?
– У нас осталось одиннадцать тысяч.
– Купи мясо, красную рыбу, сырную тарелку. И вино нормальное, пожалуйста.
– Паш, это тысяч пятнадцать минимум.
На несколько секунд в трубке стало тихо. Потом он произнес фразу, которая позже повторялась десятки раз.
– Ну добавь со своей карты. Мы же семья.
В тот вечер я впервые полезла в кредитку ради еды. До этого держала ее исключительно на случай лечения, срочных билетов или какой-то настоящей чрезвычайной ситуации.
Стол получился роскошным, Павел сиял. А около полуночи его приятель Антон неожиданно сказал:
– Пашка всегда умел красиво жить. Еще в институте последние деньги в ресторане оставлял, а потом неделю у меня занимал.
Павел резко перебил его.
– Молодость была.
– Какая молодость? Ты прошлой зимой у меня сорок тысяч занимал.
Я перестала собирать тарелки. Павел посмотрел на Антона, и тот мгновенно понял, что сказал лишнее.
– Какие сорок тысяч?
– Лена, потом.
– Нет. Сейчас.
Антон начал неловко прощаться. Через десять минут дверь закрылась, а я положила перед Павлом его телефон.
– Ты говорил, что долгов у тебя никогда не было.
– Я все вернул.
– Откуда ты взял деньги?
– Какая теперь разница?
Ответа я не получила. Зато через несколько дней Павел предложил купить мне «приличную одежду».
– У тебя все вещи какие-то унылые.
– Меня устраивают.
– Меня нет. Молодая женщина, а пальто третий год одно и то же.
Мне стало даже приятно. После бесконечных покупок для него предложение потратить деньги на меня выглядело заботой.
– Только давай без дорогих магазинов.
– Почему? Мне вчера зарплата пришла.
– Потому что после вчера наступает еще двадцать девять дней.
– Ты вообще умеешь получать удовольствие от жизни?
Он сам завел меня в дорогой бутик, выбрал платье, сапоги и настоял на новом пальто. Когда продавец назвала сумму, я почувствовала, как напряглась шея.
– Мы ничего не берем.
– Берем, – спокойно сказал Павел.
– После этого останется меньше десяти тысяч.
– Зато ты наконец будешь выглядеть нормально.
Через пять дней я снова оплатила продукты кредиткой. Еще через неделю Павел захотел дорогое термобелье.
– Не сейчас.
– Почему?
– Потому что денег нет.
Он посмотрел на меня с таким недоумением, будто впервые слышал эту информацию.
– Лена, у тебя какая-то странная способность растворять деньги.
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
– Растворять?
– Я отдаю тебе нормальную зарплату. Не три копейки. Но у тебя постоянно ничего нет.
– Хочешь посмотреть расходы?
– Не хочу. Просто другие женщины как-то умеют вести хозяйство.
Именно эта фраза заставила меня открыть кредитное приложение. Я сложила все покупки за два месяца и впервые внимательно посмотрела на итог.
Долг составлял сорок семь тысяч рублей.
Вечером я положила перед Павлом выписку. Он пробежал глазами несколько строк и нахмурился.
– И зачем ты мне это показываешь?
– Потому что здесь продукты для твоих друзей, твое термобелье, ресторан и часть наших обычных расходов.
– Подожди. Это твоя кредитка?
– Моя.
– Значит, это твой долг.
Я несколько секунд просто смотрела на него. Павел совершенно спокойно продолжил есть.
– Ты просил накрыть стол.
– Я не говорил брать кредит.
– Ты хотел термобелье.
– Можно было сказать, что денег нет.
– Я говорила!
Он пожал плечами.
– Значит, надо было тверже сказать. Ты же ведешь бюджет.
В этот момент я наконец поняла, почему ему так легко было отдавать мне всю зарплату. Вместе с картой он передавал мне неприятную обязанность говорить «нет», считать, экономить и отвечать за последствия.
– Хорошо.
– Что хорошо?
Я достала из кошелька его зарплатную карту и положила рядом с тарелкой.
– С сегодняшнего дня она у тебя.
Павел усмехнулся.
– Не устраивай спектакль.
– Никакого спектакля. Коммуналку пополам. Общие продукты пополам. Все остальное каждый оплачивает сам.
– Мы муж и жена или соседи?
– Последние месяцы я твой финансовый менеджер, которого потом обвиняют в том, что денег мало.
Он еще долго доказывал, что я все усложняю. Утром карта по-прежнему лежала на столе.
Первые дни Павел был демонстративно доволен. Купил семгу, сыр с плесенью, стейки и принес домой огромный пакет фруктов.
– Вот видишь? Все прекрасно.
