— Смотри, какие я себе красивые туфельки купила.
Ирина достала коробку из сумки, вынула из нее красные туфли и тут же стала обуваться.
— Леш, ну глянь на меня, пожалуйста!
Она стала прохаживаться по полу, цокая каблучками, будто манекенщица по подиуму. Алексей нехотя отложил телефон и глянул на жену.
— Очень вызывающее и слишком яркие. Зачем тебе такие? Это же провокационные туфельки, тебе не кажется? Все мужики на тебя внимание будут обращать, а я, все ж таки, ревнивый.
Это было правдой – Алесей был ревнив, да и есть на это причины. В сорок лет Ирина выглядела потрясающе, как девушка, несмотря на то, что родила двоих детей. Фигурка – отпад, просто идеальная, нежная кожа, длинные, густые волосы, а на внешность просто красавица. А вот Леша уже слегка лысеющий мужчина, и ничего с этим уже не поделать. Нет, Ирина не давала поводов для ревности и никогда в изменах замечена не была, но у мужиков же есть глаза, они оценивают такую красоту, и Леша это прекрасно понимал. Но что он мог сделать? Запереть жену в квартире и не пускать ее на работу? Это смешно, тем более она любит общение с людьми и даже работает в сфере организации праздников.
Леша не страдал патологической ревностью – он не выслеживал жену, не контролировал ее постоянно где она находится, а просто молча переживал все в себе, хотя и честно признавался супруге – да, я ревнив. Его больше злили мужчины на общих праздниках, когда он замечал, что те явно пялятся на веселую и красивую Ирину, и каждому хотелось врезать по носу. Алесей раздувал ноздри, внутренне кипел, но понимал, что глупо будет выглядеть, если устроит скандал из ничего – Ирина поводов не давала.
Ну что поделать, если у Иры такой характер – она любила быть в центре внимания, что-то там все время организовывала, заводила публику, Алексей именно в такую и влюбился. Кстати, двенадцатилетнему сыну Сережке тоже привился такой же характер – на месте не может усидеть, все какие-то мероприятия в школе, где он активно участвовал, кружки, секции. А вот девятнадцатилетняя дочь Света пошла в отца – скорее интроверт, все в себе держит. Однажды влюбилась в одноклассника, переживала, но молчала почти год, пока мама ее на откровенный разговор не вызвала. Да и в кого влюбилась – недоросток какой-то белобрысый, не на что смотреть!
— И все же красные туфли — это какой-то перебор! – проворчал Леша.
— Ничего не перебор, у меня красная сумочка есть. Скоро лето, туфельки будут как раз.
— Ну, смотри сама, — Леша опять взял телефон в руки.
— С кем ты там все время переписываешься? – возмутилась Ирина.
— С другом детства и юности, Максимом. Мы раньше все в нашем дворе жили, только я один тут остался, все разъехались кто куда. И он уехал, когда женился, а сейчас развелся и вернулся, только живет в другом районе города. Хочет нас собрать тут в баре, в погребке, где мы раньше часто бывали в юности.
— Вот и правильно, сходи, чего дома сидеть?
***
В баре было шумно и весело, за столом собрались семеро друзей детства. Все хохотали, вспоминая прошлые времена – как дрались с чужаками, как играли в футбол во дворе, как ссорились и мирились. Максим прекрасно сохранился – все волосы целы, фигура спортивная. Чуть за сорок лет, а ему не дашь больше тридцати пяти.
— Классно выглядишь, в чем секрет? – спрашивали у него друзья.
— Форму держу, да и на севере долго прожил, говорят, там люди лучше сохраняются.
Максим с Лешей просидели в баре дольше всех. Уже совсем стемнело, когда друзья вышли на улицу, чтобы вызвать Максу такси. Одно неловкое движение – и он упал в весеннюю грязь после дождя.
— Маленько перебрал, — сказал он. – Теперь меня ни один таксист не возьмет.
— Давай ко мне зайдем, почистишься.
Дома Ирина смеялась над видом незадачливого друга, попросила Свету принести щетки, помогали вместе привести Макса в человеческий вид. Потом вызвали такси, Максим уехал.
***
Прошел месяц, наступило лето, а вместе с ним пришла необычная для июня жара. После бара старые друзья стали чаще общаться и на выходные позвали всю семью Алексея с палатками к озеру.
— Ура, с палатками поедем! — веселился Сережка. – Достаем палатку и удочки!
Для семьи Алексея такой вид отдыха был нов – Леша специально купил две палатки – для себя и Ирой и для детей. Но большой компанией они еще не ездили, а так просто – вчетвером. Ну что ж, если все согласны ехать, то замечательно.
Отдыхающих у озера было много, соорудили компанией общий стол. Конечно же был и Макс. Он взял с собой гитару и развлекал песнями всех собравшихся. К Алексею опять подкатило это неприятное чувство ревности – он смотрел как внимательно слушает Макса Ирина, просто глаз не отрывала от него. Это было даже хуже, чем тогда, когда на нее пялились мужики.
— Душевно поет, — сказала она со вздохом. – Красиво!
Только из-за одной этой мелочи весь последующий отдых был испорчен. Алексей подозрительно следил за Максом, а тот как пиявка привязался к его семье. Ну, точнее, не Максим за ними бегал, а сама семья, сидя у общего стола, беседовала с Максом: Ирина что-то спрашивала, Света просто слушала, а Сережка пытался научиться игре на гитаре. Предатели даже дети. И все равно Леша терпеливо молчал, не показывал свои чувства, но ночью он постоянно проверял – не исчезла ли из палатки Ирина. Да нет, лежит рядом, посапывает. Так и дождался утра.
