Варя всегда знала цену вещам. Не в деньгах даже, а в том труде, который за ними стоял. Её бабушка, глядя на внучку через очки на цепочке, часто повторяла: «Дареное — не заработанное, Варюша. Чужим добром легко разбрасываться». И Варя запомнила.
Когда Евгений, её муж, за завтраком произнес: «Варь, мама с Наташей хотят прийти к нам в воскресенье. Ты не против?» — она на секунду оторвала взгляд от чашки с кофе.
— Нет. Только вдвоем? А что мужчины? Иван Сергеевич и Миша? — поинтересовалась Варя, намазывая масло на тост.
— Не знаю. Наверное, у них какие-нибудь свои дела, — ответил муж.
— Понятно. А о чем разговор будет? Вряд ли они придут только чаю попить.
— Этого я не знаю. Меня не посветили.
— Ладно. Что-нибудь приготовлю. Во сколько они придут?
— Часов в пять.
— Тогда накрою стол к чаю, — сообщила Варя, пряча легкое беспокойство за будничным тоном.
За пять лет брака с Евгением у Вари сложились с его родней ровные, спокойные отношения. Свекровь, Антонина Васильевна, бывшая учительница, держалась корректно, с проверками не являлась, непрошенных советов не давала. Свекор Иван Сергеевич — молчаливый инженер — вообще в их дела не лез. Сестра Евгения, Наталья, жила своей жизнью с ленивым и вечно недовольным мужем Мишей, и все они пересекались только на больших семейных праздниках.
Поэтому странное предложение прийти вдвоем, без мужей, насторожило Варю. Она перебрала варианты в голове: может, у них денежные трудности и хотят занять? Или у Наташи проблемы со здоровьем? Но здравый смысл подсказывал, что вряд ли серьезные дела будут решать за чашкой чая с пирожными.
Но то, о чем заговорила свекровь, когда все уселись за стол, удивило не только Варю, но и Евгения.
Антонина Васильевна отпила глоток из тонкой фарфоровой чашки, аккуратно поставила её на блюдце и взяла салфетку, промокая тонкие губы. Это был её любимый ритуал перед серьезным разговором — пауза, которая давила на собеседника.
— Варя, — начала она, наконец, глядя на невестку поверх очков. — Мы хотели попросить тебя об одолжении.
Варя напряглась, но сделала вид, что спокойна.
— Ты знаешь, в каких условиях живут Наташа и Миша, — продолжила Антонина Васильевна. — Съемная квартира в старом фонде, без ремонта, зимой батареи едва греют. А у них скоро будет ребенок, — она сделала торжественную паузу. — Наташа беременна, уже четырнадцать недель.
— Поздравляю, — искренне сказала Варя, повернувшись к Наташе. Та сидела, опустив глаза, и нервно теребила край скатерти. — Я и не знала.
— Мы не хотели говорить раньше времени, — буркнула Наташа.
— И чем я могу им помочь? — спросила Варвара, чувствуя, как внутри разрастается холодное предчувствие.
— Разреши им пожить в своей однокомнатной квартире, — выпалила свекровь, будто сбрасывая груз с плеч. — В той, которую ты от бабушки получила.
Варя на мгновение представила свою квартиру: уютная, но скромная однушка в спальном районе, она ее сдает уже два года. Там живут милые люди — молодые супруги, которые платят без задержек и относятся к съемному жилью как к своему.
— У меня там квартиранты живут, — спокойно сказала Варя. — Уже второй год. Мы месяц назад снова договор продлили.
— Ну, договор можно аннулировать, — Антонина Васильевна махнула рукой, будто речь шла о пустяке. — Я даже готова сама оплатить штраф, если он у вас в договоре прописан.
— Квартиранты платят мне пятьдесят тысяч, плюс сами оплачивают всё, что по счетчикам, — Варя смотрела свекрови прямо в глаза. — Наташа и Миша готовы столько платить?
— Что ты! — свекровь даже отшатнулась, словно Варя предложила им что-то неприличное. — Какие деньги? Им сейчас надо готовиться к рождению ребенка. Покупать кроватку, коляску, пеленки. А когда Наташа уйдет в декрет, вообще останется только Мишина зарплата, а она, вы сами знаете, небольшая. Мы рассчитывали, что они только коммуналку платить будут.
Она перевела взгляд на сына:
— Женя, пожалуйста!
Евгений, который до этого молчал, разглядывая узор на чашке, поднял голову. В его глазах была растерянность.
— Мама, это квартира Вари. Она ее сдает. Я могу так же, как ты, только попросить ее, но не заставить, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
– Варя, у тебя две квартиры – в двухкомнатной вы живете, а вторую сдаете. Мы все-таки семья, а в семье обычно делятся, – заговорила Наталья, которая до этого молчала.
