– Ну что, гости дорогие, как вам? – Павел откинулся на спинку стула и самодовольно оглядел всех, будто это он провёл весь день на кухне. – Марина, кажется, решила в этот раз нас удивить. Правда, суп был, мягко говоря, специфический. Кто-нибудь ещё это заметил?
За столом повисло напряжение. Гости, кто с бокалом вина, кто с кусочком закуски, переглянулись. Марина, стоявшая в стороне с тарелкой салата, остановилась, будто на неё вылили ведро холодной воды.
– Паша, перестань, – тихо произнесла она, опустив глаза.
– Что «перестань»? – Павел улыбнулся, но в голосе зазвучали колючие нотки. – Ты сама же знаешь, что готовка – не твоё. Ну, ничего, главное – старалась. Мы же это ценим, правда, ребята?
Ольга, подруга Марины, стиснула в руках вилку, но решила промолчать. Андрей, её муж, хмыкнул и, чтобы разрядить обстановку, попытался сменить тему:
– Да ладно тебе, Павел. Главное – атмосфера! Тут у вас уютно, приятно, да и вообще, домашний ужин всегда лучше ресторанного.
– Ага, если только не Марина готовит, – не унимался Павел, громко рассмеявшись. – Ты бы видел этот суп! Ощущение, будто она соли пожалела, а потом компенсировала сахаром.
Марина поставила тарелку на стол с таким звуком, что приборы слегка подпрыгнули. Она смотрела на Павла, её руки дрожали.
– Хватит, Паша.
– Ой, не начинай, Марина. Ты всегда такая чувствительная, – Павел махнул рукой. – Я же шучу. Гости смеются, ты что, против веселья?
– Веселья? – Марина подняла голос, её лицо пылало от унижения. – Ты называешь это весельем – унижать меня перед всеми? Тебе не надоело?
Гости замерли. Ольга осторожно потянула Андрея за рукав, словно прося вмешаться. Но Андрей лишь пожал плечами, давая понять, что влезать в семейную ссору – не лучшее решение.
Павел усмехнулся и развёл руками.
– Да ты, как всегда, делаешь из мухи слона. Может, пойдёшь остынешь?
Марина медленно подошла к двери спальни, на мгновение остановилась, словно раздумывая, что сказать. Но слова так и не пришли. Она хлопнула дверью с такой силой, что со стола упала стопка тарелок.
– Ну вот, – протянул Павел, обернувшись к гостям. – Извините за спектакль. Знаете же, женщины – сложные создания.
Ольга встала, решив, что терпение лопнуло.
– Спасибо за вечер, Паша. Мы с Андреем пойдём.
Андрей тоже поднялся, подтягивая пиджак.
– Да, пожалуй, поздновато уже. Спасибо за угощение.
Они быстро надели пальто и ушли, избегая смотреть Павлу в глаза. Оставшиеся гости не задержались дольше пяти минут.
В квартире повисла тишина. Павел почесал затылок, посмотрел на перевёрнутые тарелки и лениво начал убирать.
В спальне, сидя на краю кровати, Марина сжала кулаки. В глазах стояли слёзы, но сердце билось всё сильнее. Она больше не чувствовала себя униженной – только злой.
«Просто так это не оставлю,» – пронеслось у неё в голове.
– Ой, не ноешь ты опять? – Павел откинулся на диван, включив телевизор, из которого гремел футбольный матч. – Ты только и делаешь, что вечно пилишь. Какой-то ты детсад, а не жена. Всё тебе не так.
– А тебе что так? – Марина стояла у стола, вытирая руки полотенцем. – Вечерами приходишь, лежишь на диване, слова доброго от тебя не дождёшься. Только претензии и упрёки. Что я тебе сделала, Паша?
Павел усмехнулся и взял бутылку пива.
– Слушай, ну ты ж сама знала, за кого замуж выходила. Я всегда был таким – весёлый, компанейский. Это ж ты вся из себя правильная, серьёзная. Так что давай, живи как жила, не порти мне вечер.
– Я знала, что ты был весёлым, но не злым! Когда ты стал так говорить со мной, как с какой-то чужой? Это я-то тебя пилю? Я вообще молчу чаще всего, а ты из меня дурака делаешь при всех.
– При всех? – Павел захлопнул бутылку на стол. – Да ты сама обижаешься на фигню! Я шучу, понял? Шучу! Гостям весело, а ты нос воротишь. Что я тебе плохого сказал, а? Что суп был несолёный? Ну так был же!
Марина вздохнула, разглядывая тень на стене. Внутри неё всё клокотало.
– А ты не думаешь, что мне обидно, когда ты говоришь такое? Ты даже спасибо не сказал, когда поел. Я стараюсь, а ты…
– Ты стараешься? – Павел перебил, хмыкнув. – Вот если б ты на работе старалась, а не с детьми в куличики играла, может, и деньжат в дом приносила. А я, между прочим, пашу. С утра до ночи. Да за мои деньги ты живёшь!
Марина отвернулась. За окном капал дождь. Он стекал по стеклу, словно отражая её настроение.
– Да, конечно, всё ты один делаешь, – тихо сказала она. – А я просто так. Сидела бы дома, ничего не делала, тебе б легче стало?
– Да хоть сиди, хоть не сиди, разницы-то никакой. Чего ты тут выдумываешь? – Павел переключил канал и сделал глоток. – Ладно, хватит меня грузить. Пойду спать.
Он встал и ушёл в спальню, оставив её одну. Марина стояла в кухне ещё минут десять, глядя на дождь за окном. В её голове всплывали сцены последних месяцев: его язвительные комментарии, подколы перед друзьями, намёки на её некомпетентность.