– Вижу.
– И никаких кредиток.
– Пока.
На второй неделе он заказал ортопедическую подушку, новые кроссовки и какой-то японский массажер для спины. Потом предложил мне сходить в ресторан.
– Нет.
– Почему?
– Я откладываю деньги.
– На что?
– Просто хочу иметь накопления.
Павел несколько секунд молчал.
– То есть деньги у тебя есть, но за ресторан должен платить я?
– Если ресторан хочешь ты – да.
Он никуда не пошел. А на двадцать первый день месяца попросил у меня семь тысяч.
– До зарплаты.
– На что?
– Телефон оплатить надо.
– Куда делись деньги?
– Обычные расходы.
Я попросила открыть банковское приложение. Павел сначала отказался, а потом раздраженно протянул телефон.
Ресторан, доставка суши, вино, мясо, массажер, рубашка. На карте оставалось меньше тысячи.
– Получается, зарплаты все-таки не хватает?
– Просто месяц неудачный.
Следующий месяц тоже оказался «неудачным». Только теперь Павел денег у меня не просил.
Однажды вечером позвонил Антон.
– Лена, Павел дома?
– Да. Что случилось?
– Передай, пожалуйста, что мне деньги нужны.
У меня неприятно сжался живот.
– Какие деньги?
Антон помолчал.
– Он у меня двадцать пять тысяч занял.
В тот день Павел принес домой мраморную говядину и бутылку вина. Когда я спросила про долг, он даже не смутился.
– Я верну.
– Когда?
– После зарплаты.
– А жить после зарплаты на что будешь?
– Разберусь.
– Ты именно так и раньше жил?
Он отвернулся, но я уже поняла ответ.
– Поэтому ты отдавал мне карту?
– Что ты несешь?
– Тебе нужен был человек, который будет ограничивать тебя вместо тебя самого.
Павел резко повернулся.
– Я вообще-то доверял тебе деньги.
– Нет. Ты отдавал мне проблему.
Он ходил по кухне, потом остановился у окна. Несколько минут мы оба молчали.
– Я думал, ты умеешь распределять деньги так, чтобы хватало.
Вот теперь все стало окончательно ясно.
– На что хватало, Паша? На семгу, мраморную говядину, рестораны, дорогую одежду, вино, массажеры и накопления одновременно?
– Не надо перечислять.
– Почему? Именно это ты от меня требовал.
– Я просто хотел нормально жить.
– За нормальную жизнь надо нормально платить. А не назначать другого человека виноватым, что твоих денег на нее не хватает.
После этого разговора Павел неожиданно предложил составить бюджет. Я согласилась, но сразу сказала, что его долги и личные покупки останутся его ответственностью.
Прошло еще два месяца. Павел действительно стал покупать меньше дорогой рыбы и обнаружил, что обычная говядина тоже вполне съедобна.
Долг Антону он пока не закрыл. А неделю назад я увидела на столе конверт из банка.
– Что это?
– Ничего.
– Паш.
Он нехотя протянул мне бумаги. Там был договор потребительского кредита на сто двадцать тысяч рублей.
– Зачем тебе кредит?
– Закрою мелкие долги. Будет один платеж, так удобнее.
– Какие еще мелкие долги?
Павел отвел глаза.
Оказалось, Антон был не единственным. Еще пятнадцать тысяч он должен коллеге, десять – брату, а часть покупок последние недели оплачивал кредиткой.
– Ты понимаешь, что просто перекладываешь старые долги в новый?
– Если бы ты не вернула мне зарплатную карту, никакого кредита вообще бы не было.
Я даже не разозлилась. Просто почувствовала, как внутри вдруг стало очень тихо.
– Повтори.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Пока бюджетом занималась ты, я хотя бы не влезал в кредиты.
– Зато в кредитку влезала я.
– Потому что ты неправильно распределяла деньги.
Вот тогда я поняла, что наш эксперимент закончен. Павлу была нужна не жена с зарплатной картой, а человек, который каким-то чудом обеспечит ему жизнь выше его доходов и примет на себя вину, когда чудо не получится.
Я не знаю, останемся ли мы вместе. Но его карту я больше не возьму никогда, даже если завтра Павел положит ее передо мной вместе со всей зарплатой.
Потому что иногда фраза «я отдаю жене все деньги» звучит как невероятная щедрость только до тех пор, пока не выясняется, что вместе с деньгами тебе отдали чужие аппетиты, долги и ответственность за каждое чужое «хочу».
А вы бы после такого кредита дали мужу еще один шанс или на этом для вас брак уже закончился?
–Имей в виду, я подкаблучником не стану, – сказал Борис