— Конечно, деньги лишними не будут, — напряженно произнесла жена.
— Ну, и чего ты тогда начинаешь? – скривился муж. – Радовалась бы!
— Да, я бы радовалась, если бы не знала, откуда эти деньги, — Лиза отвела взгляд.
— А я не скрываю, Валька дала! – Сергей гордо вскинул голову. – И не за всякое там, а за талант! Оценила по достоинству!
Лиза тяжело вздохнула.
— Вот и я думаю, может, я не тем в жизни занимаюсь? – спросил Сергей у жены. — На кой я в этом колхозе на тракторе пашу?
Баян – мое призвание! Ни один праздник без меня не обходится!
А в клубе? Помнишь? Когда свет вырубили, к кому с поклоном вся деревня пришла? А?
Зато у нас потом дров на всю зиму хватило, а мы за них ни копейки не заплатили!
— Сережа, да я ж ничего про дрова не говорю, — тихо сказала Лиза. – Просто эта Валентина…
— Как на духу признаюсь, поклонница она моя! – с улыбкой ответил Сергей. – А ты мужем гордилась бы, а не корчила тут…
— Поклонница, — еще один тяжелый вздох.
— Поклонница моего таланта! – с нажимом ответил Сергей.
Лиза опять опустила взгляд.
— Нет, ну, ты опять? – воскликнул Сергей. – Аркашку в школу собирать, Настя из всего вырастает, ты еще не работаешь, а сколько всего надо! Нам эти деньги во, как нужны! – и Сергей провел ладонью у горла.
— Сереженька, так я про деньги ничего не говорю, спасибо тебе большое, что домой принес! Что взял и донес! – закивала Лиза. – Я за Валентину эту беспокоюсь.
А вдруг у нее желания какие-нибудь появятся? А как ей откажешь, если она при деньгах? Да еще и заплатила, считай, вперед.
— Что-о? – взревел Сергей. – За что это она заплатила? Кем это ты меня считаешь?
Я музыкант! Баянист! Мне за искусства платят! А ты! – Сергея даже переколотило. – Вот от кого, а от тебя такого не ожидал.
— Так, много-то денег, — Лиза жалобно посмотрела на мужа.
— А талант у меня что, меньше? – злился Сергей. – Каков талант, таков и гонорар!
— Сережа, я ж не спорю, — уклончиво ответила Лиза.
— Вот, интересно, — Сергей встал в позу, — когда я раньше приносил в дом продукты, деньги, вещи, дрова те же самые, ты что-то рот не открывала.
Хотя это все за талант было. А как Валька мне денег дала, ты сразу вся из себя, ё-моё! В чем разница?
— Так, то люди, а то она… — прошептала Лиза.
— Что ты в нее уперлась? – вскричал Сергей. – Нам что, деньги не нужны? И какая разница, откуда они пришли?
Тем более, Валька знает, что я женат и у меня двое детей! У нас с ней могут быть только одни отношения, как у звезд столичных с их поклонниками: звезду обожают, а руками не трогают!
От крика Сергей сбил дыхание и никак не мог его восстановить. А пока кричал, раскраснелся.
— Понимаю, — поникнув, проговорила Лиза.
— Ты лучше о доме и семье думай, а не о том, что муж у тебя недостойный человек, который может позволить себе всякие нехорошие вещи! – прикрикнул Сергей и вышел из дома, – но на пороге еще проворчал: — Ты на нее посмотри! Нос она воротит!
Муж пришел радостью поделиться, а она тут на пустом месте устроила! Как я с ней живу?
Когда город наступает на деревню, происходит столкновение двух систем. И на стыке происходит их смешивание.
К добру это или к худу, никто толком сказать не может. Есть и плюсы, есть и минусы, а все равно, это обычная жизнь.
Сергей, так уж вышло, до четвертого класса отучился в деревенской школе, а потом ее закрыли.
В подкравшемся городе, на самой его окраине, новую школу построили. Вот туда всех деревенских детей и перевели. А в здании деревенской школы, из-за близости города, офисные помещения организовались.
Предполагалось, что город поглотит деревню, а колхоз, что с другой стороны от города был, реорганизуют или продадут под фермерства.
Однако город остановился в своем продвижении. С другого края стал расти, а деревню оставили в покое. Да и на колхоз никто не покусился.
Чехарда, правда, возникла. Половина деревни в колхозе работала, половина – в городе. Зато у деревенских детей появился шанс на городское образование и надежда на поступление в городские ВУЗы.
Так вот, Сережа, отучившись до четвертого класса в деревенской школе, стал учиться в городской. Лишних двадцать минут дороги, зато возможности! Разнообразные кружки и секции. А в деревенской о таком и не слышали.
И даже филиал музыкальной школы присутствовал под сводами большой и современной школы.
А Сережу прадед учил на баяне играть. Но, уже прадеда год, как не стало, да и репертуар был деревенско-плясовой. Однако Сережа изъявил желание, на что родители сказали:
— А что, баян есть, покупать не надо. Хочет? Пусть! Только бы глупостями не занимался.
Не с азов, конечно, Сережа начинал, но нотную грамоту пришлось учить. Да и играть учитель предлагал совсем не то, к чему Сережа привык. А сам-то хотел и современное, чтобы интересно было.
Вот и рос самородок, что и классику исполнить может, и народного вжарить, и современные мотивы поддержать. Универсал незаменимый при любом слушателе.
Но Сергей никогда не рассматривал свое увлечение баяном, чем что-то большее, нежели увлечение. Образование-то он получал уже городское, а дальше собирался в техникум. А потом можно и на инженера замахнуться.
