В дверь позвонили, Римма открыла, даже не посмотрев в глазок, – она прекрасно знала, кто пришел. На пороге стоял ее муж – Арсений, но Римма не отступила в сторону, чтобы пропустить его в квартиру.
– Римма, ты что – правда на развод подала? – спросил он.
– А ты чего ждал? Что я присоединюсь к вашему сообществу по спонсированию принцессы Альбины? Ошибся.
Она выкатила на лестничную площадку три чемодана и поставила рядом большую дорожную сумку.
– Вот, пожалуйста. Я все аккуратно упаковала. Если что-то забыла, позвонишь, я передам, – сказала она, показывая на чемоданы.
– Римма, вообще-то я тоже живу в этой квартире, – попытался возразить Арсений.
– Ты здесь жил. Договор об аренде оформлен на меня, а вчера как раз было пятое число, и я перевела хозяину плату за следующий месяц со своей карты. Так что ты не имеешь никаких прав тут находиться.
– И куда мне теперь? – растерянно спросил Арсений.
– Сеня, ты взрослый человек, тебе уже тридцать, реши этот вопрос сам. И, кстати, бумагу из суда не потеряй – там написано, когда состоится первое заседание, – напомнила ему Римма.
– Слушай, а тут написано не только про развод, но и про раздел имущества. А разве у нас есть, что делить?
– Да, Сеня, у нас есть, что делить, и я намерена вернуть свое, – ответила Римма.
Арсений ушел, волоча за собой сумку и чемоданы.
Римма стояла у окна, глядя, как он пытается запихнуть в багажник своего автомобиля чемоданы и объёмную дорожную сумку. Вещи не помещались. Он вытащил сумку, бросил её на заднее сиденье, сел за руль и уехал, даже не оглянувшись на окна квартиры, в которой прожил три года.
Три года. Целая жизнь, как ей казалось когда-то.
Римма отошла от окна и села в кресло. В квартире стояла непривычная тишина. Такая, что звенело в ушах.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: «Как всё прошло?»
«Нормально. Он уехал», — ответила Римма и отложила телефон.
Она вспомнила, как всё начиналось. Три года назад они с Арсением стояли в этой самой прихожей, держась за руки. Квартира казалась им огромной — две комнаты, кухня, балкон. Они планировали, где поставят диван, какой купят стол, где будет стоять кроватка их будущего ребёнка.
— Сеня, смотри, тут можно повесить полку для книг, — говорила Римма, обводя рукой стену в гостиной.
— Ага, — соглашался он, притягивая её к себе. — А тут мы поставим ёлку на Новый год.
Они строили планы, мечтали. Тогда Римма думала, что это и есть счастье — быть с человеком, который смотрит в ту же сторону, что и ты.
Она ошибалась.
Первые звоночки появились через пару месяцев после свадьбы. Римма тогда не придала им значения — мало ли, у всех бывает. Альбина, младшая сестра Арсения, заходила всё чаще. Сначала просто в гости, потом — с подругами, потом — с требованием.
Альбина… Если бы не она, Римма, может быть, не стояла бы сейчас у окна и не смотрела бы, как уезжает ее муж, с которым она разведется через месяц.
Альбине был уже двадцать один год, она окончила бакалавриат, дальше учиться не планировала, сказала, что будет искать работу, но уже полгода спала до обеда, а вечерами уходила из дома, чтобы встретиться с подругами.
Когда ее спрашивали о работе, она говорила, что пока ничего достойного для себя не нашла, а сидеть в какой-нибудь конторе за сорок тысяч она не собирается.
Римму это могло бы не беспокоить, если бы Альбина сидела на шее только своих родителей. Но девушка почему-то решила, что семья брата точно так же, как и родители, должна содержать ее, и считала, что имеет право распоряжаться всем, что есть в квартире брата и невестки.
Например, однажды в воскресенье Римма полдня провела на кухне, приготовила кастрюлю рассольника, плов, нажарила котлет – она рассчитывала, что этого хватит им с Арсением дня на три и на ужин, и взять с собой на работу. Но, придя домой в понедельник, застала у себя на кухне веселую компанию: Альбину и еще пятерых – двух девиц и трех парней. Они пили чай, в раковине возвышалась гора грязной посуды, а на плите стояли пустые кастрюли.
