— Пап, ты серьёзно решил жениться? — удивлённо приподнял брови Борис. — Нет, я всё понимаю — тебе скучно одному, но…
— А вот это — не твоё дело, сынок, — негромким голосом перебил его Максим. — Я вас выучил, жильём вас обеспечил, мамы вашей нет уже шесть лет, двери моего дома для вас всегда открыты, а остальное вас не касается.
Инна в 40 лет почти не надеялась снова создать семью, но судьба распорядилась иначе — видимо, решив её вознаградить за годы, которые она посвятила больному мужу, скончавшемуся, когда ей было 36 лет.
С Максимом Инна познакомилась на международной выставке, где она работала переводчиком, а он представлял свою фирму, будучи начальником отдела по закупкам.
Крепкий, подтянутый — он совсем не выглядел на 50 лет, только глаза у него были печальные, может, этим он тоже её привлёк.
— Я вдовец, — сообщил ей Максим на первом свидании. — У меня двое взрослых сыновей: Борис 30 лет от роду и Стас, на три года его младше. Они живут отдельно, а я один кукую в загородном доме.
— А у нас с мужем детей не случилось, — поведала она ему. — Сначала мы хотели пожить для себя, а потом муж серьёзно заболел. Какие уж тут дети?.. Маму я похоронила ещё раньше, вот живу теперь одна.
Как-то у них всё так удачно складывалось, что уже через месяц Инна переехала к Максиму, и он познакомил её со своими сыновьями.
Те в особый восторг не пришли. Старший даже позволил себе высказаться:
— Пап, ты серьёзно решил жениться? — удивлённо приподнял брови Борис. — Нет, я всё понимаю — тебе скучно одному, но…
— А вот это — не твоё дело, сынок, — негромким голосом перебил его Максим. — Я вас выучил, жильём вас обеспечил, мамы вашей нет уже шесть лет, двери моего дома для вас всегда открыты, а остальное вас не касается.
Борис примолк, недовольно отвернувшись.
— Да ладно, Борь, чего ты? — улыбнулся Стас. — Папаня у нас ещё молодой и бодрый — конечно, ему жена нужна. Тем более, такая красавица! Кто же устоит? — он подмигнул Инне.
Потом она случайно услышала разговор братьев на террасе.
— Не, ну если бы папаня девку какую-то молодую подцепил, я бы понял! — возмущался Борис. — А тут тётенька престарелая. Что он в ней нашёл?
— Да нормальная она, — вяло возразил Стас. — Образованная, умная, а молоденьких д…чек наш папаня никогда не любил. Да пусть женятся. Тем более что нас и не спрашивают…
Оба брата до сих пор были неженаты. Но если у Стаса была постоянная девушка и работа, то Борис всё чего-то метался с места на место, а девушек менял как перчатки.
Как у Максима могли вырасти такие разные, совсем на него не похожие характером сыновья?
Сам Максим, несмотря на свою должность, был довольно мягким и добрым человеком, совсем нежадным и заботливым.
В его прекрасных качествах Инна в очередной раз убедилась спустя два года, когда погибла её двоюродная сестра — единственная более-менее близкая родственница, с которой они хорошо общались всю жизнь.
— Максим, я не знаю, что делать, — грустно сказала Инна мужу. — У Ольги дочка восьмилетняя осталась — Милочка.
Кто её отец, я даже не знаю, и других родственников у неё нет. Заберут девочку в детдом…
— Полагаю, что ты уже знаешь, что делать, — ласково посмотрел на неё муж.
— Я-то знаю, но и тебя терять не хочу.
— С чего бы тебе меня терять? Я уже знаком с Милой — прекрасный ребёнок. Явно тебя любит, и ты её тоже. А уж я постараюсь, чтобы вам обеим было здесь хорошо.
— Спасибо! — Инна бросилась обнимать мужа.
Опекунство, правда, она оформила только на себя — незачем на Максима возлагать лишнюю ответственность. Да и сыновей мужа тоже лишний раз раздражать ей не хотелось — оба не пришли в восторг от появления в семье Милы.
— Может, вы ещё сироток в дом притащите? — язвительно спросил Борис. — Не, ну а что, места много.
— И это тебя тоже не касается, — отрезал Максим. — Надо будет — и Милу усыновлю, и ещё пятерых!
— Ладно, Борь, чего ты? — примирительно сказал Стас. — Папа же сказал…
— Да папа всё время что-то говорит! — не унимался Боря. — И делает чёрт-те что!
— Борис, ты в моём доме не выступай, — резко оборвал его Максим. — Если что-то не нравится, выход там.
В общем, поссорились они, и полгода не общались. Потом не без помощи Инны помирились, и всё вроде бы стало хорошо.
Вплоть до того страшного дня, когда Максим погиб в аварии. За месяц до этого они с ним отметили пять лет совместной жизни.
Инна была в таком шоке от потери любимого мужа, что ей пришлось вызвать скорую.
Врачи накачали её успокоительным, и действительность она воспринимала, как в тумане.
