— Ты что, с ума сошла?! — Аня вскочила с дивана, её глаза сверкнули, руки сжались в кулаки. — Он мой, Лена, мой!
— А ты уверена, что он сам так думает? — Лена усмехнулась, но в её взгляде мелькнула тень, которую Аня не успела разгадать.
Аня сидела на продавленном диване в своей однушке на окраине Москвы, нервно теребя край старого пледа с выцветшими ромашками. За окном мартовский вечер окутывал двор серой дымкой, фонари мигали, освещая мокрый асфальт. На столе перед ней стояла чашка с недопитым чаем и телефон, экран которого то и дело загорался от сообщений. Она ждала Максима, своего жениха, который обещал заехать после работы. Они планировали свадьбу через три месяца, и Аня уже присмотрела платье в маленьком салоне на соседней улице. Её жизнь наконец-то налаживалась — после нескольких лет одиночества она нашла того, кто её понимал.
Но этот вечер всё изменил.
Дверь хлопнула, и в квартиру влетела Лена, её младшая сестра. Она была в короткой куртке, с растрёпанными волосами и горящими глазами. Сумка с грохотом упала на пол в прихожей, а сама Лена шагнула к Ане, не снимая ботинок.
— Сестра, твой жених мне больше подходит, отдай его! — выпалила она, скрестив руки.
Аня вскочила, чуть не опрокинув чашку. Её сердце заколотилось, как пойманная птица.
— Ты что, с ума сошла?! — крикнула она, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Он мой, Лена, мой! Максим меня любит!
Лена усмехнулась, но в её глазах мелькнула тень — то ли злость, то ли что-то ещё.
— А ты уверена, что он сам так думает? — бросила она, шагнув ближе. — Мы с ним вчера три часа в кафе просидели. Он мне душу изливал, Ань. Тебе он такого не рассказывает.
Аня замерла. Её младшая сестра, Лена, всегда была другой — яркой, дерзкой, привыкшей брать то, что хочет. Аня, старше на пять лет, всю жизнь тянула её за собой: помогала с уроками, устраивала на работу, давала деньги, когда Лена в очередной раз попадала в долги. Но это? Это было за гранью.
— Ты с ним встречалась? — голос Ани сорвался на хрип. — За моей спиной?
— Ну, не то чтобы встречалась, — Лена пожала плечами, но её тон был вызывающим. — Он сам меня позвал. Сказал, что с тобой ему тяжело, что ты его давишь своими планами. А со мной ему легко, Ань. Мы на одной волне.
Аня почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватила телефон, пальцы дрожали.
— Уходи, Лена, — сказала она тихо, но твёрдо. — Сейчас же.
— Я уйду, — Лена подхватила сумку, — но подумай, сестра. Максим мне нужен. И я его заберу.
Дверь хлопнула, и Аня осталась одна. Она набрала Максима, но он не ответил. Тишина квартиры давила, и только гудки в трубке напоминали, что мир ещё не рухнул.
Максим приехал только на следующий день. Он вошёл, высокий, в потёртой джинсовке, с усталыми глазами и виноватой улыбкой. Аня ждала его в кухне.
— Ань, привет, — сказал он, ставя пакет с продуктами на пол. — Прости, что не приехал вчера — на работе задержался, да и устал так, что сил не было. Ты почему такая грустная — что-то случилось?
— Случилось, — Аня скрестила руки, глядя ему в глаза. — Лена вчера была у меня. Сказала, что вы с ней в кафе сидели. И что ты ей душу изливал. Это правда?
Максим замялся, потирая шею.
— Ну, да, было, — признался он. — Мы случайно встретились, разговорились. Она весёлая, Ань, с ней легко. Но это ничего не значит.
— Ничего не значит? — Аня повысила голос. — Она мне вчера заявила, что ты ей больше подходишь! Что я должна тебя отдать! И ты мне говоришь, что это ничего не значит?!
Максим шагнул к ней, но она отшатнулась.
— Аня, я люблю тебя, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Лена просто… она другая. Я не собираюсь с ней ничего начинать.
