— Щедрое пожертвование, — усмехнулась хозяйка. — А квартирки у него там не завалялось?
— Нет, мы жили в моей, и тут вам придётся подождать, пока я …
— Да ладно! Чего вы? Живите, ради бога! А от денег я не откажусь!

— Какие люди в Голливуде… — язвительно протянула пышная женщина в обтягивающем псевдо-спортивном костюме. — Здрасьте!
Надежда Николаевна мысленно вздохнула, но ничем не выдала своих чувств. Открывшая на её звонок дверь Маргарита в какой-то мере имела право не особо обрадоваться её появлению.
Почти десять лет назад сын Надежды Николаевны жил с этой Маргаритой — весёлой, разбитной вдовой, матерью двоих детей — и женщины относились друг к другу, мягко говоря, с неприязнью.
Даже появление на свет Антона, внука Надежды Николаевны, не примирило их.
Наоборот, Надежда Николаевна постоянно говорила, что мальчик — не её внук, а сожительница сына его где-то нагуляла.
Она очень радовалась, что Олег всё же ушёл от Маргариты спустя четыре года совместной жизни и даже согласился уехать с матерью в другой город.
Кто же знал, что именно там его ждёт гибель?..
— Впустишь? — спокойно спросила Надежда Николаевна. — Или выйди во двор — поговорить надо. Серьёзно.
— Входите, — неохотно ответила Маргарита. — Нечего соседям лишний повод для зубоскальства давать.
Они прошли на кухню, где явно давно никто не наводил порядок. Маргарита и раньше была отвратительной хозяйкой, и ничего не изменилось!
Они расположились за столом напротив друг друга.
— Олег погиб. Знаешь? — немного помолчав, сказала Надежда Николаевна.
— Сочувствую, — хмыкнула Маргарита. — И?
Надежда Николаевна вздохнула. Ох, как трудно ей было сейчас вести этот разговор, но деваться некуда.
— Олег погиб полгода назад, — всё-таки продолжила она. — Автомобильная авария. У меня с сердцем проблемы начались, да и вообще, всё видеться по-другому стало…
Вот я и решила, что его деньги должны достаться его сыну.
— Вы же всегда говорили, что Антон — не сын ему, — язвительно вставила Маргарита. — С чего такие перемены?
— Я наблюдала за внуком несколько дней. Он — вылитый Олег. Я даже экспертизу никакую делать не буду, — твёрдо сказала Надежда Николаевна. — В общем, четыре миллиона рублей я хочу перевести на счёт Антоши.
В последние годы сын мой хорошо зарабатывал, а тратить не на кого было.
Только на личный счёт. Мало ли, что со мной может случиться, а так у него будут средства на учёбу, например.
— Щедрое пожертвование, — усмехнулась хозяйка. — А квартирки у него там не завалялось?
— Нет, мы жили в моей, и тут вам придётся подождать, пока я …
— Да ладно! Чего вы? Живите, ради бога! А от денег я не откажусь! Я не гордая, — вскинула подбородок Маргарита. — А вы, небось, взамен потребуете встреч с внуком?
— Было бы хорошо, но ссориться с тобой, а тем более судиться по этому поводу я не стану…
— Посмотрим…
На том и порешили.
Через три дня деньги были на счету Антона, а сам он познакомился с бабушкой, и они вроде бы поладили.
— Мне уезжать надо, — вздохнула Надежда Николаевна. — Работаю же до сих пор. Но номер мой у тебя есть, Антош, ты пиши, звони, а я приеду скоро опять.
— Хорошо, ба, — улыбнулся мальчик.
Он вообще был такой спокойный, рассудительный, серьёзный — даже удивительно, как такая мамаша могла воспитать такого сына.
Видно, гены Олега давали о себе знать, но это же хорошо.
В следующий раз Надежда Николаевна смогла приехать только через три месяца, но всё это время они с Антоном переписывались и перезванивались.
Так, вроде бы ни о чём разговаривали, однако теперь она знала, что внук любит математику, обожает кататься на велосипеде и мечтает стать дальнобойщиком.
— А что же мама тебе новый велосипед не купила? — поинтересовалась она, встретившись с внуком.
— Не-а, говорит, что у нас денег нет, — вздохнул Антон. — Зато она Валерке, сожителю своему, машину купила — иномарку, а Владику — «десятку», а Толик теперь отдельно от нас живёт с девушкой, — неожиданно добавил внук и смутился.
Та-а-к… Толик — это, стало быть, старший брат Антона, бездельник, успевший отсидеть три года за кражу.
А Владик — средний брат Антона, недавно отметивший восемнадцатилетие и толком нигде не учившийся и не работавший.
С Валеркой и так всё понятно — очередной прихлебатель Маргариты, мнивший себя чёрте кем.
Всё это Надежда Николаевна ещё раньше узнала от словоохотливых соседок Маргариты и очень переживала, что её внук последует примеру этих родственничков…
— Откуда же деньги на все эти машины-квартиры? — поинтересовалась она у матери Антона.
