Наташа даже шаг замедлила возле стеклянной двери конференц-зала. В руках она сжимала папку с годовым отчетом, на который потратила последние три недели своей жизни. Жизни, в которой из-за этого отчета не осталось места ни нормальному сну, ни свиданиям, ни даже банальным посиделкам с подругами.
Лиза стояла чуть в стороне, у кулера с водой, и ее глаза буквально горели праведным гневом. На ней был безупречный синий костюм, волосок к волоску, но лицо исказила такая злость, что вся ее хваленая корпоративная элегантность куда-то испарилась.
— Что ты сделала? — тихо спросила Наташа, оглядываясь по сторонам. Коридор офиса, к счастью, в этот момент пустовал. — Лиза, ты в своем уме? О чем ты вообще говоришь?
— О твоем фальшивом дипломе, дорогая моя! — Лиза сделала шаг вперед, победоносно скрестив руки на груди. — О твоем липовом сертификате магистра международного маркетинга. Думала, никто не проверит? Думала, приехала из своего провинциального городка, нарисовала красивую бумажку в фотошопе и будешь тут сидеть на месте ведущего аналитика? Не на ту напала. Я вчера отправила официальный запрос в твой университет через знакомых. Они тебя знать не знают!
Наташа почувствовала, как внутри все похолодело, а потом горячая волна возмущения ударила в голову.
— Ты дура, Лиза, — абсолютно спокойно, без крика ответила Наташа. — Настоящая, непроходимая дура.
— Ах, я дура? — Лиза ядовито усмехнулась. — Ну-ну, посмотрим, что скажет Пал Палыч, когда увидит ответ из деканата. Он уже у себя, и поверь, он в ярости. Твоя карьера здесь закончена. Можешь собирать свои вещички прямо сейчас, пока охрану не вызвали.
Дверь конференц-зала приоткрылась, и оттуда выглянул секретарь.
— Девочки, вы чего там застряли? Павел Павлович ждет. Давайте быстрее, инвесторы на связи по зуму.
Лиза победоносно вскинула подбородок, поправила пиджак и первой уверенно вошла в зал. Наташа глубоко вздохнула, прижала папку к груди и последовала за ней. Сердце колотилось где-то в районе горла, но отступать было поздно.
Генеральный директор, Павел Павлович, сидел во главе огромного стола из темного дерева. На большом экране на стене уже светились окна видеоконференции. Атмосфера в комнате была напряженной до предела. Лиза села по правую руку от начальника, Наташа заняла место напротив.
— Так, все в сборе, — хмуро произнес Павел Павлович, даже не взглянув на Наташу. — Начнем с главного. Лилия Борисовна, вы подключились? Отлично. Наталья, перед тем как мы перейдем к цифрам, у меня к тебе есть один очень серьезный, я бы сказал, конфиденциальный вопрос. Но времени ждать у нас нет.
Лиза на том конце стола едва заметно, торжествующе улыбнулась.
— Да, Павел Павлович, я слушаю, — ответила Наташа, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Мне тут поступила информация, — директор побарабанил пальцами по столу, — от нашей бдительной Елизаветы, что твое высшее образование, мягко говоря, не соответствует заявленному в резюме. Конкретно — диплом магистра государственного университета за две тысячи двадцатый год. Лиза утверждает, что звонила туда, и ей ответили, что студентка Наталья Сергеевна Воронцова у них никогда не обучалась. Как ты это прокомментируешь? Документы поддельные?
В зале повисла тяжелая тишина. Наташа видела, как Лиза буквально светится от счастья, ожидая позорного финала.
— Павел Павлович, — Наташа открыла свою папку и достала оттуда паспорт и небольшую синюю корочку. — Лиза сказала вам чистую правду. Студентка Наталья Сергеевна Воронцова никогда не училась в этом университете.
— Ну вот! Что я говорила! — не выдержала Лиза, наполовину приподнимаясь со стула. — Она сама призналась! Это же мошенничество!
— Лиза, сядьте, — резко оборвал ее директор. — Наталья, продолжай. Если ты признаешь факт подлога, то…
— Я не признаю факт подлога, — перебила Наташа. — Я просто хочу напомнить, что два года назад, перед тем как прийти в вашу компанию, я вышла замуж. И в дипломе, который лежит в отделе кадров, стоит моя девичья фамилия. Ковалева. А Воронцовой я стала после ЗАГСа. Вот мой паспорт со штампом, вот свидетельство о браке. Лиза, когда устраивала свое маленькое расследование, видимо, забыла, что женщины иногда меняют фамилии. Или просто не додумалась проверить.
Лиза замерла. Краска мгновенно отлила от ее лица, ставшего землисто-серым.