— Тогда почему ты с ней три часа сидел? — крикнула Аня. — Почему мне не позвонил, не рассказал?
Он молчал, глядя в пол. Аня чувствовала, как внутри всё рушится. Она любила Максима — его спокойствие, его руки, его обещания. Но теперь в каждом его слове она слышала сомнение.
— Уходи, — сказала она наконец. — Мне надо подумать.
Максим кивнул и вышел, тихо прикрыв дверь. Аня осталась стоять, сжимая край стола, пока слёзы не потекли по щекам.
Через неделю Лена заявилась снова. Аня открыла дверь, увидев сестру с чемоданом и заплаканным лицом.
— Ань, пусти, — Лена шмыгнула носом. — У меня всё рухнуло. С работы уволили, с квартиры выгнали. Мне жить негде.
Аня смотрела на неё, чувствуя, как внутри борются жалость и гнев. Она впустила Лену, но осталась холодной.
— Что с Максимом? — спросила она, ставя чайник на плиту.
Лена села на стул, теребя ручку чемодана.
— Я с ним виделась, — призналась она. — Позавчера. Он сказал, что с тобой порвал. И что… что хочет попробовать со мной.
Аня замерла, держа кружку. Её сердце сжалось, но она не дала слезам вырваться.
— И что ты ответила? — голос был ровным, но внутри всё кипело.
— Я сказала, что подумаю, — Лена подняла взгляд. — Ань, я его люблю. Прости, но он мне нужен.
Аня поставила кружку на стол так резко, что чай выплеснулся.
— Ты мне сестра, Лена, — сказала она, чеканя слова. — А ведёшь себя, как враг. Забирай его, если хочешь. Но меня в своей жизни больше не ищи.
Лена вскочила, её глаза сверкнули.
— Ты всегда такая правильная, да? — крикнула она. — А я что, не человек? У меня тоже чувства есть!
— Чувства? — Аня шагнула к ней. — Ты мне нож в спину всадила! Уходи, Лена. Сейчас же.
Лена схватила чемодан и выбежала, хлопнув дверью. Аня осталась одна, чувствуя, как пустота заполняет квартиру.
Прошёл месяц. Максим звонил, просил прощения, но Аня не отвечала. Она узнала от знакомых, что он с Леной теперь вместе — снимают комнату, ссорятся, но держатся. Аня уволилась с работы в офисе, где была секретарём, и устроилась продавцом в маленький магазинчик у дома. Ей нужно было отвлечься, начать заново.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Лена — худая, в мятой куртке, с синяком под глазом.
— Ань, помоги, — прошептала она, дрожа. — Максим меня бьёт. Я ушла от него. Мне идти некуда.
Аня смотрела на сестру. Её Лена, её малышка, которую она защищала от всех бед, стояла перед ней — сломленная, потерянная. Гнев боролся с жалостью, но жалость победила.
— Заходи, — сказала она тихо, отводя взгляд.
Лена вошла, бросив сумку на пол. Они сели на кухне, где пахло свежесваренным кофе. Лена плакала, рассказывая, как Максим изменился, как поднял на неё руку после очередной ссоры.
— Я ошиблась, Ань, — всхлипывала она. — Прости меня. Я не знала, что он такой.
Аня молчала, глядя в чашку. Она могла бы сказать: «Ты сама виновата». Могла бы выгнать. Но вместо этого спросила:
— Что ты теперь делать будешь?
— Не знаю, — Лена шмыгнула носом. — Поможешь мне?
Аня кивнула, хоть внутри всё болело. Она разрешила Лене пожить у себя, помогла найти работу. Сёстры начали заново — медленно, с оглядкой, но вместе.
Через полгода Лена съехала, сняв комнату с подругой. Максим исчез из их жизни — говорили, уехал в другой город. Аня осталась в своей однушке, где теперь стояла новая кровать и висели свежие занавески. Она не простила Лену до конца, но отпустила гнев. Сестра осталась сестрой, а Максим — ошибкой, которую они пережили.
Равнодушная свекровь