— А что не так с моими разговорами? — свекровь недовольно прищурилась. — Я единственная, кто говорит ребенку правду! Кто его защищает от вашего произвола!
— Какого произвола? — Ирина присела рядом с мужем. — Ты внушаешь одиннадцатилетнему ребенку, что мы его разлюбили.
— Отдай сейчас же пылесос матери, Артем! Ты не обязан гробить свое здоровье в одиннадцать лет!
— Мама, это просто пылесос, — вздохнула Ирина, придерживая рукой округлившийся живот. — Артем убирает свою комнату. Это его обязанность.
— Какая еще обязанность в детстве? — Елена Петровна решительно вырвала пластиковую трубку из рук внука. — Иди, Темочка, побегай, поиграй в приставку.
Бабушка сама все доделает. Тебе еще предстоит наработаться в этой жизни.
Артем радостно улыбнулся и мгновенно выскочил из комнаты.
— Вы просто потакаете его лени. Ему одиннадцать лет. В этом возрасте мальчик должен уметь за собой убирать. Разве это завышенные требования?
— Ты слишком строга к нему, Ир, — покачала головой свекровь, начиная шумно возить щеткой по ковру. — За каждую мелочь парня третируете.
То тарелку не помыл, то носки не туда положил. Разве можно так жестко обращаться с ребенком?
И вообще! Появление второго ребенка всегда ломает жизнь старшему. Он уже сейчас видит, как вы вокруг этой коляски прыгаете, а на него только прикрикиваете.
Бедный мальчик, совсем сиротой при живых родителях останется.
Ира тогда промолчала.
Прошло несколько дней. Наступили выходные. Ирина заглянула в комнату сына и расстроилась: разбросанные вещи, раскрытый рюкзак и фантики на столе говорили о том, что Артем даже не думал приступать к уборке.
— Артем, мы же договаривались, — мягко начала Ирина, прислонившись к дверному косяку. — Суббота — день уборки. Почему вещи все еще на полу?
— Мам, ну можно позже? — не отрывая взгляда от экрана смартфона, лениво отозвался мальчик. — Я устал за неделю в школе.
— Ты отдыхаешь уже три часа, — возразила Ирина. — Сложи одежду в шкаф и протри пыль. Это займет от силы минут пятнадцать.
— Бабушка сказала, что по выходным дети вообще не должны работать, — пробурчал Артем, переворачиваясь на другой бок. — Она говорит, что вы меня эксплуатируете. Что я не домашний слуга.
Ирина почувствовала, как к горлу подступает ком. Она вошла в комнату и присела на стул у стола.
— Артем, посмотри на меня, пожалуйста.
Мальчик нехотя отложил телефон и взглянул на мать.
— Скажи, тебе правда кажется, что убрать за собой вещи — это эксплуатация? — спросила Ирина.
— Ну… бабушка говорит, что вы меня нагружаете, потому что скоро родится мелкий, — тихо признался Артем. — Она сказала, что теперь вся тяжелая работа будет на мне, а вы будете только им заниматься. Что мне теперь вообще житья не будет.
В детскую заглянул муж. Мигом оценив ситуацию, Дима предложил:
— Артем, давай поговорим по-мужски. Ты действительно веришь, что мы с мамой способны на такое?
— Не знаю, — пожал плечами мальчик, разглядывая свои колени. — Бабушка так уверенно об этом говорит. Она сказала, что я буду нянькой и у меня совсем не останется свободного времени.
— Послушай меня, — серьезно произнес Дмитрий. — Мы с мамой очень любим тебя. И рождение второго ребенка никак не изменит нашего отношения.
Ты наш первенец. Мы никогда, слышишь, никогда не заставим тебя делать то, что ты делать не должен.
Малыш — это наша ответственность, родителей, а не твоя.
— То есть мне не придется с ним сидеть? — недоверчиво спросил Артем.
— Только если ты сам захочешь подержать его на руках или поиграть, — улыбнулась Ирина. — Никаких принудительных дежурств.
Твои обязанности останутся ровно теми же, что и сейчас. Разве это несправедливо?
