Экономные свёкры

— Знаешь, сын, мы с матерью так подумали… Вы теперь люди семейные, взрослые. Пора отрываться от родительской юбки.

Инструмент — вещь дорогая, изнашивается, а вам нужно учиться самим обустраивать свой быт.

Марина с первого же дня знакомства поняла, что в семье Дениса деньги не просто любят — им поклоняются, как древнему идолу, требующему постоянных жертвоприношений в виде тотальной экономии.

Когда Денис впервые привез ее знакомиться в просторный, обставленный дорогой мебелью загородный дом родителей, Марина ожидала чего угодно, но не этого странного, леденящего гостеприимства.

Елена Викторовна и Борис Аркадьевич встретили ее с безупречной, словно выглаженной вежливостью. Никаких косых слов, никакой грубости.

Только холодный, оценивающий взгляд будущей свекрови, который скользнул по скромному платью Марины, задержался на неброских сережках.

В глазах женщины отчетливо промелькнуло в тот момент что-то типа «Дениска, конечно, мог бы найти партию и поинтереснее».

Наверное, они потом не раз обсудили, что девушка сына просто позарилась на деньги его родителей.

Хотя Марине их капиталы были абсолютно до лампочки. Она сама неплохо зарабатывала и привыкла рассчитывать только на себя.

От будущих родственников она ничего не ждала – просто приехала познакомиться, потому что так положено. И во время знакомства некоторые их привыски заставили ее впасть в состояние вселенского… недоумения (и это еще мягко сказано).

Например, на праздничном столе, сервированном дорогущим фарфором, лежало ровно по два тончайших ломтика сырокопченой колбасы на человека.

Такая экономия была Марине понятна во времена ее детства, когда мама «поднимала» ее на одну учительскую зарплату и денег на всякие вкусности катастрофически не хватало, так что тот самый «сникерс на десять частей» воспринимался чем-то обыденным.

Но сейчас, во времена, когда все доступно…

Марина сама не раз накрывала праздничные столы и никогда бы в жизни не додумалась до столь… странной сервировки.

Да еще Елена Викторовна лично разливала чай, наливая в чашки ровно до половины и тут же убирая заварник под вязаную грелку.

Борис Аркадьевич, в свою очередь, дважды за вечер вежливо, но настойчиво напомнил, что в прихожей не нужно включать свет, даже если выходишь туда, чтобы найти что-то в своей сумке и впотьмах это будет неудобно — «киловатты нынче золотые».

После ужина Марина молчала всю дорогу до города. Она не стала ничего говорить Денису — зачем обижать любимого человека? Списала все на старческие чудачества и разницу в воспитании.

Разве это важно, когда они любят друг друга?

Через полгода они сыграли скромную свадьбу. Семья Дениса подарила на торжество пухлый на вид конверт, внутри которого оказалась красивая открытка с пожеланиями счастья и ровно пять тысяч рублей.

Марина лишь улыбнулась и убрала конверт к остальным подаркам, никак не прокомментировав тот факт, что по пять тысяч дарили знакомые, в то время как близкие друзья и родственники преподносили более весомые суммы. — она действительно ничего не ждала.

Настоящее лицо новых родственников проявилось чуть позже, когда молодожены затеяли небольшой косметический ремонт в ипотечной квартире перед окончательным переездом со съемного жилья.

Денис, парень рукастый, решил сам повесить парочку полок, ну и поклеить обои, но ему не хватало перфоратора и обычной стремянки.

Покупать ради одного дня не хотелось, и он набррал отца, у которого в гараже пылился целый арсенал строительного инструмента.

Марина сидела рядом на диване и слышала весь разговор по громкой связи.

— Пап, привет. Выручишь на выходные? Нужны стремянка и перфоратор, хотим в спальне полки повесить.

В трубке повисла тяжелая пауза, после которой раздался ровный, поучительный голос Бориса Аркадьевича:

— Знаешь, сын, мы с матерью так подумали… Вы теперь люди семейные, взрослые. Пора отрываться от родительской юбки.

Инструмент — вещь дорогая, изнашивается, а вам нужно учиться самим обустраивать свой быт.

Купите свое, в хозяйстве пригодится. Так что давайте-ка вы все сами, без нас.

Денис растерянно моргнул, пробормотал «ну ладно, понял» и нажал отбой. На его лице застыла смесь неловкости и тихой обиды.

Марине стало до боли жалко мужа, но она лишь молча сжала его руку. Стремянку они в итоге взяли в строительном прокате, а перфоратор – одолжили у коллеги Дениса, отплатив бутылкой хорошего кон.яка.

А через неделю в гости приехала мама Марины, Светлана Ивановна — обычная школьная учительница, живущая на скромную зарплату.

Она не читала нотаций о взрослой жизни и не прятала заварник. Увидев, что молодые спят на старом продавленном диване, пока копят на нормальную кровать, Светлана Ивановна молча достала из сумки завернутые в платок сбережения.