Вроде бы Боря просил у неё пин-код от банковской карты своего отца: «Инна, очнись, нужно папу похоронить. Деньги нужны».
Она с трудом смогла вспомнить цифры и порывалась было сама заняться похоронами, но ноги её плохо держали, мысли путались в голове.
И вообще, если бы не Мила и верная домработница Максима, Полина Михайловна, Инна, наверное, сошла бы с ума.
Более-менее понимать, что происходит вокруг, она стала только после сороковин.
А тут Стас появился, стал просить денег.
— Мне срочно нужно 300 тысяч, а до наследства ещё пять месяцев ждать, — заныл он. — Папаня мне бы дал — я уверен.
Инна деньги ему перевела со своего личного счёта — счета же Максима были заблокированы.
И к нотариусу она тоже пошла — спасибо, Стас напомнил, сама она об этом как-то не задумывалась, оплакивая мужа.
Покойный завещание не оставил, но законных наследников у него было трое, вот между ними в равных долях и поделится дом с участком, машина, акции компании, где он работал. Всё, что было у Максима до женитьбы на Инне, как пояснил нотариус.
— Погодите! А деньги? — встрепенулся Борис. — Я знаю, что на счетах у отца было немало.
— Деньги тоже, — кивнул юрист. — Но здесь всё будет немного по-другому. Половина этих денег является супружеской долей Инны Андреевны. Остальное делится между вами троими.
— Ты, Боря, кстати, с одной карты деньги снимал, — вспомнила Инна. — Пятьсот тысяч, я знаю.
— Всё на похороны ушло, — нагло уставился на неё Борис. — У меня все документы есть.
— Документы — это хорошо, иначе бы пришлось вам отвечать по закону, — вздохнул нотариус. — Вы не имели права снимать эти деньги после смерти отца.
— Они всё равно наши по праву! — тут уже выступил Стас.
— Разумеется, но… Ладно, — вздохнул юрист. — Я уже запросил информацию. На двух счетах покойного сейчас один миллион двести тысяч с копейками.
Вдова получает шестьсот тысяч плюс двести, и вы, молодые люди, соответственно, по двести тысяч.
— А деньги, которые находятся на счетах нашей дорогой Инночки? Я стесняюсь спросить, разве они и отцу нашему не принадлежат? — язвительно спросил Борис.
Инна встревоженно посмотрела на нотариуса. На её личных счетах лежало почти два миллиона.
Большую часть этих денег переводил туда муж из каких-то своих соображений — она даже особо этим не интересовалась.
И что? Она теперь эти деньги должна с кем-то делить?
— С этим тоже придётся разбираться, если Инна Андреевна добровольно не поделится, — юрист обвёл глазами присутствующих.
— А не поделится — мы в суд пойдём! — отрезал Борис.
— Я Стасу уже отдала свои личные 300 тысяч! — возразила Инна. — Может, хватит с вас?
Соображать она уже стала прекрасно, и ей совсем не хотелось лишаться денег.
— Вот в суде и разберёмся, — хмыкнул Стас. — Сколько там у тебя всего счетов?
Инна предпочла на этот вопрос не отвечать.
— Я вас предупреждаю, Инна Андреевна, — ровным голосом произнёс нотариус. — Не стоит сейчас эти счета опустошать — только проблемы себе наживёте.
Она его послушала. Понадеялась, что суд всё-таки разрешит ситуацию в её пользу.
— Что? Не успела подсуетиться? — насмешливо спросил у неё Борис перед судебным заседанием. — Мы тут выяснили, что у тебя не два счёта, а три. И на третьем почти миллион.
Инна от него молча отвернулась.
Братья в суде потребовали, чтобы все деньги на счетах отца и его жены (теперь уже вдовы, конечно) вошли в наследственную массу, однако полную победу в суде им одержать не удалось.
Один из счетов, на котором находился почти миллион рублей, суд включать в наследство отказался.
— Этот счёт был открыт для ребёнка, на него поступали его личные деньги — выплаты от государства. Никто, кроме самого ребёнка, на них права не имеет, — пояснил судья.
— Так они там копились, потому что отец содержал девочку на свои деньги! — возмутился Борис.
— Ещё раз повторяю. Никто на них права не имеет, кроме ребёнка, — строго посмотрел на него судья.
А вот те полмиллиона, что Борис снял с карты сам, в наследство включили, как и триста тысяч, что Инна передала Стасу.
Грубо говоря, на счетах супругов в общей сложности находилось четыре миллиона. Половина из них остаётся вдове в виде супружеской доли. Остальные деньги делятся на троих. При этом учитывается, что Борис уже взял 500 тысяч, а Стас получил триста от вдовы.
Борис смог предоставить документы, что потратил на похороны триста тысяч — вот их он мог не возвращать.
— Хорошо ты хапнула на старости лет, — бросил он в сторону Инны после суда.
— Точно, — поддакнул ему Стас.
Она молча отвернулась. Всё по закону — стыдиться ей нечего.
«Тамара Ивановна, положите всё обратно!» — невестка потребовала, когда свекровь решала, какую одежду ей носить