— Справедливо, — тихо ответил мальчик.
— Тогда почему ты слушаешь бабушку, а не нас? — спросил Дмитрий. — Мы хоть раз тебя обманывали?
— Нет, — покачал головой Артем.
— Бабушка тебя очень любит, — мягко добавила Ирина. — Но иногда взрослые слишком сильно переживают и начинают придумывать проблемы там, где их нет.
Пообещай, что если у тебя возникнут сомнения или страхи, ты придешь и спросишь нас напрямую, хорошо?
— Обещаю, — улыбнулся Артем. — Я сейчас приберусь. Извините.
— Вот и отлично, — Дмитрий потрепал сына по волосам. — А вечером съездим в кино, как и планировали.
Спустя час в дверь позвонили. На пороге стояла Елена Петровна с увесистым пакетом.
— Принесла Темочке фруктов и пирожных! — с порога объявила она, проходя в квартиру. — Бедному ребенку нужны витамины и радость в этой тяжелой атмосфере.
— Привет, мама, — Дмитрий закрыл за ней дверь. — Какая еще тяжелая атмосфера? У нас все прекрасно.
— Да уж, рассказывай мне, — отмахнулась она, выкладывая продукты на стол. — Я же вижу, как вы его зажимаете.
Ирина, ты бы лучше прилегла, тебе вредно на ногах стоять.
А Артем где? Опять заставили что-то мыть?
— Артем у себя в комнате, читает книгу, — спокойно ответила Ирина, заходя на кухню. — Он убрал свои вещи и теперь отдыхает.
— Небось, со слезами на глазах убирал, — вздохнула Елена Петровна, садясь за стол. — Бедный мой мальчик. Сердце кр..вью обливается, когда думаю, что его ждет дальше.
— Мама, присядь и послушай нас, — Дмитрий сел напротив матери. — Нам нужно серьезно поговорить. Это касается твоих разговоров с Артемом.
— А что не так с моими разговорами? — свекровь недовольно прищурилась. — Я единственная, кто говорит ребенку правду! Кто его защищает от вашего произвола!
— Какого произвола? — Ирина присела рядом с мужем. — Ты внушаешь одиннадцатилетнему ребенку, что мы его разлюбили.
Ты говоришь ему, что после рождения младшего мы сделаем из него домашнего раба.
Зачем ты это делаешь?
— Потому что это чистая правда! — воскликнула Елена Петровна, повысив голос. — Вы молодые, не понимаете, какая это нагрузка.
Вы будете валиться с ног от усталости и начнете дергать старшего. Принеси то, подай это, посиди с мелким, пока мы поспим!
Разве не так будет?
— Нет, не так, — твердо ответил Дмитрий. — Мы с Ириной уже наняли няню на первые месяцы, чтобы у нас было время и на младенца, и на Артема.
Мы несколько раз повторили тебе, что Артем не будет нянькой. Но ты продолжаешь настраивать его против нас.
— Да вы просто прикрываетесь этой няней! — не унималась свекровь. — А на самом деле хотите свалить все на ребенка.
Он уже сейчас ходит грустный, забитый. Вчера тарелку за собой мыл с таким несчастным видом!
— Он мыл тарелку ровно тридцать секунд, мама! — воскликнул Дмитрий. — Хватит преувеличивать. Ты делаешь из него комнатное растение, которое не умеет за собой убрать.
— Я ращу из него человека! — заявила Елена Петровна. — Человека с нормальным детством! А вы у него это детство отбираете своими требованиями.
В его возрасте нужно играть, гулять, развиваться, а не с тряпкой бегать.
— Елена Петровна, скажи, — тихо спросила Ирина, глядя свекрови в глаза. — А когда Дима был маленьким, он совсем ничего не делал по дому?
— Дима — другое дело! Тогда времена были другие, нам тяжело было. И вообще, он сам хотел помогать.
— Я не сам хотел, мама, — мягко поправил ее Дмитрий. — Ты сама меня приучила к порядку.
И я благодарен тебе за это, потому что вырос самостоятельным мужчиной. Почему же ты отказываешь в этом собственному внуку?
