— Вот я и дома! — радостно заявил он. — Всё нормально, пап?
Анатолий Сергеевич задумчиво посмотрел на сына.
— Всё уже отлично, только вот дома у тебя скоро не будет.
— Это ещё почему? Тут доля же моя есть, да и вообще… Как-то странно ты встречаешь родного сына.
Анатолий Сергеевич схватился за голову, осознав, каким вырос его сын Тимофей.
Зря он, наверное, большую часть своей жизни провёл, мотаясь по вахтам, — надо было воспитанием наследника заниматься.
Но он же ради семьи старался…
Нет, Тимофей вырос симпатичным парнем, обаятельным и добрым. Умом его тоже природа не обделила — в экономическом институте учился на бюджете и потом на работу в администрацию сам устроился.
Однако парень во всём искал выгоду, работать честно не стремился — всё на какие-то ухищрения шёл, изворачивался, чего-то мутил.
— Прямо вот даже не пойму, что Даша — такая скромная, красивая девушка — нашла в нашем охламоне? — говорил Анатолий Сергеевич жене.
— Толя, что ты такое несёшь? — бросалась на защиту отпрыска Анна Яковлевна. — Наш Тимофей — мечта любой женщины! Это Даше невероятно повезло!
Вот так всегда. Его любимая супруга их общего сына в любой ситуации оберегала, покрывала, выгораживала.
Явно Тимофею не хватало мужского воспитания, ремня, наконец. Да чего уж теперь…
Молодые жили вроде бы мирно в квартире, которую Тимофей взял в ипотеку незадолго до свадьбы (с банком, кстати, расплатились всего за три года).
У них родилась дочь Лерочка — настоящая радость для бабушки и дедушки.
Радость сын принёс родителям не только ребёнком, но и ещё улучшением жилплощади.
— Мам, ты же всегда хотела жить в центре, — торжественно заявил он. — Вот там теперь построили прекрасный дом, где я покупаю для вас квартиру.
Сможешь пешком ходить до любимого театра и вообще там много культурных развлечений.
— Ой, сыночек, какой же ты у нас умница, — Анна Яковлевна растрогалась до слёз.
— Это откуда же у тебя такие деньги? — насторожился Анатолий Сергеевич. — Честным трудом такие не заработаешь.
— Пап, ну чего ты начинаешь? — надулся сын. — Не всем же по стройкам лазать, и дома месяцами не появляться. Есть способы заработать…
— И правда, Толь, чего ты придираешься к ребёнку? — бросилась защищать Тимофея его мать.
Анатолий Сергеевич с женой всё же продали свою квартиру — хоть часть затрат сыну компенсировали — и поселились в отличной трёшке в центре.
Жить бы всем и радоваться, однако в семье Тимофея начались нелады.
Даша ничего не рассказывала, да только Анатолий Сергеевич не слепой — видел, что невестка ходит грустная, а порой и заплаканная.
Лерочка при слове «папа» вздрагивала и жалась к матери.
— А то вы не знаете? — осуждающе посмотрела на Анатолия Сергеевича соседка молодых, когда он осторожно спросил у неё, не замечала ли она чего. — Загулял ваш сынок.
Чуть не каждый день под утро возвращается, духами от него несёт на весь подъезд, а потом ещё и дома скандалы устраивает — весь дом слышит.
— Спасибо за информацию, — пробормотал он в ответ.
С сыном разговор на эту тему не получился.
— Я взрослый человек! Сам решаю, что делать! Не лезь! — отрезал Тимофей и не появлялся у них целый месяц, чем очень расстроил Анну Яковлевну.
Анатолий Сергеевич жену пожалел и оставил попытки вразумить наследника.
«А может, зря?» — думал он потом, поскольку события стали разворачиваться с ошеломляющей скоростью.
Тимофей развёлся с Дашей и выселил её с дочерью из квартиры (правда, снял на полгода для них другую). Об этом событии им сообщила невестка, а не сын.
Тот вообще постоянно где-то пропадал, на звонки матери отвечал нервно, отца чуть ли не матом посылал.
Они случайно узнали, что ту квартиру сын продал, чтобы отдать какие-то долги.
Про бывшую жену и дочь Тимофей как будто и вовсе забыл — не приезжал и денег им не давал.
Даша не жаловалась, а просто подала иск на алименты. В итоге Тимофей должен был платить дочери два прожиточных минимума.
Анна Яковлевна тут же записала невестку во враги народа — как она могла довести Тимошу до такого состояния?!
Анатолий Сергеевич один навещал четырёхлетнюю внучку и немного помогал Даше деньгами.
Тимофей жил у родителей, но в квартире появлялся не часто — всё куда-то ехал, куда-то летел.
Так продолжалось три года, а потом Анна Яковлевна внезапно умерла — оторвался тромб.
Похороны, поминки — всё это Анатолий Сергеевич помнил плохо. Он очень любил жену и никак не ожидал, что останется один, без неё так рано.
А ещё через месяц пропал сын. Точнее, Тимофей позвонил и коротко сказал, что ему нужно уехать надолго, и сбросил звонок.
