— Эта квартира куплена в наш с Игорем брак. Я пришла за своей долей.
Света замерла с ключами в руке, не отпустив дверную ручку.
За спиной женщины в норковой шубе топтался мужчина в сером пальто, прижимая к груди кожаную папку. Адвокат.
— Алла, — представилась женщина и сделала шаг вперёд, будто порог уже был её. — Первая жена Игоря. А это мой юрист. У нас к вам разговор.
— Бывшая жена, — поправила Света. — Заходите на кухню.
Адвокат посмотрел на неё с лёгким удивлением. Он явно готовился к крику, к захлопнутой двери. А хозяйка квартиры просто посторонилась и пошла вперёд, на ходу снимая с шеи наушники и кладя их рядом с рабочим ноутбуком.
Светлана Андреевна Корнеева владела студией графического дизайна одиннадцать лет. Четыре дизайнера в штате, два на удалёнке, оборот за прошлый год — около девяти миллионов. Эту трёшку на улице Металлургов она купила в 2016 году по договору долевого участия, ещё на стадии котлована, когда Игоря в её жизни не было даже в проекте. Двадцать два миллиона. Платила со счёта ИП, частями, восемнадцать месяцев. Первый взнос — два миллиона. Остальное — с прибыли студии, транш за траншем.
С Игорем она сошлась в 2019-м, расписались в 2021-м. Три года брака. Игорь работал менеджером по продажам автозапчастей, приносил тысяч восемьдесят в хорошие месяцы и сорок — в плохие. Света приносила в три-четыре раза больше и никогда не считала это поводом для разговора. До сегодняшнего утра.
— Чай будете? — спросила она, ставя чайник.
— Не утруждайтесь, — сказала Алла и расстегнула шубу, не снимая. — Мы по делу. Эта квартира приобретена в период моего брака с Игорем Корнеевым. Я имею право на половину. Иван Сергеевич, подайте.
Адвокат раскрыл папку и положил на стол распечатанный лист. «Исковое заявление». Света скользнула по нему глазами, не притрагиваясь.
— Бывает, — сказала она. — В каком году вы с Игорем развелись?
Алла поджала губы.
— Это не имеет значения.
— Имеет. — Света достала из заднего кармана джинсов телефон. — Давайте уточним у самого Игоря.
Она набрала номер, поставила телефон на стол и нажала громкую связь. Гудок прошёл по кухне дважды.
— Да, Свет, — раздался голос мужа. — Я на складе, говори быстро.
— Игорь, у меня дома твоя бывшая жена Алла с адвокатом. Говорит, что эту квартиру мы с тобой покупали, когда вы ещё были женаты. Хочет половину.
Пауза. Где-то на фоне громыхнул погрузчик.
— Свет, я не понимаю, что она несёт, — голос мужа стал выше. — Мы с Аллой развелись в две тысячи четырнадцатом. А ты квартиру в шестнадцатом брала, я тогда тебя ещё знать не знал. Какая половина? Алла, ты с ума сошла?
Алла подалась к телефону.
— Игорёк, ты же сам мне говорил, что половина квартиры твоя! Ты обещал! Я подавала встречный иск, когда мы разводились!
— Какой встречный иск, Алла, мы делили твою машину и стенку! — рявкнул динамик. — Свет, не слушай её, я приеду.
Света нажала отбой.
— Интересное кино, — сказала она.
Адвокат заметно поёрзал на табуретке. Папка лежала перед ним закрытой.
— Иван Сергеевич, — Света повернулась к нему. — Вы исковое составляли. Скажите, на каком основании? У вас есть свидетельство о браке вашей клиентки с моим мужем?
— Есть, — нехотя ответил адвокат.
— А дата расторжения там стоит?
Адвокат молчал.
— Дата стоит, — кивнула Света. — Две тысячи четырнадцатый. А договор долевого участия — две тысячи шестнадцатый. Это два разных года.
Она встала, прошла к ноутбуку, открыла папку с документами. Развернула экран к гостям.
— Выписка из ЕГРН. Собственник — Корнеева Светлана Андреевна. Основание — договор долевого участия номер такой-то от марта две тысячи шестнадцатого года. Дольщик — одно лицо. Я. — Палец скользнул ниже. — Платежи — с расчётного счёта индивидуального предпринимателя Корнеевой. Восемнадцать траншей. Хотите, подниму банковскую выписку? Там каждая копейка с моего бизнес-счёта.
Алла смотрела на экран и молчала.
— Имущество, купленное до брака, не делится, — продолжала Света ровно, тем же тоном, каким сводила квартальный баланс. — Имущество, купленное в чужой брак, к которому ты не имеешь отношения, — тем более. Вы развелись с Игорем за два года до того, как я подписала первую бумажку по этой квартире. Где здесь ваша доля?
— Но он говорил, — почти прошептала Алла.
— Он много кому что говорил, — сказала Света.
Адвокат тихо кашлянул.
— Алла Викторовна. Я вас предупреждал. Я вам прямым текстом сказал, что без документов от Игоря Сергеевича о его правах на это жильё у нас нет дела. Свидетельство о разводе две тысячи четырнадцатого года само по себе закрывает вопрос. Я приехал только потому, что вы настаивали.
— Так ты знал? — Алла резко повернулась к нему. — Ты знал, что у меня ничего нет, и всё равно взял с меня тридцать тысяч за «исковое»?
