Муж ведет себя как барин

— Вот видишь, мама, он совсем не изменился. Даже оказавшись на самом дне, он продолжает вести себя как барин.

Пожалуйста, подумай о моем предложении. Тебе больше не придется выпрашивать деньги на лекарства.

— Я подумаю, Алиночка, — тихо ответила Елена Сергеевна.

— Алиночка, доченька, здравствуй! Как твои дела, родная?

— Здравствуйте, Леонид Петрович, — спокойно ответила она. — Дела идут хорошо. Что-то случилось?

— Доченька, ну зачем так официально? Какой я тебе Леонид Петрович? Я же твой отец, родной человек!

Случилось, Алиночка… Беда у нас. Стр.ашная беда.

Весь мой строительный бизнес рухнул, загородный дом ушел за долги по суду.

Я сейчас сижу в крошечной съемной однокомнатной квартире на самой окраине города, даже на лекарства толком денег нет.

— Вот как? — Алина перевела взгляд на панорамное окно, за которым шумел мегаполис. — А где же Артем?

Ваш единственный наследник, любимый вице-президент и великий продолжатель строительной династии?

Разве он не решает эти вопросы?

— Ох, не сыпь мне соль на рану… Артем… он оказался предателем. Подлым, бездушным эго.истом.

Забрал все оставшиеся на счетах компании деньги, те самые, что предназначались на выплаты зарплат рабочим и налоги, и улетел жить за границу.

Номера наши заблокировал, на связь не выходит уже неделю.

Кинул старого отца на растерзание кредиторам и судебным приставам.

Я ведь все ему отдавал, все для него делал! С самого детства ни в чем отказа не знал!

— Я знаю, — тихо произнесла Алина. — Вы всегда отдавали ему все. А мне — ничего.

— Алиночка, ну не сердись на меня, не поминай старое! — жалобно забормотал старик. — Да, может, где-то я был строг с тобой, но ведь время было такое!

Мужчина должен вести строительный бизнес, я думал, Артем продолжит мое дело, фамилию нашу прославит.

Кто же знал, что он вырастет таким ленивым пара..зитом?

Я ведь оплачивал ему каждый зачет в его коммерческом вузе, за каждую курсовую платил, сразу после диплома посадил в кресло вице-президента…

А он так подло растоптал мою любовь!

— Вы не просто были строги со мной, папа, — Алина впервые назвала его так, но в ее голосе не было и капли тепла. — Вы меня не замечали.

Вы делили мир на важное и второстепенное. К важному относились вы сами, ваш бизнес и Артем. К второстепенному — все остальные, включая меня.

Вы даже редко обращались ко мне по имени, чаще называя просто «дочерью» или «девчонкой».

— Ну, ошибался я, глу.пый был, не понимал! — запричитал Леонид Петрович. — Сейчас-то я вижу, какая ты у меня умница!

Сама всего добилась, без моей помощи! В такой крупной ИТ-компании работаешь, тебя все уважают, зарабатываешь прилично.

Мне бывшие коллеги говорили, что ты теперь большой начальник. Я так гордился тобой, Алинка, когда услышал об этом!

— Гордились? — Алина горько усмехнулась. — Что-то я не помню ваших звонков с поздравлениями, когда я с отличием окончила университет.

Вы ведь даже на мое вручение диплома не приехали, сказали, что у Артема важная тренировка по теннису и вам нужно его отвезти.

Помните, как вы отреагировали, когда я в школе выиграла престижный городской конкурс по программированию?

— Ну… времени много прошло, дочка, разве все упомнишь… — пробормотал старик.

— А я помню, — отрезала Алина. — Вы равнодушно кивнули и сказали, что это неженское занятие, глу.пость и пустая трата времени.

Карманные деньги я получала только от мамы, тайком от вас, чтобы вы не устроили очередной скан..дал из-за лишних трат на «девчонку».

Одежду я донашивала за двоюродными сестрами, пока Артему покупали дорогие гаджеты и возили на курорты.

Я привыкла надеяться только на себя.

— Доченька, ну прости ты меня, грешного! — взмолился Леонид Петрович. — Сейчас я все понял, правда!

Но ты ведь не оставишь родного отца погибать в нищете? У тебя же есть деньги, связи!

Может, одолжишь мне крупную сумму? Хотя бы три миллиона рублей, чтобы я мог закрыть самые срочные долги перед кредиторами, иначе меня в тюрьму посадят!

Или поговори со своим руководством, может, ваша компания может выступить гарантом по моим искам?

— Леонид Петрович, вы действительно думаете, что моя компания станет выплачивать долги вашего обанкротившегося бизнеса? — мягко, но уверенно спросила Алина. — И у меня нет таких денег, чтобы покрывать авантюры Артема. Все мои сбережения расписаны.

— Но у тебя же высокая зарплата! — в голосе отца снова прорезались прежние властные, требовательные нотки. — Зачем тебе сейчас столько денег?

Семьи у тебя нет, детей тоже. На что тебе тратить миллионы?

Спаси отца, Алина! Это твой сыновний… то есть дочерний долг!

— Мой долг? — спросила Алина. — Я вам ничего не должна. Мои ресурсы ограничены, и я планирую потратить их на покупку собственного жилья. Я слишком долго жила по чужим углам.