— Как… Ковалева? — пробормотала она, растерянно глядя на Наташу.
— Да, Ковалева, — с нажимом повторила Наташа. — И если бы ты, Лизонька, вместо того чтобы копаться в чужом грязном белье и строить козни, занялась своими прямыми обязанностями и проверила базы данных компании, ты бы увидела мою старую фамилию в трудовой книжке. Но ты ведь так торопилась меня подсидеть, верно?
Павел Павлович взял в руки паспорт Наташи, бегло просмотрел страницы, затем перевел тяжелый взгляд на Лизу.
— Елизавета, это что за детский сад? — голос директора стал ледяным. — Вы сорвали мне подготовку к совету директоров из-за своей личной неприязни и глупости?
— Павел Павлович, я… я просто хотела как лучше… — залепетала Лиза, растеряв весь свой апломб. — Мне показалось подозрительным, что она так быстро получила повышение… Я думала о безопасности компании…
— О безопасности компании подумаю я, — отрезал директор. — А вы подумайте о поиске нового места работы. Мне интриганы в штате не нужны. После совещания зайдите в кадры. А сейчас — все закрыли рты. Наталья, начинай доклад по отчету.
Следующий час прошел как в тумане. Наташа четко, без единой запинки доложила все результаты, ответила на вопросы инвесторов и получила заслуженное одобрение руководства. Лиза сидела ни жива ни мертва, не поднимая глаз от своего блокнота.
Когда совещание закончилось и все стали расходиться, Лиза пулей выскочила из кабинета. Наташа не стала за ней бежать. Она спокойно собрала свои бумаги, поблагодарила Павла Павловича и вышла в коридор.
Ей нужно было выдохнуть. Обида и злость, которые она сдерживала внутри весь этот час, требовали выхода. Наташа пошла к лифтам, чтобы спуститься на первый этаж и просто постоять на улице, прийти в себя. На парковке за офисным зданием она и увидела Лизу. Та стояла у своей машины, судорожно пытаясь открыть сумку, и у нее явно тряслись руки.
Наташа подошла ближе. Скрывать и терпеть больше не было смысла.
— Ну что, Лиза, довольна результатом? — громко спросила Наташа.
Лиза вздрогнула, обернулась. На ее глазах блестели слезы, но это были не слезы раскаяния, а слезы злости и уязвленного самолюбия.
— Чего тебе надо? — огрызнулась она. — Пришла поиздеваться? Порадоваться, что меня уволили? Давай, давай, злорадствуй! Ты же этого хотела!
— Я хотела? — Наташа искренне удивилась. — Лиза, ты вообще себя слышишь? Это ты три месяца копала под меня. Это ты подменяла мои отчеты, ты «забывала» передать мне важные распоряжения руководства. Я молчала, думала, ну, бывает, здоровая конкуренция. Но сегодня ты перешла все границы. Зачем? Что я тебе сделала?
— Что ты сделала? — Лиза почти закричала, сделав шаг навстречу. — Да ты одним своим существованием мне все портишь! Я в этой фирме три года пашу как лошадь! Три года! А пришла ты, такая вся правильная, скромная, тихая, и через полгода тебя ставят на проект, о котором я мечтала. Почему тебе все достается так легко?
— Легко? — Наташа горько усмехнулась. — Лиза, ты видишь только результат. А ты видела, как я уходила отсюда в одиннадцать вечера? Ты знаешь, что у меня муж ушел полгода назад, потому что я дома вообще не появлялась, все жила этой работой? Какое легко, Лиза? Я зубами этот проект выгрызала, пока ты по свиданиям бегала и сплетни в курилке собирала!
— Не ори на меня! — Лиза закрыла лицо руками. — Ушел муж… Подумаешь. А у меня вообще никого нет! И теперь работы нет. На что я кредит за машину буду отдавать? Ты обо мне подумала, когда Пал Палычу свои бумажки совала?
— А ты обо мне думала, когда шла к нему меня топить? — Наташа подошла вплотную. — Ты ведь хотела, чтобы меня выкинули с позором, со статьей, чтобы я вообще в этой сфере больше устроиться не могла. Ты хотела уничтожить мою жизнь просто из-за зависти!
Лиза опустила руки. Ее лицо было бледным, тушь под глазами слегка потекла. Она выглядела разбитой и жалкой, вся ее спесь окончательно испарилась.
— Я не думала, что так получится… — тихо сказала она, глядя куда-то в сторону. — Я правда думала, что у тебя диплом левый. Мне одна знакомая девчонка сказала, что училась на твоем курсе и никакой Наташи Воронцовой там не было. Я и уцепилась за это. Думала, открою шефу глаза, он меня оценит, вернет на проект.
