В итоге для Евгения ситуация стала аховой.
Он не был дома уже битых три дня, потерял работу, стыдился не только возвращаться к семье, но и даже просто смотреть им в глаза…
— Евгений, здравствуй. Как твое ничего? — добродушно улыбнулся Михаил Геннадьевич и протянул руку.
Женя, злобно громыхнув стаканом, поднялся со стула и ответил на приветствие, постаравшись сжать чужую ладонь как можно сильнее.
Ребячество, конечно, но на секунду стало немного легче, а когда лицо Михаила Геннадьевича слегка дрогнуло от от усилий, с которыми жал ему руку Женя, то и совсем полегчало.
Ну ладно, не совсем. Но стало чуть спокойнее.
— Михаил Геннадьевич, мне надо с вами поговорить. В кабинет?
— Хм… В кабинет! — задумчиво, но бодро ответил начальник мужчины.
Михаил Геннадьевич пропустил подчиненного вперед, прикрыл за собой дверь, сел за свой руководительский стол и, поиграв желваками, спросил:
— Что же побудило тебя уволиться? — и невпопад, — Может, чаю?
— Откуда вы знаете, что я хочу уволиться? — проигнорировав второй вопрос начальника, спросил Женя.
— У тебя на лице все недовольство написано. Вперемешку с неприязнью ко мне.
Вот и хочу знать, чем мы все тебе не угодили, Евгений. Все же хорошо было.
— Знаете, я ведь долго у вас работаю. Сколько раз я вам и Никите Альбертовичу уже письменные, устные, какие только просьбы и формуляры не писал!
Выше главного специалиста я у вас так и не прыгнул.
— Ну и куда ты? К частникам пойдешь? Я же тебе уже объяснял, почему не сейчас. Подожди немного, и все будет…
— Да вы уже столько наобещали, и не только мне!
Нет, Михаил, так не пойдет! — Женя специально опустил отчество начальника.
Они были сверстниками, обоим совсем скоро должно было стукнуть 50. Только вот один на должности руководителя целого отдела, а другой — рядовой электрик, главный специалист, пытающийся добиться должности бригадира уже битых 3 года.
— Ну что же… Дело твое, Женя. Если что — возвращайся, возьмем спокойно.
Может, если найдется место, даже этим твоим… Бригадиром. Отрабатывай две недели и пиши заявление.
И Женя снова крепко, до боли сжал руку начальнику.
Две недели пролетели быстро.
Женя не уходил просто так, в пустоту и безработицу. Его ждала работа в частной компании, куда его устроил хороший знакомый…
И работу в ЖКХ с их фиксированными зарплатами и ограничениями на место он будет вспоминать как страшный сон!
Так и получилось.
Отработав две недели, сообщив семье о своем решении, он перешел в ту компанию на ту же самую должность с повышенной почти что вдвое зарплатой и стал радоваться жизни.
Чего еще надо? Ведь в этой компании есть и возможность все-таки дорасти до бригадира… Тем более, знакомый обещал подмазать. Жизнь, в общем, налаживалась.
К слову о семье Евгения.
У него была полная, хорошая семья. Любящая, спокойная и добрая жена Ирина и двое детей — старшая дочь Лидочка и младший сын Боря.
Ирина была настоящей противоположностью Жени. Всепрощающая, совершенно не строгая, добрая до крайности, не очень уверенная в себе и «домашняя» — во всем этом с мужем они кардинально отличались.
Но в семье стоял порядок, Женя любил жену (хоть и был невозможным ворчуном), и эта любовь была взаимной.
Лида уже жила отдельно, работала экономистом в крупной компании масштабов целой области, и очень неплохо зарабатывала. «Успешная, сильная и независимая», ей не хватало только стабильных и крепких отношений.
Но она во всю строила карьеру и, как она выражалась, «связывать себя цепями брака» наотрез отказывалась. Родители, глядя на это, только вздыхали. А что оставалось делать, дети так быстро взрослеют…
А про Борю сказать было, в общем то, нечего. Он заканчивал школу, учился не то чтобы хорошо, но и неплохо.
Шлялся по улицам с друзьями, как и всякий подросток, иногда чудил, на носу были экзамены, но он, конечно, не очень то и готовился.
Такой была семья Евгения.
***
И вот мужчину встретило новое место работы. И хотя он ожидал большего, главное здание было красивым, выданная форма — новой, инструменты были хорошо подобранными и качественными.
Тем более, все было схвачено — там распался и сям, все получил, со всем согласился и приступаешь к работе.
Это было приятно — на прошлом месте его всюду преследовала ужасающая бюрократическая волокита.
Бригаде, в которую он попал, Женя сразу приглянулся, и сам он, в целом, тоже был доволен новыми знакомыми. Бригадир Серега, и сотоварищи Николай, Александр и его тезка, Евгений.
Они все были примерно одного возраста, и даже выглядели все слегка похоже, так что влиться в компанию мужчине не составило труда.
По окончании первого рабочего дня, за время которого Женя успел вместе со всеми съездить к какой-то семейной паре и поменять проводку в крупном доме, он настолько привык к своим новым знакомым, что переругивался и перешучивался с ними совсем как с прошлой бригадой!