— Алина! — закричал Леонид Петрович. — Ты не можете так со мной поступить! Я тебя вырастил!

— Желаю вам удачи, Леонид Петрович. Надеюсь, вы справитесь с этим кризисом. Всего вам доброго, — спокойно ответила Алина и нажала кнопку отбоя.

Спустя неделю Алина встретилась с матерью в небольшом уютном кафе в центре города. Они сели у окна.

Елена Сергеевна выглядела уставшей, ее лицо осунулось от постоянных переживаний.

— Как ты, мама? — ласково спросила Алина, накрывая ладонью руку матери. — Как себя чувствуешь?

— Ох, Алиночка, тяжело мне, — тихо ответила Елена Сергеевна, вытирая слезу бумажным платком. — Отец совсем из ума выживает в этой съемной однушке. Постоянно кричит, злится, обвиняет всех вокруг.

Вчера весь вечер проклинал Артема, кричал, что тот у него жизнь украл. А под утро разрыдался как ребенок.

Судебные приставы описали абсолютно все, даже мой старый телевизор забрали.

— Мама, тебе нужно уходить от него, — твердо произнесла Алина. — Ты не должна страдать из-за его ошибок и эго.изма Артема.

Я ведь предлагала тебе переехать в уютную квартиру, которую я могу для тебя снять. Почему ты отказываешься?

— Да как же я его оставлю, доченька? — вздохнула мать. — Тридцать лет вместе прожили.

Хоть и дес…пот он был, всегда меня ни во что не ставил, но сейчас он совсем беспомощный.

Старый, больной, без копейки денег. Мне его по-человечески жалко.

— А ему тебя было жалко, когда он заставлял тебя выпрашивать у него каждую копейку на продукты? — спросила Алина. — Когда он запрещал тебе покупать мне новые вещи, заставляя донашивать обноски за родственниками?

Он ведь купался в роскоши, строил из себя короля строительного рынка, а мы для него были лишь прислугой и фоном для его любимого сына.

— Твоя правда, дочка, — опустила глаза Елена Сергеевна. — Он всегда Артемку боготворил. Все ему прощал.

Помню, как Артем в школе стекло разбил и обвинил в этом другого мальчика, а Леонид пришел и деньгами все замял, даже не отругал сына.

Вот и вырос эго.ист, который при первой же беде забрал все деньги рабочих и улетел на виллу в теплые страны.

Мне рабочие до сих пор звонят, плачут, у них ведь семьи, а зарплату Артем украл.

— Это закономерный итог, мама, — спокойно ответила Алина, делая глоток чая. — Отец сам вырастил этого мон..стра.

Он внушил ему, что закон и мораль — для второстепенных людей, а Артему можно все.

Вот Артем и поступил так, как его учили: позаботился о себе за счет других.

Только отец не думал, что этим «другим» окажется он сам.

— Леонид до сих пор не верит, что Артем его заблокировал, — тихо произнесла мать. — Каждый час телефон проверяет, надеется, что сын одумается, пришлет перевод из-за границы.

А когда я ему сказала, что этого не будет, он на меня накричал, назвал гл…пой женщиной.

— Вот видишь, мама, он совсем не изменился, — грустно улыбнулась Алина. — Даже оказавшись на самом дне, он продолжает вести себя как барин.

Пожалуйста, подумай о моем предложении. Я нашла отличную квартиру недалеко от моей работы. Переезжай.

Я буду полностью тебя содержать, тебе больше не придется выпрашивать деньги на лекарства.

— Я подумаю, Алиночка, — тихо ответила Елена Сергеевна, нежно сжав руку дочери. — Спасибо тебе за твое доброе сердце. Ты у меня золотая выросла, хоть и обделенная отцовской любовью.

Через два дня телефон Алины снова зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.

— Алина! — раздался в трубке хриплый, злой голос Леонида Петровича. — Мне Лена сказала, что ты ей квартиру снять предлагаешь!

Ты что, решила мою семью окончательно разрушить? Мало мне долгов, так ты еще и жену у меня забрать хочешь?

— Моя мама — свободный человек, Леонид Петрович, — спокойно ответила Алина. — И она имеет право жить в человеческих условиях, а не в конуре с человеком, который всю жизнь ее унижал.

— Ах ты… девчонка неблагодарная! — задыхаясь от ярости, прокричал отец. — Да если бы не я, где бы ты сейчас была?

Ты обязана помочь мне купить жилье! Из-за твоей упрямости у меня инфаркт случится! Тебе твои миллионы боком выйдут!

— Леонид Петрович, наш прошлый разговор был последним, когда я пыталась говорить с вами вежливо, — твердо произнесла Алина. — Вы не изменились и никогда не изменитесь. Вы продолжаете требовать, кричать и обвинять.

Живите так, как заслужили. Прощайте.

Она заблокировала номер отца раз и навсегда.

Леонид Петрович так и не смог оправиться от банкротства и предательства любимого сына, проведя остаток дней в бедности на скромную пенсию.

Елена Сергеевна в конце концов приняла предложение дочери. Алина купила собственное просторное жилье, навсегда закрыв дверь в свое тяжелое прошлое.