И замахнулся бы, если бы не женился.
Перед поступлением в ВУЗ, как раз после армии, дал Сережа себя воли вольной. А Лиза возьми и забеременей. Ну, тут двух мнений быть не может. Сели отцы, Лизы и Сергея, раскинули на три литра возникший конфуз, да и постановили:
— Свадьбе быть!
Какой уже тут ВУЗ? А в армии последние знания, что в техникуме Сережа получил, выдуло. И пошел он в колхоз на трактор. Зато стабильный кусок хлеба с маслом. А если не лениться, то и с икрой. Кабачковой, правда, но, кто тут смотрит.
Был бы Сережа один, ему бы и на другую икру хватило. А вот не знал, что это дорого и сложно, содержать и обеспечивать семью. Тут и лишние смены, и подработки, и брожение в людях, где б копейку зацепить.
Вот тут-то Сережа вспомнил про баян.
Нет, ну, понятно, у всех магнитофоны, музыкальные центры. Да с телефона через переносную колонку можно дискотеку устроить.
Но были и старики. А им, на определенном моменте празднования хотелось не молодежных ритмов, а своего, родного, самобытного. Чтобы душа развернулась, и даже не подумала сворачиваться!
Наука прадеда, музыкальная школа, да собственные предпочтения сделали Сергея желанным гостем на всех деревенских праздниках. А он мог для каждого исполнить, чего душа требует.
Даже испытания Сергею придумывали. Включат на телефоне что-то модное да современное, а потом хитро так:
— Могёшь? Или не могёшь?
А у Сергея слух-то хороший. Пык-мык, да исполняет!
Понятно, что играл он не за «спасибо», и не за чарку со шкваркой.
— Челочек семейный, понимать надо! – говорили люди.
А там уж как договорились. Когда продуктами, когда вещами, когда полновесными, когда услугами. Все в дом, все в семью.
Только праздники не каждый день, вот незадача. Поэтому с трактора Сергей не ссаживался. А вот подработку теперь имел стабильную. Ну и популярность, соответственно.
Появилась тут из ниоткуда Валентина. Так и не понять, что за особа. Вроде, городская, а вроде, просто не местная. Думали, дачница или из этих, которые презрели город в угоду жизни на земле.
Но землю она не пахала, живность не разводила. Единственный ее огород в ряду травой был засажен.
Это через пару месяцев, когда соседи разведку провели, известно стало, что богатая она вдова.
А чтобы прочим наследникам глаза не мозолить, пасынкам и падчерицам, предпочла в деревне осесть.
Хотя и тут с хитростью, до города-то километр с хвостиком. Так что, вроде, как и за городом, а если надо, то город весь к ее услугам.
И стала она, за каким лихом, неведомо, знакомства наводить и дружбу строить. Может, окончательно решила ассимилироваться? Но ее не гнали, потому что беззлобная. А принять с душой, так, чего не принять, если принимается?
Положила Валентина глаз на баяниста, очень уж ей пришлось, что с чувством исполняет, да и стала его привечать. Но ее охолонули немного.
— Женат он! Детишек двое! Нехорошо, если ты поперек! Не те у нас нравы, чтобы втроем в одной кровати!
— А я что? Я ж ничего, — начала оправдываться Валентина. – Я таланту поклонница, а не мужика из семьи уводить!
Вот и одарила она после какого-то праздника по-царски Серегу-баяниста. Пятьдесят тысяч в карман со своей благодарностью положила.
А ведь увидели. Все, да всё!
Сергей довольный к жене, а слух по деревне, да с новыми подробностями.
Отпускать мужа в таком настроении из дома – плохая идея. Тут не надо быть ни умным, ни образованным. Обиженный мужик может такого наворотить, что потом десять человек знать не будут, как все исправить.
А Лиза понимала, что сухой закон ее мужа может в один миг закончиться. И, если так случится, то баянисту в деревне никто не откажет. А по своему отцу Лиза знала, ни к чему хорошему это не приведет.
Младшую в манеж, старшего на досмотр, а сама побежала следом за мужем. Если и не извиниться, чтобы не при людях, так хоть присмотреть, да вовремя остановить.
Больших трудов, чтобы мужа выследить, Лизе не потребовалось. Издали увидела, как он в калитку к своим родителям завернул.
«Вот теперь начнется!» — подумала Лиза.
Сергей сейчас нажалуется родителям, что его жена не уважает. Потом свекровь прилетит, мозг выносить. А свекор, чтоб ему жилось хорошо, к Лизиному папа отправится. Потом еще и отец будет нотации читать.
Лизе бы домой повернуть, да успокоительного чего-нибудь предварительно накапать, а она с обреченностью покорной жены пошла на двор к свекрам. Лучше сразу там всего получить, чем потом еще и от отца с матерью.
Теплой порою окна открыты. Лиза только в калитку вошла, сразу разговор мужа с его родителями услышала.
— У дов лет ворил барышню? – спрашивал свекор.
— На все ее деньги, — довольно отвечал Сергей.
— Домой сколько занес? – опять свекор.
— Половину, — ответил Сергей.
— Ей бы и трети хватило, — послышался голос свекрови, — все равно тратить не умеет! В следующий раз, чтоб ей только треть отдал!
А если опять капризничать станет, вообще не давай! Нам все неси! Потом посчитаемся.
Задним ходом, пригибаясь к земле, вышла Лиза из калитки и припустила домой. Одно было ясно, дома дети. А со всем остальным еще разбираться и разбираться…
— Это МОЯ квартира, и я буду решать, кто здесь живёт — заявила свекровь, вселяясь в дом невестки с чемоданом