— Я не хочу, чтобы он рос эго..истом! — обиженно воскликнула свекровь. — Я просто хочу, чтобы его не третировали! Вы к нему слишком строги. За каждую провинность пилите.
— Мы его не пилим, — ответила Ирина. — Мы устанавливаем разумные границы. И самое страшное, что ты эти границы разрушаешь.
Ты говоришь ему, что правила родителей можно не выполнять, если бабушка разрешила. Ты понимаешь, что подрываешь наш авторитет?
— Я просто хочу ему добра! — в глазах Елены Петровны блеснули слезы. — Вы меня во всем вините, а я ведь только о внуке и думаю.
Скоро у вас появится новый любимчик, а Артем останется никому не нужным. Я должна быть на его стороне!
— На его стороне — значит помогать ему расти сильным и уверенным в себе, — сказал Дмитрий, беря мать за руку. — А ты делаешь его слабым и обиженным на весь мир.
Мама, если ты действительно любишь Артема, ты должна уважать наши правила.
— Иначе что? — мать с вызовом посмотрела на сына. — Выгоните меня? Запретите общаться с внуком?
— Если ты продолжишь говорить ему, что мы его не любим и планируем эксплуатировать, то да, — твердо ответил Дмитрий. — Нам придется ограничить ваше общение.
Мы не позволим разрушать доверие нашего ребенка твоими надуманными страхами.
Елена Петровна замолчала. Она переводила взгляд с сына на невестку, и не понимала, что происходит.
— Вот, значит, как, — тихо произнесла она, вытирая несуществующую слезу платком. — Родного человека, мать, выставлять за дверь из-за каких-то правил и уборки.
— Не из-за уборки, мама, — вздохнул Дмитрий. — Из-за неуважения к нам как к родителям.
Мы хотим, чтобы ты была частью нашей семьи, но на условиях взаимного уважения. Пожалуйста, подумай об этом.
Елена Петровна медленно поднялась со стула, поправила сумку и направилась к выходу.
— Я услышала вас, — глухо сказала она у двери. — Пойду я. Мне нужно побыть одной.
Дмитрий закрыл за ней дверь и вернулся на кухню.
— Думаешь, мы поступили правильно? — спросила Ира, глядя в окно на уходящую мать.
— Абсолютно, — ответил муж, обнимая ее за плечи. — Иногда нужно проявить твердость, чтобы защитить покой в семье. Она поймет. Ей просто нужно время, чтобы принять новые правила.
Ирина родила здоровую девочку, которую назвали Алисой. Заботы о малышке полностью легли на плечи родителей и приходящей няни.
Артем, как и обещали родители, жил своей привычной жизнью.
Он с удовольствием наблюдал за сестрой, иногда сам вызвался подержать ее на руках или покатать коляску во время совместных прогулок.
В один из выходных дней Елена Петровна снова пришла в гости. Она заметно изменилась: вела себя тише, больше не причитала и не пыталась забрать у Артема его домашние обязанности.
— Бабушка, смотри, я сам заправил кровать и сложил учебники! — похвастался Артем, выбегая в коридор навстречу ей.
Елена Петровна посмотрела на сияющее лицо внука, затем перевела взгляд на Ирину, которая держала на руках спящую Алису.
— Молодец, Темочка, — мягко улыбнулась она, погладив мальчика по голове. — Настоящий мужчина растет, помощник.
— А мы сейчас чай пить будем, — добавил мальчик. — Я даже тарелки сам расставлю!
— Иди, расставляй, — тихо ответила бабушка.
Она подошла к Ирине и негромко произнесла:
— Извини меня. Я действительно была неправа. Вижу, что Артем счастлив и никто его не обижает.
— Все хорошо, — улыбнулась Ирина в ответ. — Главное, что мы поняли друг друга.
Артем, кстати, рос ответственным и заботливым старшим братом. Елена Петровна стала для внуков понимающей бабушкой, которая больше не пыталась вмешиваться в вопросы воспитания. В конце концов, ее удел — баловать, а не воспитывать.
Дайте денег или продам комнату, — сказала дочь