— Ир, поедем домой, что-то у меня живот болит, — соврал Леша.
— Может таблетку примешь какую-нибудь? Детям здесь хорошо, хотят до вечера остаться.
— Нет, меня что-то серьезно скрутило.
Ну что ж, собрали вещи, сели в машину, уехали. Дома живот «отпустило», хитрый ход.
***
Через месяц у Алексея намечался день рождения. Он не хотел его отмечать, но вся семья канючила – давай, мол, отметим так же, на природе, друзей пригласим.
— Ага, и Макса, — сказала Ира. – Он так хорошо поет.
Ну это уже не в какие рамки! Что-то Макса стало много в их жизни, часто о нем все вспоминают. Да и у Ирки началась какая-то подозрительная загруженность в работе, явно к нему бегает. И адрес все его знали – Максим черкнул им его на природе, мол – приезжайте в гости. Вот теперь-то точно надо проверить что и как.
В субботу утром Ира ушла на работу, а Леша позвонил Максу:
— Что делаешь?
— Отсыпаюсь еще.
— Ну ладно, не буду мешать.
Ага, спит он, как же! Алексей сел в машину и поехал к Максиму. Дождался, когда в подъезд заходила какая-то женщина и юркнул вместе с ней, минуя домофон. Он позвонил в дверь Максима, тот открыл. Вид бодрый, совершенно несонный, но и не испуганный.
— Какими судьбами? – удивился Максим.
— Мимо тебя проезжал, приспичило, извини, что без звонка, сил нет, можно в туалет?
— Конечно, проходи, кофе будешь?
— Да, не мешало бы. По делам поехал, даже не успел позавтракать.
Посидели, поболтали, ничего подозрительного. Максиму позвонили.
— Да, привет… Друг пришел, сидим, кофе пьем… Да… Думаю через полчаса освобожусь… Хорошо… — Максим закончил разговор и обратился к Леше. – Слушай, у меня тут дельце наметилась одно совершенно неожиданное, надо идти.
— Да, все понятно.
Леша уехал, но на сердце было неспокойно. Уже дома у него начались какие-то метания – этот звонок, какая-то легкая нервозность у Макса. Он позвонил жене – она то не отвечала, то сбрасывала звонок. Леша заглянул в коробку, где были красные туфли – их нет. А накануне Ирина говорила, что у нее сегодня тяжелый день в плане беготни, и в это время она обувала лёгкие «лодочки» без каблука для удобства. Так, все теперь понятно!
***
Дверь в подъезде Максима была настежь открыта – кто-то переезжал и припер дверь кирпичом, зайти легко. Леша прислушался у двери Максима – есть ли какие-то звуки из квартиры. Да, есть, легкая музыка. Вот козел этот Макс, дельце у него. Понятно, какое это дельце. Алексей нажал на звонок и прикрыл ладонью глазок. Никто не открыл. Он еще раз позвонил, уже настойчивее.
— Кто там? – послышался голос Максима за дверью.
— Макс открой, это я, мне кажется, я у тебя телефон дома забыл.
Максим слегка приоткрыл дверь и сказал:
— Слушай, я тут с девушкой, подожди в подъезде, сейчас я поищу.
— Не подожду, — зло ответил Алексей и рванул дверь на себя.
Ну конечно – вот они в коридоре стоят эти красные туфельки! Аккуратно так еще поставила, носочек к носочку. У Алексея упало сердце – значит не зря он ревновал Ирину, ведь что-то ему подсказывало, шестое чувство не обманешь.
— Значит, она у тебя, да? Это такое у тебя дельце? Зачем вы меня все обманывали?
— Леш, возьми себя в руки, ладно? Мы хотели тебе все рассказать, но позже. Я надеюсь, что ты поймешь меня как мужчина мужчину, у нас серьезные намерения.
Алексей был слеп от ярости, он ворвался в квартиру, пнул ногой красные туфли, зашел в комнату и обомлел: на разложенном диване, прикрываясь одеялом сидела бледная Светлана. От шока Алексей не мог произнести ни слова.
— Это тебе мама рассказала или сам догадался? Мама не могла – она мне обещала пока молчать. Пап, я люблю Максима, это мой выбор, и я уже взрослая.
— Леш, у нас все серьезно, и если Света согласиться, то я с радостью женюсь на ней, — голос Макса дрожал. – Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь – старый козел, вскружил голову молодой девушке, но я сильно ее люблю, что ж поделать?
Алексей сидел в кресле, сжав ладонями лицо. С одной стороны — огромное облегчение, что на диване не Ира, с другой — переживания за дочку. Но она действительно взрослая, вон даже мамину обувь носит, все равно она поступит так, как ей захочется.
— Ай, делайте, что хотите, — Алексей быстрым шагом вышел из квартиры.
Уже когда он сел в машину, ему позвонила жена:
— Леш, что-то случилось? Чего ты мне все утро трезвонишь, у нас тут аврал, свадьба, мы зал украшаем, некогда отвечать.
— Да ничего не случилось, все нормально.
Со временем Леша смирился с выбором дочери, хоть до сих пор и немного ворчит на Макса. Еще бы – его друг детства стал зятем, разве это нормально?! Главное, что Светка счастлива.
— Давно пора было забрать у тебя квартиру! Ты здесь живёшь незаконно, — заявил родной брат