Ушли незваные гости, ничего за собой не убрав.
Интересно, что Арсений все это время был дома, но он сестре и слова не сказал.
– Римма, ну что я должен был сделать? Прогнать их? – спросил он.
И такое случалось регулярно.
— Сеня, а можно я у вас переночую? Мне неохота домой ехать – родители снова ворчать будут.
— Риммочка, а можно я возьму твою кофточку? Мне на свидание, а у меня ничего нет, — и кофточка исчезала в неизвестном направлении.
Сначала Римма терпела. Потом пыталась поговорить с мужем.
— Сеня, это твоя сестра, я понимаю. Но почему она считает, что может приходить в любое время и брать мои вещи?
— Римма, ну что ты как маленькая? Она же ребёнок.
— Ей двадцать один год, Сеня. Она взрослая женщина.
— Для меня она всегда будет ребёнком. И потом, она же не чужая. Она моя сестра.
Этот разговор повторялся десятки раз. Римма говорила, Арсений слушал, соглашался, а потом всё возвращалось на круги своя.
Тогда, в тот первый год, Римма ещё верила, что сможет что-то изменить. Она готовила ужины, старалась быть хорошей женой, мирилась с выходками Альбины. Но каждый раз, когда она думала, что всё наладилось, происходило что-то новое.
А потом произошла история с платьем. Тем самым, которое Римма купила на свадьбу подруги. Оно было нежно-голубого цвета, с открытой спиной, и стоило почти половину её зарплаты. Римма долго не решалась купить его, но все-таки взяла. Оно висело в шкафу в чехле. Но за три дня до свадьбы исчезло. Утром, собираясь на работу, Римма видела его, а вечером платья не было.
— Альбинка заходила, померила платье — оно на ней так классно смотрелось, и она взяла его, — сказал Арсений за ужином, словно речь шла о какой-то мелочи. — Сказала, что наденет сегодня в ресторан на день рождения Вики, а завтра вернёт.
— Ты отдал моё платье без разрешения?
— Ну а что такого? Она же не навсегда взяла. Вернёт завтра.
Римма не стала ругаться. Она просто встала из-за стола и ушла в спальню. Всю ночь она не спала, глядя в потолок и пытаясь понять, что происходит с её жизнью.
На следующий день Альбина вернула платье. Вернее, то, что от него осталось. Пятна от вина, затяжки на подоле, оторванная пуговица. Римма развернула чехол и замерла, не в силах сдержать слёзы.
— Сеня, — позвала она мужа, и голос её дрожал.
Он подошёл, взглянул на платье и поморщился:
— Ну, бывает. Она же не специально. Ты бы видела, как она расстроилась.
— Она расстроилась? — Римма подняла на него глаза, полные слёз. — А я? Это моё платье, Сеня. Моё. Я отдала за него кучу денег, и ни разу не надела .
— Ну, купим новое, — отмахнулся Арсений. — Что ты из-за тряпки убиваешься?
— Тряпки? — Римма смотрела на него и не узнавала. — Это не тряпка. Это моё платье. И твоя сестра его испортила. А ты считаешь, что это нормально?
— Римма, ну что я ей скажу? Она же не нарочно.
Этот разговор они больше не заводили. Римма просто перестала покупать дорогие вещи. И перестала ждать, что что-то изменится.
А потом был день рождения. Её день рождения. Они договорились пойти в ресторан — только вдвоём, впервые за долгое время. Римма заказала столик, выбрала платье, сделала причёску. Она ждала этого дня неделю, представляя, как они будут сидеть при свечах, говорить о чём-то важном, может быть, даже о ребёнке.
Но днем позвонила Альбина.
— Сеня, привет! Слушай, у нас пикник на даче у Люси, но нас некому отвезти. Ты же нас отвезёшь? Ну пожалуйста!
Арсений молчал несколько секунд, а потом сказал то, что Римма запомнила на всю жизнь:
— Ресторан ведь никуда не убежал. Где стоял, там и стоит. Сходим в следующие выходные.