Варя медленно поставила чашку на стол и посмотрела на родственниц мужа. В их глазах она читала что-то среднее между мольбой и требованием. Будто они уже мысленно заселились в её квартиру, расставили там свои вещи, и теперь только она, злая и жадная, стояла у них на пути.
— Наташа, — сказала Варя тихо. — Семья — это не сообщающиеся сосуды. Чем можно — я делюсь. Мы с Женей в сентябре полный багажник опят набрали — поделились со всеми. Мои родители каждый месяц привозят нам молочку — я с вами и сметаной, и творогом, и сыром делюсь. Но квартира — это имущество. У каждого свое.
— Женя! — Антонина Васильевна снова обратилась к сыну, как к последней инстанции. Голос её дрогнул, и Варя поняла, что сейчас начнется главное представление. — Я понимаю, что вам деньги были нужны, когда Варя была в декрете. Но сейчас она уже полгода работает. Я не знаю, сколько она получает, но догадываюсь, что зарплата стоматолога в частной клинике — не копейки. Ты тоже недавно новую должность получил. Вы ведь не бедствуете! Наверняка откладываете. Так почему бы не помочь родне?
— Да, мы откладываем, — твердо ответила Варя, перехватывая инициативу. — И у нас есть цель. Я собираюсь через несколько лет открыть свой кабинет. И все деньги с квартиры идут на этот счет. Если я откажу арендаторам, то моя мечта отодвинется на несколько лет. Назовите мне хоть одну причину, почему я должна пожертвовать своими планами ради того, чтобы Наташа и Миша жили в комфорте, не напрягаясь.
Глаза Антонины Васильевны сузились.
— Извини, конечно, Варя, — голос свекрови стал ледяным. — Но ты тоже не всего своим трудом добилась. Эту-то квартиру, в которой вы сейчас живете, тебе родители купили. Так что тебе тоже семья помогла.
— Да, родители помогли мне купить эту квартиру. Но я в их фермерском хозяйстве, начиная с четырнадцати лет, все каникулы работала. А зарплата шла на мой счет. И когда в университете училась, после первого и второго курса тоже у них работала. А после третьего, когда на сертификат сдала, медсестрой в поликлинику устроилась. Так что треть этой квартиры я точно сама оплатила, — каждое слово Вари было как удар скальпеля — точное и безболезненное только на первый взгляд. — Вы говорите, что мне семья помогла — да, мои мама и папа. Вы тоже можете помочь Наташе, и Мишины родители могут ему помочь. И сами они тоже могли бы немного напрячься. Нужна квартира, так зачем каждый год на море отдыхать? Я впервые в Турцию полетела во время нашего с Женей свадебного путешествия. И сейчас мы в ближайшие два-три года заграничных вояжей не планируем — другие цели есть.
Повисла тяжелая тишина. Антонина Васильевна поджала губы. Наталья заерзала на стуле, в глазах у неё блеснули слезы — то ли обиды, то ли злости.
— Ну, извините за беспокойство, — процедила свекровь, поднимаясь. — Мы тогда пойдем.
Когда за ними закрылась дверь, Варя вернулась в гостиную. Евгений стоял у окна, глядя на улицу. Его плечи были напряжены.
— Женя, — тихо спросила Варя. — Ты правда не знал, зачем они придут?
Он повернулся. В его глазах была искренняя усталость.
— Понятия не имел, — выдохнул он. — Если бы я заранее узнал, я бы сам маму отговорил, объяснил бы ей, что на эту квартиру им рассчитывать не стоит.
— Спасибо, — сказала Варя и подошла к нему.
— За что?
— За то, что не стал давить.
— Это твоя квартира, — он взял её за руку. — Я всё понимаю.
Варя вздохнула, и напряжение последнего часа отпустило.
На этом разговор о квартире был окончен.
С родственниками они продолжали общаться, правда, Антонина Васильевна стала с Варей несколько холоднее. Она звонила раз в две недели, но говорила только о погоде или о здоровье Ивана Сергеевича. Варя не переживала. Она надеялась, что со временем всё само собой пройдет.
Однако через два месяца всё повторилось. Варя возвращалась из клиники, уставшая, но довольная: погода хорошая, день удачный. Она открыла дверь своим ключом и услышала голоса из кухни.
— Нет, мама, — говорил Евгений. — Мы уже обсуждали это.
— Но это же твоя жена! — голос Антонины Васильевны звучал раздраженно. — И ты позволяешь ей так с нами разговаривать? И вообще, ты понимаешь, что нам придется поселить Наташу и Мишу у себя? Но разве это дело? Мы уже пожилые люди, нам нужен покой!
Варя помедлила в прихожей, развязывая шарф. Ей не хотелось заходить в квартиру, но она взяла себя в руки.
— Наташа с Мишей могут снять квартиру подешевле, — продолжал Евгений. — Я дам им денег на первый месяц. Хоть тридцать тысяч, хоть сорок. Это нормально.