И именно когда где-то за час до конца рабочего дня они вернулись в главное здание компании, Женя в первый, но не в последний раз увидел хитрую улыбочку Сергея.
Его приятели (да, уже приятели!) переглянулись между собой, повторили Сережину улыбку, и прозвучало роковое:
— Ну что, мужики, может, по бутылочке? После такого рабочего дня не повредит, да и знакомство надо отметить… — и три пары ожидающе-веселых глаз воззрились на Евгения.
И хотя он, в общем-то, крепкие и не очень напитки не очень жаловал и выпивал только по праздникам, тогда его что-то перемкнуло… И он сказал:
— Да можно и по бутылочке…
С этого момента жизнь Жени стало можно делить на «до» и «после».
Он кисло улыбнулся, приятели засмеялись, и вся компания отправилась в ближайший магазин. Взяли на каждого по бутылке, и пока Женя пил долго и осторожно, Сергей ухмыляясь, выпил почти залпом.
Саша с другим Женей особо не отставали, так что вскоре они купили еще по одной. А потом по третьей.
Евгению же в тот раз хватило благоразумия ограничиться одной, и во время возвращения домой он всерьёз задумался, стоит ли такое приятельство того…
Но вспомнив бывший коллектив и с особенной неприязнью бывшего начальника, который вообще как будто не пил ничего, кроме чая, он решил, что все хорошо.
Все таки, он взрослый мужчина, и сам решает, как ему жить. Верно ведь, верно? То-то же.
Так прошло около полугода.
Конечно, у мужчины не всегда получалось ограничиться бутылочкой. Сначала так, по чуть-чуть, для компании, потом чуть побольше, потом после рабочего дня, как и все…
Впервые он приехал домой сильно пьяным ровно через месяц после начала работы. Все, как обычно, в таких ситуациях, не просто так — ведь целый месяц отработал! Надо и отметить…
И было бы странно, если бы семья не заметила этих перемен в поведении главы семейства. Он стал добрее, менее ворчлив, и первое время все радовались…
Пока от него не стало нести перегаром, причем, с пугающей постоянностью. И, не зная как подступиться, что Лидочка, что Ирина молчали и готовились к худшему.
Худшее наступило раньше, чем они предполагали.
Когда Женя впервые перешел все границы, они все-таки решили поговорить с ним. Первой вызвалась Ирина, причем, отложили на утро, когда он проснулся в субботний вечер с болящей головой и похмельем.
— Милый, что с тобой происходит? Мы же видим… Ты стал много выпивать. Что случилось? Ты ведь… Раньше такого не было…
Он только нарычал на нее в ответ, и Ирина, струхнув, больше не заводила эту тему.
А когда такие эпизоды сильного пьянства стали продолжаться каждую неделю, в дело вступила старшая дочь, суровостью и жестокостью характера пошедшая в отца. Против которого, впрочем, ей сейчас и предстояло выступить…
— Пап, ты алк ого ликом решим стать?! Совсем с ума сошел? А как же мама, как же Боря, ребенок твой?! Или ты так салкашился на своей новой работе, что уже и забыл о нем, м?!
Но даже крики, битье посуды и угрозы отдать под кодировку совсем не помогали. Все было совсем плохо.
Отношения в семье портились с каждым днем, пока однажды, на фоне очередной ссоры с женой и дочерью Женя не остался переночевать у бригадира Сережи.
Они ушли в такой грандиозный запой, что когда через 2 дня, помятые, уж асно выглядящие все таки пришли на работу, все вскрылось почти сразу. Все их пьяные похождения после работы, изредка даже запои и опоздания.
Начальство терпеть такого не стало, и оба мужчин с поразительной быстротой оказались уволенными. А следом за ними, при первой несдержанности, и два других электрика.
Уволили целую бригаду — такое в истории компании было в первые.
В итоге для Евгения ситуация стала аховой. Он не был дома уже битых три дня, потерял работу, уж асно стыдился не только возвращаться к семье, но и даже просто смотреть им в глаза…
Тогда он в отчаянии порвал с ал кого лем, а вместе с ним и все связи с Сергеем и компанией. На четвертый день отсутствия он вернулся дома, и наконец, все рассказал и раскаялся.
Это было тяжелое, уж асно тяжелое решение. Но он сделал выбор еще тогда, давно, когда уволился. Или тогда когда впервые сказал «Можно и по бутылочке…»
Так или иначе, все это в прошлом.
А что сейчас?
Евгений, по наставлению семьи вернулся к работе в ЖКХ, совсем бросил пить, получив после раскаяния такую долю ненависти к ал кого лю, что удивлялся сам.
Сейчас у него все хорошо. В семье не принято вспоминать этот эпизод в жизни главы семьи, но это и не нужно — Женя и без всяких напоминаний чувствовал себя виноватым перед всеми.
А старый начальник мужчины, Михаил Геннадьевич, очень благосклонно отнёсся к возвращению такого хорошего работника, и между ними через некоторое время даже установились хорошие, приятельские отношения.
Был между Михаилом Геннадьевичем и Евгением еще одна забавная история, когда в качестве подарка на юбилей пятидесятилетия Жени, тот, не подозревая обо всей ситуации, принес бутылка дорого коньяка.
Да, такой случай был.
Но это ведь уже совсем другая история, верно?..
Отомстить за сестру