— Твоя знакомая не соврала, Воронцовой там не было, — вздохнула Наташа, чувствуя, как злость внутри начинает сменяться какой-то опустошающей усталостью. — Была Ковалева. Если бы ты просто подошла ко мне и спросила в лоб, я бы тебе все объяснила. Зачем нужно было устраивать это шоу перед начальством?
— Потому что я тебя ненавидела, — честно призналась Лиза, и в ее голосе впервые за все время послышались человеческие нотки. — Ты всегда такая спокойная, уверенная в себе. У тебя все получается. А я… я вечно на вторых ролях. Мне казалось, если я тебя уберу, все сразу станет хорошо.
— Не станет, — Наташа покачала головой. — Пока ты не начнешь заниматься своей работой, а не чужими жизнями, ничего не изменится. На мое место придет другая, и ты точно так же будешь ее ненавидеть.
Лиза промолчала. Она открыла дверцу машины, бросила сумку на пассажирское сиденье, но садиться не стала. Повернулась к Наташе и тихо спросила:
— И что теперь? Пойдешь праздновать победу?
— Какую победу, Лиза? — Наташа устало потерла переносицу. — У меня от этой «победы» голова раскалывается. Мне сейчас нужно вернуться в отдел, доделать спецификации по новому контракту и как-то дожить до вечера. Радоваться тут абсолютно нечему. Мне искренне жаль, что все так глупо закончилось. Ты ведь хороший специалист, когда не отвлекаешься на интриги.
Лиза удивленно посмотрела на нее, словно впервые увидела в Наташе живого человека, а не просто карьерного конкурента.
— Правда так думаешь? Что я хороший специалист?
— Правда, — кивнула Наташа. — Твой майский анализ рынка был отличным. Пал Палыч его хвалил, между прочим. Если бы ты развивала это направление, давно бы уже сидела в кресле руководителя филиала. Но ты предпочла воевать со мной.
Лиза опустила голову, разглядывая носки своих туфель. Прошло около минуты, прежде чем она снова заговорила. Голос ее звучал совсем тихо, без прежней злобы.
— Прости меня, Наташ. Я… я дура была. Действительно, как ослепило что-то. Так хотелось доказать, что я лучше.
— Бог простит, Лиза, — Наташа вздохнула. — Мне твои извинения сейчас ни к чему. Извлекай уроки из этой истории. Мир маркетинга тесный, мы еще точно где-нибудь пересечемся на конференциях или тендерах. Надеюсь, к тому времени ты повзрослеешь.
— Повзрослею, — эхом отозвалась Лиза. Она села в машину, завела мотор, но перед тем как закрыть окно, напоследок посмотрела на Наташу. — Спасибо, что не стала меня добивать перед Пал Палычем. Могла ведь еще больше грязного белья вытащить.
— Я не ты, Лиза. Я предпочитаю воевать цифрами и фактами, а не сплетнями, — ответила Наташа и сделала шаг назад.
Машина Лизы медленно двинулась с парковки и вскоре скрылась за поворотом. Наташа осталась стоять одна на теплом весеннем воздухе. Солнце приятно припекало, вокруг шумел город, и постепенно то тяжелое, липкое чувство, которое преследовало ее с самого утра, начало исчезать.
Она вернулась в здание офиса, поднялась на свой этаж. В отделе было непривычно тихо — новость об увольнении Лизы уже наверняка разлетелась по коридорам через вездесущих секретарей. Коллеги поглядывали на Наташу с опаской и явным уважением. Теперь никто не сомневался, кто здесь настоящий лидер.
Наташа села за свой рабочий стол, включила компьютер. На экране тут же замелькали десятки непрочитанных писем, требующих ее внимания. Жизнь продолжалась, работа не ждала.
К ее столу подошла Анечка, молоденькая ассистентка из юридического отдела, и робко положила на край стола несколько папок.
— Наталья Сергеевна, тут договоры по новому подрядчику привезли. Посмотрите, когда время будет? И… поздравляю вас с успешным отчетом. Мы все так переживали.
Наташа посмотрела на девушку, улыбнулась — впервые за этот долгий, сумасшедший день — и кивнула.
— Спасибо, Анечка. Давай свои папки, сейчас все посмотрим. И принеси мне, пожалуйста, чаю. Нам сегодня предстоит очень много работы.
Аня улыбнулась в ответ и убежала, а Наташа открыла первый документ. Конфликт был исчерпан, справедливость восторжествовала, но впереди было самое главное — удержать ту высоту, которую она с таким трудом завоевала. И теперь она точно знала, что справится.
— Я придумала историю с его изменой, — сказала мать дочери