— Тридцать тысяч? — голос матери стал фальцетом. — Это же копейки! Да за такие деньги в нашем городе только подвал снять можно!
— Мама, в конце концов Миша может найти другую работу. Он сидит в конторе, которая занимается изготовлением бумажной упаковки – оформляет заказы. Это работа для девушки-студентки, а не для мужчины, у которого есть семья!
– А куда он пойдет? – ответила мать. – Там хоть и небольшая зарплата, зато стабильная. И рабочий день нормальный, без переработок.
– Ну, тогда я ему ничем помочь не могу, – сказал Евгений.
– Ты бы мог его к себе устроить.
– Я ему предлагал, даже помог резюме составить. Но Мишка, как только узнал, что надо будет всю спецификацию выучить, отказался, – ответил Евгений.
– А разве просто так семье сестры помочь нельзя? – спросила мать.
– Поможем обязательно, – сказал Евгений. – Вот Наташа родит, мы им хороший подарок купим. Она какую-то коляску по каталогу выбрала, пусть Варе скинет – я в этом деле ничего не понимаю.
– А что насчет квартиры? – спросила Антонина Васильевна.
– Насчет квартиры мы уже все объяснили, – ответил Евгений и закончил разговор.
Варя вошла на кухню. Свекровь, увидев её, осеклась.
— Добрый вечер, Антонина Васильевна, — сказала Варя, вешая сумку на спинку стула. — Чаю хотите?
— Не откажусь, — сухо ответила свекровь.
Варя поставила чайник. Тишина была неестественной. Евгений смотрел в телефон, делая вид, что занят.
— Варя, — начала Антонина Васильевна, делая глоток чая. — Мы к тебе снова пришли.
— Я поняла, — кивнула Варя.
— Я понимаю, что ты злишься, что мы тогда не так начали. Может быть, мы перегнули палку. Но сейчас ситуация критическая.
— Антонина Васильевна, я могу только повторить: у меня есть цели. У меня есть планы. Я не буду отказываться от них, чтобы кто-то жил за чужой счет.
Разговор снова закончился ничем. Антонина Васильевна ушла.
Евгений подошел и обнял жену за плечи.
— Ты как?
— Нормально, — вздохнула Варя. — Но почему они не понимают, что квартира — это не просто вещь?
— Потому что у них никогда не было своего, того, что они купили сами, — тихо сказал Евгений. — Мои родители жили в общежитии, потом отец получил в наследство трехкомнатную квартиру, в которой они и живут сейчас. Может, поэтому им и кажется, что все так просто: есть лишняя квартира. Почему бы не отдать родне? — объяснил Евгений.
А через месяц в семье разразился скандал.
Это произошло в день рождения Варвары – ей исполнилось тридцать два. Конечно, это не юбилей, и дата не круглая, но Евгений решил сделать жене подарок.
Утром поздравил ее, а потом подвел к окну и показал:
– Вон, видишь, на стоянке – маленькая, красненькая – коробка передач, как ты и хотела, автоматическая.
Он вложил ей в руку ключи:
– Владей! Наконец-то мне не надо будет подвозить тебя на работу!
Она посмотрела на машину, потом на ключ, потом на мужа. То, что произошло, не укладывалось у нее в голове.
– Позвольте спросить, а на какие шиши? – поинтересовалась Варя, которая такого подарка явно не ожидала.
– А помнишь я в октябре все вечера за компьютером сидел?
– Я думала, что ты по работе…
– Нет, маленько пошабашил. Ну, и плюс годовой бонус.
Антонина Васильевна, узнав, что Евгений сделал жене такой подарок, устроила сыну по телефону разнос.
– Как ты мог? Ты же знаешь, в каком положении твоя сестра! Ей некуда принести ребенка, а ты даришь жене автомобиль! Неужели ты совсем не чувствуешь своей ответственности за Наташу? Ты ведь мужчина!
– Мама, подожди. Я мужчина. А Наташа за кем замужем? Я отвечаю за свою семью. Почему я должен содержать семью Михаила? Я предлагал ему помощь – он отказался. Что я еще должен сделать?
Наташа, рыдая, позвонила брату и потребовала продать автомобиль и отдать деньги им, Михаил заявил, что на эти деньги они могли бы снять квартиру с ремонтом. И лишь Иван Сергеевич позвонил только для того, чтобы поздравить Варю с днем рождения.
Антонина Васильевна обиделась на сына и на невестку и даже с Новым годом их не поздравила. И только потом, почти через два месяца, позвонила узнать, как у них дела.
Наташа к этому времени уже родила и вместе с мужем и маленьким Ромкой действительно поселилась у родителей. Антонине Васильевне и Ивану Сергеевичу пришлось потесниться.
С мамой спорить бесполезно