Пока не выяснила совершенно случайно, что для него дружба с женщинами – это, оказывается, встречи один на один в ресторане, а следом в отеле, причем понятно, с какой целью проходящие.
Ничего себе, «дружба». Да если бы Лида так «дружила», ее бы с работы уже выставили за аморальное поведение.
То, что у каждого человека в голове свои тараканы, причем порой даже нескольких разновидностей, Лида знала давно.
Как и принимала тот факт, что при сожительстве с кем-либо, а тем более – при создании семьи, придется так или иначе уживаться со всем этим зверинцем.
И, конечно, осознавала она тот факт, что причуды у людей могут быть вполне безобидными на ее взгляд или, наоборот, вызывать дискомфорт.
И только она сама должна определить, насколько ей будет хорошо рядом с этим человеком и согласна ли она ради достоинств терпеть некоторые недостатки.
Чего она точно не ожидала – так это разнообразия прич..уд, а самое главное – их тщательной маскировки. Хотя, казалось бы, наоборот надо показывать «товар лицом».
Она вот сразу говорила, например, что ей важно знать, на какое время человек уходит из дома и где примерно будет находиться.
Необязательно прямо-таки о каждом шаге отчитываться, но можно ведь сказать что-то в духе «я в клуб с друзьями, собираемся прошвырнуться вот по тому-то району, вернусь к одиннадцати».
Или «к ужину не жди, после работы коллега пригласил зайти в одно место на такой-то улице».
Многие потенциальные кавалеры, узнав об этом на первом свидании, крутили пальцем у виска, называли Лиду помешанной на контроле истеричкой, ну и после этого прекращали с ней всякое общение.
Или же просто цивилизованно отвечали, мол, для них подобное неприемлемо, а значит – им с Лидой не по пути.
На вторых она не обижалась и подавно, по поводу первых сомневалась, что им с таким воспитанием будет легко дальше жить эту жизнь, но тоже не заморачивалась.
Потому что сама точно знала – дело было не в контроле.
Просто она так привыкла.
Выросла Лидочка в довольно большой деревне в многодетной, но вполне благополучной семье.
И родители практически ничем не ограничивали что саму Лиду, что ее сестру и двух братьев, но условие «отзвониться и предупредить» было обязательным.
— Поймите, мы этого требуем не чтобы запретить вам что-то или как-то влиять на вашу жизнь, а чтобы в случае какого-то форс-мажора знать, что это самый форс-мажор наступил и иметь на руках хоть какую-то информацию для того, чтобы справиться с ситуацией.
Да, подростками все дети возмущались такому «контролю», а потом автобус, в котором ехал брат, заглох посреди глухой проселочной дороги и если бы не сразу всполошившийся отец, который на своей машине поехал по маршруту транспорта – дело бы закончилось не легким испугом, а как минимум сильной простудой, обморожением и прочими «прелестями».
Пожалуй, после произошедшего с братом и перестали все в их семье бунтовать, начав спокойно и по деловому докладывать родителям о том, где они будут (откуда начинать поиски), с кем они будут (потенциальные свидетели или подозреваемые, в зависимости от ситуации) и когда они вернутся домой (после какого времени бить тревогу и поднимать на уши всех, кого можно).
И пусть партнер Лиды не был ребенком, но предполагалось, что они будут вместе жить, а значит – и в какой-то степени друг за друга отвечать.
Даже если убрать ответственность, оставалось банальное беспокойство о судьбе близкого человека.
И если кого-то так сильно напрягает, что ради спокойствия партнера надо сообщить время возвращения и примерное местоположение на момент отсутствия дома – пожалуй, с Лидой этим людям действительно не по пути.
Сама она контролем свои действия не считала. Потому что контроль – это когда парень или девушка звонит тебе каждые полчаса, подробно расспрашивая о том, где ты и с кем.
Когда твой круг общения «прореживают» в соответствии со своими собственными предпочтениями.
Контроль – это когда в ответ на слова «я дома» у тебя требуют включить кран или попрыгать на кровати, чтобы по доносящимся звукам удостовериться, что ты говоришь правду.
Контроль – это когда другой человек за тебя решает, что тебе надевать, как краситься, где работать и работать ли вообще, каких взглядов придерживаться, с кем общаться и…
Список можно продолжать до бесконечности, но однозначно в этом списке не будет пункта «просто кратко скажи, где будешь – и иди, куда собирался, никакого выноса мозга, проверок и придирок не последует».