— Вот, дети, купите себе хороший ортопедический матрас, — просто сказала она, обнимая зятя. — А то спины сорвете в самом начале жизни. И на выходных я приеду, помогу шторы подшить и окна отмыть.

Она не сажала их себе на шею и не лезла с непрошеными советами — просто тихо, по-человечески подставила плечо там, где было трудно.

Марина смотрела на маму, суетящуюся на их маленькой кухне с домашними пирожками, и на душе становилось тепло.

Когда Марина сообщила о беременности, в загородном доме родителей Дениса словно разорвалась бом.ба счастья.

Елена Викторовна всплеснула руками и едва не прослезилась, Борис Аркадьевич расплылся в широкой улыбке и торжественно объявил, что теперь-то у них начинается настоящая жизнь.

Свекры звонили каждый день. Они с энтузиазмом обсуждали, какую коляску нужно выбрать, обещали гулять с малышкой в парке, сидеть с ней вечерами, чтобы молодые могли сходить в кино, и вообще «окружить внучку такой любовью и заботой, какой свет не видывал».

Марина слушала эти речи и внутренне выдыхала. Ей казалось, что лед тронулся.

Ну да, были раньше шероховатости, с кем не бывает, но рождение внучки наверняка растопит их сдержанные, экономные не только на деньги, но и на любовь сердца.

Реальность расставила всё по местам, когда маленькой Алисе исполнился ровно месяц.

В понедельник утром, в половине десятого, в дверь позвонили. На пороге стоял Борис Аркадьевич при полном параде, с пустыми руками, если не считать потертого кожаного портфеля.

— А вот и дедушка пришел! — бодро провозгласил он, проходя в прихожую. — Ну, показывайте мою красавицу!

Марина, не спавшая толком третью ночь подряд из-за младенческих коликов, натянула вежливую улыбку и проводила свекра в спальню.

Борис Аркадьевич заглянул в кроватку, поцокал языком и тут же отступил на два шага.

— Ой, нет-нет, на руки не возьму! — замахал он руками, когда Марина предложила подержать внучку. — Она же совсем крошечная, хрупкая, я боюсь ей вред причинить. Вот подрастет немного, тогда и нанянчусь.

Через пять минут осмотр младенца был окончен. Борис Аркадьевич прошелся по квартире, заглянул в кабинет, где стоял мощный стационарный компьютер Дениса, и обернулся к Марине с самой обаятельной улыбкой:

— Мариночка, у меня тут срочный перевод по работе завис, а дома, как назло, интернет барахлит.

Разрешишь на пять минут за Денисов компьютер сесть? Почту проверить да пару писем отправить.

— Конечно, Борис Аркадьевич, проходите, — кивнула Марина, еще не подозревая, во что это выльется.

«Пять минут» растянулись на шесть часов. Свекор устроился в эргономичном кресле мужа, надел очки и с головой ушел в свои таблицы и переписки.

Марина ходила по квартире на цыпочках, чувствуя себя администратором бесплатного коворкинга.

Она не могла нормально прилечь отдохнуть днем, пока малышка спала — в соседней комнате сидел, по сути, посторонний мужчина, который периодически выходил на кухню попить чайку и вежливо поинтересоваться, что у них сегодня на обед.

На прогулку она тоже не пошла: бросить гостя одного в квартире казалось верхом неприличия.

К вечеру Марина валилась с ног от усталости. Когда пришел с работы Денис, свекор тепло попрощался с сыном, еще раз бросил взгляд на кроватку со словами «ну, расти большой» и отбыл домой.

На следующий день в десять утра история повторилась. И в среду — тоже. Сценарий не менялся ни на йоту: громкое «я к внучке!», отказ брать ребенка на руки из-за «страха навредить» и многочасовое сидение за чужим компьютером с бесплатным чаем и обедом.

После третьего такого визита терпение Марины лопнуло. Вечером, уложив наконец Алису, она вышла на кухню, где Денис ужинал. Сил сдерживать раздражение больше не было.

— Денис, так больше продолжаться не может, — тихо, но твердо сказала она, садясь напротив. — Твой отец припирается сюда не к внучке. Он к ней даже не подходит.

Он просто использует нашу квартиру как бесплатный офис с обедами, пока я с ног валюсь.

Я не могу ни отдохнуть, ни покормить ребенка спокойно, ни на улицу выйти. Это уже зв.здец. Полный.

Я спать хочу, помыться нормально, пока ребенок спит, а вот это… Ночью к ребенку вставай, днем не поспи…

Я так больше не могу. Долго он сюда так ходить будет?

Денис виновато отвел глаза, отложил вилку и потер переносицу. Он и сам видел, что ситуация выглядит абсурдно, но спорить с отцом привык не был.

— Прости, Марин. Я понимаю, ты устала. Видимо, папа просто не сообразил, что мешает. Завтра же позвоню ему и аккуратно поговорю. Обещаю.

Марина кивнула, глядя в темное окно. Внутри росло неприятное предчувствие, что «аккуратный разговор» не решит проблему, а лишь вскроет истинную причину этих странных визитов.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Экономные свёкры