Ещё через месяц Анатолий Сергеевич оказался в больнице с инфарктом.
Кто-то из медперсонала с его телефона пытался дозвониться сыну — безуспешно.
Когда пациент пришёл в себя после операции, он сказал врачу, что больше никого из родственников у него нет, а приятелей беспокоить он не хочет.
Мелькнула у него мысль позвонить невестке, но он отмёл её. Даша и работает, и Лерой занимается — зачем ей больной старик?
Тем более что после смерти жены Анатолий Сергеевич с невесткой и внучкой практически не общался.
— Что же вы не сообщили? Я звонила вам — телефон отключён.
Ужас прямо какой-то, — Даша появилась в его палате неожиданно. — Приехала к вам, а соседка говорит, что вы в больнице.
Слабый от боли и свалившегося на него несчастья, Анатолий Сергеевич неожиданно заплакал.
— Ладно-ладно, — торопливо заговорила невестка. — Я больше ничего такого говорить не буду.
Всё хорошо, мы справимся…
И да — Даша приходила к нему каждый день, приносила еду, чистую одежду, помогала с гигиеной, разговаривала.
Когда Анатолию Сергеевичу стало лучше, привела Лерочку — тут он совсем воспрял духом.
И после выписки навещала его часто, помогала по хозяйству.
Он и раньше относился к невестке хорошо, а теперь и вовсе души в ней не чаял.
За эти несколько месяцев они сблизились больше, чем за те несколько лет, что Даша была замужем за Тимофеем.
Кстати, он многое узнал о сыне. Оказывается, Тимофей с самого начала прокручивал какие-то хитрые схемы с деньгами (подробностей Даша не знала).
И очень большими деньгами они с напарником ворочали. И, похоже, зарвались.
Очередная афера обернулась для них огромным долгом, поэтому Тимофей ту квартиру и продал.
А ещё за ним числилась приличная задолженность по алиментам — ведь заплатил он их всего раза три.
В бега сын подался, поскольку его напарник угодил в СИЗО, а самому Тимофею туда очень не хотелось.
Он, к слову, за последний год лишь дважды писал отцу с незнакомых номеров, скупо сообщая, что с ним всё в порядке.
Как ни странно, в квартиру Анатолия Сергеевича, где Тимофей был прописан, полиция не приходила, не искала беглеца.
Он сам появился на пороге — вполне себе упитанный и даже довольный жизнью.
— Вот я и дома! — радостно заявил он. — Всё нормально, пап?
Анатолий Сергеевич задумчиво посмотрел на сына.
— Всё уже отлично, только вот дома у тебя скоро не будет.
— Это ещё почему? Тут доля же моя есть, да и вообще… Как-то странно ты встречаешь родного сына.
— Как заслужил, так и встречаю, — Анатолий Сергеевич говорил спокойно, но очень твёрдо. — Мало того, что ты бросил жену и ребёнка и оставил их без средств к существованию, так ещё и родного отца оставил одного умирать?
— Пап, ты о чём? — Тимофей натурально удивился. — Ты же вроде жив и здоров. А! Ты вроде по телефону говорил, что-то про больницу…
— Что-то?! Да если бы не Даша, я бы умер уже давно! Какой же ты идиот бессовестный, Тимофей…
— Ой, ну ладно. Ничего же не случилось в итоге, — отмахнулся сын. — Просто у меня были проблемы, но я их решил, — довольно улыбнулся он.
— Я тоже всё решил. Я подарю эту квартиру Даше и Лере.
— Ну ты даёшь, пап! Начнём с того, что я твой сын, и закончим тем, что ты не можешь подарить её, поскольку тут есть моя доля.
— Ты не вступил в права наследства, а вот я это сделал. Так что не беспокойся о моих возможностях.
— То есть не сильно ты и болен был, — усмехнулся Тимофей.
В тот день они больше не разговаривали — сын опять куда-то ушёл и вернулся поздно.
Казалось, что он не воспринял слова отца всерьёз — старался общаться с ним как обычно и переполошился не на шутку, когда услышал, как Анатолий Сергеевич договаривается о встрече с нотариусом.
— Пап, ты серьёзно, что ли? Где ты сам будешь жить-то?
— Об этом не волнуйся. Даша — прекрасная женщина, она меня не выгонит. К тому же договор будет с моим правом пожизненного содержания.
— А как же я?..
— А ты себе новую квартиру купишь. Ты же умеешь зарабатывать…
— Пап, это всё в прошлом — теперь я добропорядочный гражданин, на работу вот устроился новую, скромную. Ну ты чего? Я же твой сын…
Анатолий Сергеевич молчал, в упор глядя на сына.
— Может, я что-то могу сделать, чтобы ты передумал? — смутился тот под его взглядом. — Ну, правда, пап, я готов.
Договорились они, конечно. Всё же Тимофей — родной сын ему. Сошлись на том, что сын наладит отношения с Дашей и дочерью, постепенно погасит долг по алиментам и постарается больше не расстраивать отца…
Агроном-производитель