— Мама не хочет со мной разговаривать, — тихо призналась она. — Когда я продала квартиру бабушки, которую она завещала мне, сказала, что у нее больше нет дочери, потому что я не поделилась деньгами.
Я пыталась им позвонить сегодня, но отец просто повесил трубку.
— Юра, открой, пожалуйста! Я знаю, что ты дома. Мне больше не к кому идти, — Наташа отчаянно барабанила в тяжелую дверь.
Юрий не спеша вышел в прихожую, взглянул на экран видеодомофона и вздохнул. На пороге стояла его бывшая жена.
Промокшая под осенним дождем, без макияжа, в потрепанном пальто, с одним лишь пластиковым пакетом в руках.
Он приоткрыл дверь, не снимая цепочки.
— Ты ошиблась адресом, Наташ…
— Юра, умоляю, не начинай! — Наташа разрыдалась, закрыв лицо руками. — Дима оказался чудо..вищем. Он забрал все. Вообще все!
Наследство, деньги от продажи бабушкиной квартиры, даже мои личные сбережения.
Он просто выставил меня на улицу сегодня утром, когда я отказалась подписывать на него дарственную на машину. Мне негде жить, Юр!
— Очень поучительная история, — Юра оставался внешне абсолютно спокойным, хотя внутри у него все клокотало от злости. — Но какое отношение она имеет ко мне?
Юрий смотрел на дрожащую от холода женщину, и перед его глазами проносились события четырехлетней давности…
Они прожили в браке семь лет, и Юрию казалось, что у них крепкая семья, пока Наташа не получила крупное наследство от бабушки.
В одночасье решив, что скромная жизнь с инженером — это не ее уровень, она забрала их общие накопления, подала на развод и ушла к бизнесмену Дмитрию.
Своего пятилетнего сына Тему она оставила отцу, заявив, что ребенок помешает ей строить красивую жизнь на новом месте.
Первые годы без нее стали для Юрия суровым испытанием: сын постоянно болел, из-за чего Юрию пришлось уволиться с перспективной должности и уйти на низкооплачиваемую удаленную работу, чтобы ухаживать за мальчиком.
Наташа все это время жила в роскоши, не платила алименты и ни разу не поинтересовалась здоровьем сына.
Теперь же, когда сожитель отобрал все деньги и выставил ее на улицу, она вернулась к бывшему мужу, которого когда-то публично назвала неу…дачником.
— Как ты можешь быть таким жестоким? Мы ведь прожили вместе семь лет! У нас общий сын!
Как Темочка? Я так соскучилась по нему, ты представить себе не можешь.
— Вспомнила о сыне? Через четыре года? — Юрий усмехнулся. — Когда у тебя были миллионы и твой ненаглядный Дима, ты о сыне не вспоминала.
За четыре года — ни одного звонка, ни одной копейки алиментов.
Ты хоть раз поинтересовалась, жив ли он вообще?
— Я хотела! Правда, хотела! Но Дима был против…
Он ревновал меня к прошлому. Он говорил, что если я хочу быть с ним, я должна полностью отрезать старую жизнь.
Я была как в тумане, Юра. Он меня буквально загипнотизировал.
Прости меня, пожалуйста. Впусти меня хотя бы погреться, я замерзла до костей.
— Нет, Наташа. В этот дом ты больше не войдешь. Этот «туман», как ты выражаешься, длился четыре года.
Ты ушла, когда Теме было пять лет. Ты ведь помнишь, что ты мне тогда сказала перед ЗАГСом?
— Я была глу..пой, не надо вспоминать прошлые обиды…
— Нет, мы вспомним, — оборвал ее Юрий. — Ты сказала, что я — бесперспективный неу…дачник, который всю жизнь будет тянуть тебя на дно.
Сказала, что свалившееся на тебя наследство — это твой билет в настоящую, красивую жизнь.
И самое главное: ты заявила, что ребенок тебе только помешает строить счастье с мужчиной твоей мечты.
Ты сама настояла на том, чтобы Тема остался со мной.
— Я просто понимала, что ты любишь его больше и сможешь дать ему стабильность, пока я устраиваюсь на новом месте! — оправдывалась Наташа, шмыгая носом.
— Какая забота, надо же. Только стабильностью тут первые полтора года и не пахло.
Тема постоянно болел. Неделю в садике — три недели дома с температурой под сорок.
Мне пришлось уволиться с нормальной работы и уйти на копеечную удаленку, чтобы сидеть с ним.
Я разрывался между аптеками, готовкой, работой по ночам и детскими капризами.
А ты в это время выкладывала в соцсети фотографии с лазурных побережья.
— Юра, но ведь все уже прошло! Мальчик вырос. Сейчас ведь легче?
— Да, сейчас легче. Но это не твоя заслуга. Три года от тебя не было вообще никаких вестей. И, честно говоря, это лучшее, что ты могла для нас сделать.
— Как ты можешь так говорить? Я его мать! У меня есть материнские права!
— Юридически — возможно. Но фактически ты для него — чужая тетя из далекого прошлого.
За те года, что ты полностью отсутствовала в нашей жизни, Тема привык, что мы со всем справляемся вдвоем.
— Расскажи мне о нем, — Наташа попыталась заглянуть в щель приоткрытой двери. — Он ведь уже в школу ходит? Какая это школа?
— Он учится в третьем классе. Лучший ученик в параллели по успеваемости. Весной будет сдавать на юношеский разряд по боксу.