Он уехал. Римма осталась одна в пустой квартире, в красивом платье.
Она просидела на кухне весь вечер. Не плакала — просто сидела и смотрела в окно.
Римма не раз пытаясь разговаривать с мужем, объяснять ему, что, кроме Альбины, рядом с ним есть и другие люди, он ее внимательно слушал, соглашался, но в следующий раз делал то же самое.
Договорились, что Арсений в воскресенье в десять вечера заберет Римму и ее маму с дачи. Они собрали вещи, которые надо было увезти на зиму в город, вышли за ворота. Арсений не появился ни в десять, ни в одиннадцать. Когда Римма смогла до него дозвониться, муж объяснил, что родители попросили его забрать из кафе Альбину и ее подвыпивших подруг и развезти их по домам.
– Я же не мог бросить сестру! – объяснил он Римме, которая вернулась домой на такси.
И вот деньги. Их общие деньги. Полтора миллиона, которые они откладывали три года на покупку собственной квартиры. Римма не проверяла счёт постоянно — она доверяла мужу. А потом как-то зашла в приложение банка и замерла.
На счёте было пусто.
— Сеня, — позвала она, стараясь говорить спокойно. — Куда делись деньги?
— А, это… — Арсений выглядел смущённым, но не виноватым. — Альбинка замуж собралась. Родители решили купить ей квартиру. Не в ипотеку, чтобы потом никаких заморочек не было. Деньги у них были, но как раз полутора миллионов не хватало.
— Ты отдал все наши деньги?
— Я не мог отказать. Она же моя сестра.
— А я? — тихо спросила Римма. — Я кто?
— Ты моя жена. Чего ты переживаешь, еще накопим, мы же оба работаем!
Римма смотрела на него и понимала: он искренне не понимает, что сделал что-то не так.
— Сеня, — сказала она медленно, — ты понимаешь, что ты только что отдал наши деньги, не спросив меня?
— Ну а что бы ты сказала? Ты бы запретила?
— Да. Я бы запретила. Потому что это наши деньги. Общие. И мы копили их на нашу квартиру.
— Римма, ну что ты как маленькая? Мы же не сейчас собираемся квартиру покупать, а Альбинке именно сейчас нужно. Ей сейчас нужнее.
— Альбинке нужнее? — Римма рассмеялась, но смех вышел горьким. — Альбинке двадцать один год. Она здоровая, молодая, может работать. А мы с тобой три года копили, чтобы купить квартиру. И ты отдал всё это сестре, даже не спросив меня.
— Я не думал, что это так важно.
— Неважно? — Римма покачала головой. — Знаешь, Сеня, я, кажется, тоже перестала быть для тебя важной.
Она ушла в спальню и закрыла дверь. А на следующее утро подала на развод.
Заседание назначили через месяц. Римма наняла адвоката — не столько ради денег, сколько ради справедливости. Она хотела вернуть хотя бы половину того, что они накопили. Семьсот пятьдесят тысяч. Свою долю.
Арсений не спорил. Он вообще вёл себя так, будто ничего особенного не произошло. Звонил, спрашивал, как дела, интересовался, не нужно ли чего. Римма не отвечала.
А потом позвонил адвокат Арсения.
— Ваш муж готов выплатить вам компенсацию. Семьсот пятьдесят тысяч. Он просит отсрочку на неделю — ему нужно продать машину.
Римма согласилась. Она не испытывала радости — только усталость.
Через неделю Арсений перевёл деньги. Римма проверила счёт: ровно семьсот пятьдесят. Это была не победа — скорее, восстановленная справедливость. Она вернула то, что принадлежало ей по праву.
Скоро их разведут, и она начнёт новую жизнь. Без Арсения, без Альбины, без бесконечных компромиссов и уступок. Жизнь, в которой она будет на первом месте.
А где-то на другом конце города Арсений пытался объяснить сестре, почему больше не сможет возить её подружек из ресторанов. Машины у него больше не было.
Но это уже не касалось Риммы.
– Мы приехали к Ольге, будем здесь жить, – сказал мужчина