Так вот, среди тех партнеров, что оставались, узнав о ее «при…чуде», до сих пор не было ни одного, кто вел бы себя аналогичным образом.
Когда-то в колледже у Лиды была преподавательница, которая намеренно не ставила высокие оценки девочкам, ведь «вы все равно только и думаете о том, как удачно замуж выйти и работать по специальности не будете».
Так вот, с течением времени Лиде казалось, что это не девушки массово хотят выйти замуж, а кавалеры настолько хотят обзавестись женой или хотя бы постоянной девушкой, что тщательно скрывают все свои недостатки, не сообщая о них ни слова или же сильно преуменьшая как степень их проявления, так и силу влияния на жизнь самого человека и окружающих.
Вот доходило у нее до знакомства и нескольких первых свиданий за все время ее жизни с десятком парней (до совместной жизни даже не доходило ни с кем, что уже стало поводом для тревоги по поводу ее дальнейшей судьбы одинокой кошатницы среди всей близкой и дальней родни).
И почти каждый кавалер, как выяснялось, очень сильно привирал при знакомстве либо о своих достоинствах, либо же о недостатках. Причем чаще о последних.
— Могу позволить себе пару бокалов раз в две недели, — как бы между прочим сообщил первый ухажер. Лида приняла этот факт.
Пусть сама она не употребляла в принципе, но допускала совместную жизнь с человеком, у которого есть эта привычка при условии, что находится она в пределах нормы.
Дважды в месяц лицезреть кавалера пусть даже не с двумя бокалами, а с полторашкой пенного – вполне приемлемый вариант при условии, что человек продолжает оставаться адекватным.
И что выяснилось в итоге?
Что у «бедного мальчика» очень тяжелая работа, а поэтому каждый вечер следует «легкая разминка», которая на выходных заканчивается чемпионатом-марафоном с привлечением друзей.
И это было ни черта не похоже на тот самый мирный отдых с парой бокалов перед телевизором, о котором ей сообщали в начале.
Естественно, что увидев, как проходит повседневная жизнь предполагаемого кандидата в мужья, Лида его очень быстро послала.
И еще умудрилась остаться виноватой ведь «любят человека со всеми достоинствами и недостатками».
Так ты скажи, только честно, какие у тебя недостатки! Может, какой-нибудь компанейской и любящей подобный «отдых» девчонке они за достоинства даже покажутся, а если для девушки подобное в принципе неприемлемо – на что ты рассчитываешь, пытаясь все это скрыть?
Или вот еще одного взять, который считает, что «дружба не имеет пола». Казалось бы, даже за недостаток нельзя считать тот факт, что мужчина общается с женщинами, верно?
Лида сама работала на заводе и, хоть не торчала целыми днями в цеху, но все же имела большое количество знакомых разной степени близости среди рабочего контингента.
С ровесниками у нее нашлось много общих интересов, так что для них было нормально всей компанией на выходных скинуться и поехать играть в пейнтбол. Или на все выходные уйти в туристический поход до ближайшему лесу.
А еще недавно один товарищ из компании всех познакомил с одной хорошей онлайн-игрой и все в нее дружно залипли, дважды в неделю сидя допоздна «в рейде» против других групп игроков.
Что плохого может быть между дружбой с противоположным полом и почему для кого-то это стало проблемой, Лида не понимала.
Пока не выяснила совершенно случайно, что для ее ухажера дружба с женщинами – это, оказывается, встречи один на один в ресторане, а следом в отеле, причем понятно, с какой целью проходящие.
Ничего себе, «дружба». Да если бы Лида так «дружила», ее бы с работы уже выставили за аморальное поведение – начальник у них был в этом плане довольно строгим дядькой и подобной «дружбы» не потерпел.
А вот кавалер Лидин ничего в этом плохого не видел, мол, «я же возвращаться все равно к тебе буду, а это так – временные увлечения».
Пожелав ему успеха в его увлечениях, Лида эти отношения разорвала.
И весь десяток был таковым, как на подбор. «Не особо аккуратный» парень не просто оставлял на столе кружку с недопитым чаем, а не мылся неделями.
«Ценящий семейные связи» ни на шаг в сторону не отходил от мамы, которая и решала за сыночка, что для него будет лучше…
Поэтому, услышав от одиннадцатого парня фразу:
— Ну, у себя из недостатков я могу назвать только излишнюю чувствительность, — Вера уже даже не знала, что себе представлять.
Поэтому представлять не решилась, а попросила пояснить, что именно Влад имел в виду.
Уходи, — спокойно сказала она