— Я взял за консультацию и составление документа, — сухо ответил адвокат. — От которого я вас отговаривал.
— Ясно, — сказала Света.
В этот момент её собственный телефон зазвонил снова. На экране высветилось: «Нина Петровна». Свекровь. Света посмотрела на адвоката, на Аллу и нажала громкую связь. Просто чтобы было слышно всем.
— Да, Нина Петровна.
— Светочка, деточка! — заголосила трубка. — Мне Игорёк только что звонил, весь на нервах! Свет, ты только не ругайся с Аллочкой, она хорошая женщина, она Игорю не чужая! Ей просто жить негде, понимаешь? Может, пустишь её пожить? На месяц, на два? Семья должна друг друга держаться, а ты вон какая упёртая!
Алла застыла. Адвокат опустил глаза в стол и медленно, очень аккуратно убрал исковое заявление обратно в папку.
— Нина Петровна, — сказала Света. — А вы в курсе, что Алла пришла ко мне с адвокатом отсуживать половину моей квартиры?
— Так это ж по-родственному, Светочка! — не сдавалась свекровь. — Чего вам делить-то, ну живите все вместе, Игорёк добытчик, прокормит…
— Игорь сейчас зарабатывает шестьдесят тысяч и должен банку за свою машину, — сказала Света. — Прокормит он разве что бензобак.
— Ты всегда копейки считаешь! — взвизгнула трубка. — Жадная! Пришла на всё готовенькое к моему сыну и квартирой попрекаешь!
— Эту квартиру я купила за три года до того, как познакомилась с вашим сыном, — сказала Света. — На свои деньги. До копейки. Документы лежат передо мной. Хотите, я и вам зачитаю выписку из ЕГРН?
В трубке стало тихо. Потом свекровь сменила тон.
— Светочка, ну ты чего… я ж как лучше…
— Хорошо, — сказала Света и нажала отбой.
Адвокат поднялся первым. Застегнул папку, одёрнул серое пальто.
— Светлана Андреевна, — сказал он негромко. — Прошу прощения за беспокойство. Я бы на вашем месте сохранил запись этого разговора. И свидетельство о разводе Игоря Сергеевича закажите в ЗАГСе на всякий случай — копию.
— Уже заказала, — сказала Света. — Три месяца назад.
Адвокат приостановился у двери. Алла, наконец застегнув шубу, проскользнула мимо него на площадку, не глядя ни на кого.
— Три месяца? — переспросил адвокат.
Света не ответила. Она подошла к ноутбуку и развернула ещё один документ. На экране — свидетельство о расторжении брака. Корнеев Игорь Сергеевич и Корнеева Светлана Андреевна. Дата — март этого года.
Адвокат прочитал, кивнул сам себе и вытащил из кармана визитку.
— Возьмите. Если у вас будет иск — к ним обоим, — он чуть качнул головой в сторону лестницы. — Обращайтесь. Я работаю и со стороны истца.
Света взяла визитку, посмотрела на неё и засмеялась — коротко, без злости.
— Спасибо. Учту.
Дверь закрылась.
Прошло шесть недель.
Игорь съехал в тот же вечер — формально они были разведены ещё с марта, просто он всё тянул с выпиской из квартиры и продолжал ночевать «по старой памяти», уверяя мать, что у них «всё налаживается». Света сменила замок на следующее утро после визита Аллы. Один вызов мастера, две тысячи рублей, новая личинка и три комплекта ключей, ни один из которых она никому не отдала.
Игорь сейчас живёт у Нины Петровны, на той самой раскладушке в проходной комнате, про которую так любила говорить его мать. Машину он не потянул — банк забрал её за просрочки. Об этом Свете написала сама Алла — спустя месяц, коротко и почти трезво: «Прости, что приходила. Он и мне про эту квартиру три года заливал, что вот-вот станет совладельцем. Я дура, что поверила». Света не ответила, но номер не заблокировала. Бывает.
Нина Петровна звонила дважды. Первый раз — ругаться, второй — мириться и намекать, что Игорёк готов «всё простить и вернуться». Света на второй звонок ответила одной фразой: «Нина Петровна, мы с Игорем разведены с марта. Спросите у него, почему он три месяца вам этого не говорил». И положила трубку. Больше свекровь не звонила.
Адвоката Ивана Сергеевича Света всё-таки внесла в контакты — под именем «Юрист, толковый». Иск к Игорю она подавать не стала: делить с него было нечего. Но когда он услышал про юриста, сразу подписал нотариальный отказ от всех претензий к её имуществу. На всякий случай.
На деньги, которые раньше уходили на «семейный бюджет» и регулярные «займы до зарплаты» мужу, Света за полтора месяца обновила всю технику в студии и наконец-то поставила себе импланты — те, что откладывала два года, потому что «сейчас не время, у Игоря то машина, то страховка».
Сегодня пятница. Света закрыла студию последней, выключила свет в кабинете и спустилась к подъезду. Достала телефон, открыла приложение банка, посмотрела на остаток, который теперь не делился ни с кем. Закрыла приложение и убрала телефон в карман.
Ключи от своей квартиры она нащупала сразу — связку ни с чьей не перепутаешь.
Свекровь скинула на невестку свою свекровь