— А вам-то какое дело? — удивилась та. — Вы чего, за моим бюджетом нанялись присматривать?
Хотели общаться с Антоном — общайтесь, а остальное — не ваше дело!
Ой, как сильно подозревала Надежда Николаевна, что всё это было куплено на те миллионы, что она внуку перевела, но доказательств у неё не было.
Однако раз она уже взялась об Антоне заботиться и полюбила его всей душой, надо всё выяснить.
В опеке к ней отнеслись с сочувствием и даже сообщили, что Маргарита купила квартиру за четыре миллиона. Оформлена она на Антона — всё, как полагается.
Только вот жильё находилось в посёлке в 10 километрах от райцентра и никак не могло стоить таких денег.
Надежда Николаевна не поленилась, прошерстила объявления, с людьми поговорила и узнала, что прежний владелец недвижимости два года продать её не мог, хоть и установил цену в полтора миллиона рублей всего, а потом ему «свезло».
Нашла она этого продавца — соседи его прежние помогли с адресочком. Роман — худощавый, какой-то нервный мужчина — её появлению не очень обрадовался, но поговорить согласился.
— Да не знаю я ничё! — выпалил он, услышав вопрос о стоимости квартиры. — Купили за четыре лимона, и хорошо!
— Так ведь нет таких цен, Рома, — вкрадчиво сказала Надежда Николаевна.
— На рынке два д…ка: один продаёт, второй покупает! — выпалил мужчина, а у самого глазки забегали.
— Ты, Рома, хорошо подумай, — пристально глядя на него, произнесла она. — Ведь начнёт полиция разбираться, тебя же ещё и посадят.
— Меня-то за что? — удивился он. — Я ничё не делал.
Так и не удалось ей добиться от него признания, но и так было ясно, что Роман врёт.
А буквально в тот же вечер Маргарита подтвердила эту догадку Надежды Николаевны.
— Вы чего к людям пристаёте?! — кричала она в трубку. — Делать больше нечего?!
Да я вам запрещаю с Антоном встречаться — вы же ненормальная!
Запрещает она! Умная какая! Судя по тому, как ловко деньги сына тратит, даже чересчур умная. Но ничего — пусть грамотные люди в этом разбираются.
Надежда Николаевна отправилась прямиком в прокуратуру. Так, мол, и так, прошу проверить, на что такая-то тратит деньги сына.
Говорит-то, что на ребёнка, да только он на старом велосипеде катается, тогда как и отчим его, и брат на машинах рассекают.
А ещё коллега Маргариты рассказала, что та ремонт на кухне «офигенный забабахала» и на курорт собралась отдохнуть ото всех — одна.
Вот пусть прокуратура всё и проверит!
Никто Надежде Николаевне, разумеется, не разрешил знакомиться с материалами дела, но она знала, что Маргарите «прижали хвост», и она на пару со старшим сыном всё рассказала.
Подробности выяснились уже в суде.
Маргарите с Толиком очень уж не давали покоя миллионы Антона. Что такое — деньги без дела лежат, когда они им так нужны? Вот они и придумали схему.
Толик нашёл Романа с его квартирой и уговорил его, чтобы тот указал в договоре купли-продажи четыре миллиона.
За это пообещал навар в размере 100 тысяч сверх стоимости квартиры в полтора миллиона.
Договор для опеки они подделали и получили согласие на снятие денег. Всю сумму в присутствии нотариуса мать с сыном передали Роману, но буквально спустя 15 минут после этого продавец прямо в машине на соседней улице вернул им 2,4 миллиона рублей. Сто тысяч наличными, разумеется, получил.
— Я не знал, что это деньги ребёнка! — чуть не плакал в суде Роман. — Я бы никогда так не поступил…
— Олег считал всех троих детей своими! — нагло заявила Маргарита. — Значит, и деньги эти можно было тратить на всех. На Антона же оформлена та квартира. Да, сейчас там Толик с девушкой живёт, но Антон же ещё маленький.
— Я ничего не знал, — открещивался Валера. — Ритка сама всем рулила. А я что, д…ак, отказываться от машины?
Тем более, что оформили её не на меня, а на Владика — две машины у него, получается. А я просто ездил на этой иномарке.
Вот так вот всё просто. Надежда Николаевна с ужасом смотрела на всю эту семейку и всё больше думала о том, что внука надо от них спасать. Тем более что Маргариту могут посадить. А Антона куда? В детдом?
Правда, придётся доказывать, что она его настоящая бабушка, но с этим она справится…
Маргарите дали условный срок, а вот Толик снова отправился на зону. И, конечно же, они должны были вернуть на счёт Антона 2,1 миллиона рублей (трату 300 тысяч именно на ребёнка горе-мамаша доказала).
Пока Надежда Николаевна внука не видит — Маргарита стережёт его хлеще цербера — но это пока…
— Ну а теперь мой главный подарок! — невестка достала белый конверт на юбилее у свекрови