Особенно ярко она вспомнила тот день, когда нашла у него в куртке чек из ломбарда. Павел продал свои часы – те самые, что носил с гордостью и называл «символом успеха». Она тогда ничего не сказала, но потом заметила, что у него всё чаще стали пропадать деньги.
– Проиграл всё в карты, да? – сказала она сама себе, сидя на кухне.
Тогда она решила поговорить с ним. Но разговор превратился в ор, и Павел обвинил её в том, что она «лезет не в своё дело». Он накричал на неё, бросив: «Меньше копай, целее будешь».
После того случая он будто бы решил уравновесить свой проигрыш унижениями. Каждая встреча с друзьями оборачивалась издевательствами над ней: то про работу скажет, то про то, как она «вечно что-то не так делает».
И вот теперь, сидя одна в кухне, Марина поняла, что всё зашло слишком далеко. Она вспомнила, как Павел хвастался перед друзьями вымышленными успехами. Про машину, которую он «почти купил». Про повышение, которого на самом деле не было. Про «серьёзных людей», которые с ним общаются.
Марина ухмыльнулась.
– Серьёзные люди, да? – она сжала губы. – Ну, ничего, Павел. Ты меня позоришь – я тебя тоже выставлю. Посмотрим, кто кого.
Её глаза горели решимостью.
Вечер. За окном висели тяжёлые тучи, но дождь так и не начался. Павел уже успел выпить пару бутылок пива, пока накрывали стол. Гости собирались лениво, потягивая напитки и разглядывая яства на столе. Марина тихо возилась на кухне, её движения были уверенными и чёткими.
– Ну чё, господа, начнём? – Павел бодро поднял стакан. – Давайте за хорошую компанию, а? Чтобы жизнь радовала, а жёны не пил…
– Паша, – перебила Марина, выходя с последним блюдом. – Может, хватит этой плоской шутки? Она уже всем надоела.
Павел бросил на неё недовольный взгляд.
– Ты чего, Марусь? Это ж по-доброму! Шутить нельзя теперь, что ли?
– Шутить можно, – спокойно ответила она, присаживаясь за стол. – Но когда шутки злые, это уже не смешно. Разве нет?
Гости замерли, почувствовав в воздухе напряжение. Ольга, которая снова была с мужем Андреем, быстро сделала вид, что рассматривает салат, чтобы не встретиться глазами ни с Павлом, ни с Мариной.
– Да ладно тебе, – Павел махнул рукой. – Ты у нас сегодня что-то нервная. Не к добру это. Может, бокальчик вина нальёшь? Расслабишься.
Марина улыбнулась, но её улыбка была холодной.
– Ой, правда. Расслабляться нужно, особенно когда человек на нервах. Ты, кстати, в последнее время нервный сам. Всё в порядке?
Павел нахмурился.
– Да всё нормально, чё ты начинаешь? Чего это ты вдруг?
– Ну, просто я переживаю, – Марина посмотрела прямо на него. – Ты ведь в прошлый раз рассказывал, что на работе всё хорошо. А как же тогда тот случай, когда ты всю зарплату в карты проиграл? Ты ведь мне обещал больше так не делать.
Воздух в комнате, казалось, застыл. Гости отвели глаза, кто-то кашлянул, чтобы разрядить обстановку. Павел покраснел, его лицо перекосило от злости.
– Ты это сейчас зачем, а? – проговорил он сквозь зубы, пытаясь держать голос ровным. – Это что за бред ты несёшь, Мари?
– Бред? – Марина сделала вид, что удивилась. – Разве я что-то неправду сказала? Ты же сам рассказывал, как продал часы, чтобы долг закрыть. Это же твоя любимая тема – «я всё решаю, я мужик». Или я что-то путаю?
Андрей, пытаясь скрыть улыбку, кашлянул в кулак.
– Ну ты даёшь, Павел, – наконец проговорил он. – Зачем жене такие вещи рассказывать, если не хочешь, чтобы это всплыло? Мы-то, конечно, всё поймём, но, знаешь ли, стыдно.
– Да вы чё, гоните все? – Павел взревел, вскакивая из-за стола. – Мари, ты что тут устроила? Это что за цирк?
Марина осталась спокойной.
– Я ничего не устраивала. Просто сказала правду. Ты же сам всегда говоришь: «Честность – это главное». Вот я и честная. Или честность только для тебя?
Гости начали собираться. Ольга быстро схватила сумку и пробормотала что-то о том, что им рано вставать. Андрей, покачивая головой, подмигнул Марине.
– Ну что, Павел, молодец у тебя жена. Настоящая хозяйка дома, всё держит под контролем. Супер! Мы пошли, спасибо за вечер.
Когда за гостями закрылась дверь, Павел подошёл к Марине. Его лицо было перекошено от злости.
– Ты чего устроила, а? Это нормально вообще? Ты меня перед всеми опозорила!
Марина поднялась из-за стола, сложив руки на груди.
– А ты как думал? Будешь меня унижать – получишь ответ. Это только начало, Паша. Если ты хоть раз ещё рот откроешь, чтобы меня опозорить, я всем расскажу, как ты одалживал деньги у друзей, чтобы закрыть свои долги. Понял?
Павел замер, его руки сжались в кулаки, но он ничего не сказал. Только отвернулся и вышел в спальню, хлопнув дверью.
Марина снова осталась одна. Она посмотрела на стол – остатки салата, бокалы с недопитым вином. Внутри неё было спокойно, почти легко. Она улыбнулась:
«Я больше не буду бояться. Никогда».
Куму в гостях обворовали