Сам ходит на тренировки, сам возвращается. Он у меня парень самостоятельный.
— Бокс? Но он же был таким хрупким, часто простужался…
— Был. Пока я не занялся его здоровьем всерьез. Мы закаляемся, правильно питаемся.
И знаешь, что еще? Тема — мой главный помощник. На нем вся посуда в доме и часть уборки.
Мы живем как одна команда. И в нашей команде предателей не ждут!
— Юра, я совершила ошибку! Ну неужели люди не заслуживают второго шанса?
Я ведь могу помогать. Я буду убирать, готовить, стирать. Буду делать все, что скажешь! Только не гони меня на улицу.
— Наташа, твои родители живут в трех станциях метро отсюда. Почему ты не поехала к ним?
Наташа опустила глаза.
— Мама не хочет со мной разговаривать, — тихо призналась она. — Когда я продала квартиру бабушки, которую она завещала мне, сказала, что у нее больше нет дочери, потому что я не поделилась деньгами.
Я пыталась им позвонить сегодня, но отец просто повесил трубку.
— Вот, что и требовалось доказать… Ты разрушила отношения со всеми, кто тебя любил.
И теперь, когда твой карточный домик рухнул, ты пришла туда, где, как ты думаешь, тебя обязаны принять просто по старой памяти!
— Но ведь ты любил меня, Юр! Мы ведь были счастливы когда-то! Неужели от этого чувства ничего не осталось?
— Тот Юра, который верил твоим обещаниям, исчез четыре года назад, когда ты захлопнула за собой дверь, забрав даже наши общие накопления на покупку машины.
— Я верну те деньги! Я найду работу, клянусь тебе!
— С чего ты их вернешь, Наташа? У тебя нет ни образования нормального, ни опыта работы за последние четыре года.
Ты жила праздной жизнью за чужой счет. Всегда! А теперь хочешь сесть на шею мне и моему сыну.
— Я не сяду на шею! Я устроюсь хоть официанткой, хоть уборщицей!
— Вот и устраивайся. Сними комнату на окраине, начни с малого.
Докажи самой себе, что ты чего-то стоишь без чужих миллионов. Но делай это самостоятельно.
— Юра, на улице дождь, мне холодно… Пожалуйста, пусти меня хотя бы на одну ночь. Я переночую на коврике в прихожей, честное слово!
— Исключено. Тема возвращается с тренировки через двадцать минут. Я не хочу, чтобы он застал тебя тут.
— Ты боишься, что он захочет остаться со мной? Что он выберет мать? — в голосе Наташи на секунду проскользнули прежние капризные нотки.
— Нет, Наташ. Я боюсь, что он испугается чужой плачущей женщины в нашем коридоре.
Для него образ мамы стерся, он помнит только, что мама уехала далеко и надолго. И у него нет к тебе никаких чувств, кроме легкого детского недоумения.
Я не позволю тебе ломать его психику своими истериками и сиюминутным раскаянием.
— Ну ты и… ! — Наташа всхлипнула. — Ты просто мстишь мне за то, что я тогда ушла к лучшему мужчине!
— Лучшему? — Юрий грустно улыбнулся. — Ну, если лучший мужчина забирает у женщины все до копейки и выставляет на улицу под дождь, то у нас с тобой разные представления о лучшем.
Я не мщу тебе, Наташа. Мне действительно все равно. Просто у меня теперь другая жизнь, в которой тебе нет места.
— Но куда мне идти прямо сейчас? У меня в кармане триста рублей!
— Иди к подругам. Наверняка кто-то из них сможет приютить тебя на пару дней.
— Они не отвечают на мои звонки. Как только узнали, что у меня больше нет денег и Дима меня бросил, они со мной не общаются…
— Это логично. Друзья познаются в беде. Четыре года назад ты оставила меня в беде с маленьким ребенком на руках. И никто мне не помогал, кроме моих собственных рук.
Я выстоял. И ты выстоишь, если действительно этого хочешь.
Юрий начал медленно прикрывать дверь.
— Юра, стой! Не закрывай! — Наташа попыталась вставить носок старого сапога в дверной проем, но Юрий оттеснил ее ногу назад.
— Прощай, Наташ. Желаю тебе поскорее найти работу и жилье. Но к нам больше не приходи. Если ты появишься здесь еще раз, я вызову охрану.
— Ты пожалеешь об этом! — крикнула она сквозь слезы, но дверь уже закрылась…
Через пятнадцать минут в замочной скважине повернулся ключ. В прихожую вбежал Тема — раскрасневшийся, веселый, со спортивной сумкой на плече.
— Папа, привет! Представляешь, тренер сказал, что у меня отличный левый хук! Весной точно разряд возьму! — возбужденно затараторил мальчик, сбрасывая кроссовки.
— Привет, чемпион, — Юрий улыбнулся и взъерошил сыну волосы. — Я в тебе ничуть не сомневался. Мой руки, будем ужинать.
— А что на ужин? — Тема уже бежал в ванную. — Я посуду сразу помою, честно!
— Твои любимые котлеты с пюре. Иди, мойся.
Тема получил долгожданный разряд по боксу и продолжил радовать отца успехами в учебе, Юра старательно развивает свое дело.
Наташа, пережив тяжелый период, устроилась работать администратором в небольшую гостиницу, снимает жилье. И снова не вспоминает о сыне.
— Верните ключи от нашей квартиры немедленно! — потребовала невестка у свекрови прямо на кухне