— Ты действительно без моего ведома отдал сестре ключ от моей квартиры? — спросила Ирина.
— Да что ты устроила? Лариса мне родная сестра, я ей доверяю, — раздражённо ответил Сергей.
За три дня до этого на балконе стояли только складной стул, маленький столик и пустая пластиковая лейка. Ирина любила, когда там ничего лишнего не было: вечером можно было открыть окно, поставить чашку и не протискиваться между коробками.
— Ты опять босиком? — спросил Сергей, заглянув на балкон. — Осень уже, простынешь.
— Я на две минуты. И убери, пожалуйста, пакет из прихожей.
— Какой пакет?
— С надписью «Лариса». Он там с воскресенья.
На кухне хлопнула дверца холодильника.
— А, этот. Она заедет.
— Ты это говорил позавчера.
— Ир, ну стоит пакет. Он же есть не просит.
— Он мешает открывать шкаф.
— Тогда переставь.
Ирина закрыла балконную дверь и посмотрела на мужа.
— Сергей, почему я должна переставлять вещи твоей сестры в своей квартире?
— Началось. Я же не сказал оставить его навсегда.
— А я не говорю «навсегда». Я говорю: пусть заберёт сегодня.
За последний год Лариса уже оставляла у них складной стол, пакет с рассадой и коробку посуды — каждый раз «на пару дней». Сергей неизменно отвечал, что сестра скоро всё заберёт.
Телефон у Сергея зазвонил как раз вовремя. На экране высветилось имя сестры, и он сразу вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.
— Да, Лар… Нет, нормально. Что? Сколько коробок?.. Нет, Ирина не ругается.
Из комнаты Ирина услышала последнюю фразу и усмехнулась.
Через час Лариса приехала сама. Вошла с двумя пустыми сумками, сняла ботинки посреди прихожей и сразу потянулась к пакету.
— Ой, ну вот, видишь, забираю. А ты уже, небось, Серёже выговор устроила.
— Я попросила убрать пакет.
— Так я и убираю. Что у вас за порядок, прямо складской учёт.
— У Ирины работа такая, — сказал Сергей. — У неё всё записано и разложено по местам.
— Очень удобно. Значит, сразу заметит, если я одну банку огурцов украду.
Лариса рассмеялась и прошла на кухню без приглашения.
— Чай есть? Только не зелёный, терпеть его не могу.
— Чёрный в шкафу, — ответила Ирина.
Пока кипела вода, стали говорить о даче. Лариса рассказывала, что помидоров в этом году уродилось слишком много, отец соседки опять выпросил у неё ведро яблок, а в кладовке уже некуда ставить заготовки.
— Я вчера сорок две банки насчитала, — сказала она. — И это ещё лечо не всё закрыла.
— Зачем столько? — спросила Ирина.
— А зимой что есть? Воздух?
— Можно сделать меньше.
— Можно и квартиру без балкона купить. Но люди же думают головой.
Сергей хмыкнул в чашку.
Через минуту Лариса вышла на балкон и огляделась.
— О, а у вас тут пустота.
— Тут балкон, — сказала Ирина.
— Я вижу, что не лифт. Слушай, так вообще идеально. Мы сюда банки поставим до зимы.
Ирина сначала решила, что ослышалась.
— Нет.
— Что «нет»?
— Банки здесь стоять не будут.
— Да они тебе чем мешают? Вон вдоль стены два ряда, ещё место останется.
— Лариса, я не хочу хранить здесь банки.
— Так ты балконом не пользуешься.
— Пользуюсь.
— Как? Стул стоит. Лейка стоит. Всё.
— Мне достаточно.
Лариса повернулась к брату.
— Серёж, ты слышишь? Человек держит пять метров для стула.
— Не начинай, — сказал он.
— Я не начинаю, я предлагаю рационально. Если место пустое, значит оно бесполезно. Это же очевидно.
— Пустое место не пропадает, — ответила Ирина.
— Ещё как. Поставишь туда банки — и балкон уже используется нормально.
— Лариса, нет.
— Ну две коробки хотя бы.
— Нет.
— Двадцать банок.
— Нет.
— Десять.
— Ты со мной торгуешься за мой балкон?
— Господи, какие формулировки. Серёж, скажи ей.
Сергей поднял ладони.
— Я в это не лезу.
— Очень удобно, — сказала Ирина.
Через десять минут Лариса ушла, забрав старый пакет, но по дороге ещё раз заглянула на балкон.
— Всё равно зря пустует.
— До свидания, Лариса.
На следующий вечер Сергей сам вернулся к теме.
— Ты на неё сильно не обижайся. Она такая.
— Какая?
— Ну… хозяйственная.
— Хозяйственный человек распоряжается своим хозяйством.
— Она просто спросила.
— Она решила.
— Какая разница? Ты сказала нет.
Ирина поставила тарелки в сушилку.
— Разница будет, если моё «нет» кто-нибудь решит не услышать.
— Да услышали все. Всё, больше не обсуждаем.
До пятницы тему больше не поднимали.
В пятницу Ирина задержалась на работе. Домой вернулась около восьми, поставила сумку у шкафа и сразу заметила в прихожей мелкие кусочки сухой земли.
— Серёжа?
— На кухне.
У стены стояла картонная коробка, которой утром не было.
— Это что?
— Да так… Лариса заезжала.
— Зачем?
— Огурцы привезла.
Ирина открыла балконную дверь.
Вдоль стены стояли четыре коробки. В них рядами стояли банки с огурцами, помидорами, лечо и чем-то тёмно-бордовым; на крышках были приклеены бумажки с датами.
— Ты шутишь?
— Ир, только не начинай сразу.
— Я спрашиваю: ты шутишь?
— Они тут только до морозов. Потом она часть увезёт.
— Я три раза сказала, что банок здесь не будет.
— Ну а что я должен был делать? Она приехала уже с ними.
— Не впускать с банками.
— Это моя сестра.
— А квартира моя.
Сергей потёр ладонью шею.
— Опять «моя квартира». Я тут вообще кто?
— Человек, который живёт здесь со мной. Не человек, который распоряжается моим балконом.
— Господи, за двадцать минут занесли и поставили. Ничего не сломали.
— Как она вошла днём?
— Я был дома.
— Ты же ездил за фильтром.
— Потом она ещё раз заходила.
— Зачем?
— Пакет с крышками забыла.
— Как она вошла, если тебя не было?
Сергей посмотрел на стол.
— Я сделал ей ключ.
— Что ты сделал?
— Запасной. На всякий случай.
— На какой случай?
— Ну мало ли. Я потеряю, ты уедешь, что-нибудь…
— Ты без моего ведома сделал ключ от моей квартиры и отдал его Ларисе?
— Не надо говорить так, будто я сейф вскрыл.
— Позвони ей.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Ир, восемь вечера.
— Она банки сюда днём привезла, значит и забрать их вечером сможет.
— Не поедет она сейчас.
— Тогда ты повезёшь.
Сергей взял телефон.
— Вот упрямая. Лар, привет. Слушай… да, тут это… Ирина просит банки забрать.
Голос Ларисы был слышен даже без громкой связи.
— Чего? Сегодня? Серёж, ты нормальный? Я только волосы помыла!
— Я на громкую поставлю, — сказал он.
— Не надо меня никуда ставить, я и так слышу! Ирина там рядом?
— Рядом, — ответила Ирина.
— Ты чего опять? Банки стоят аккуратно.
— Забери их сегодня. И принеси ключ.
— Какой ещё ключ?
— Который Сергей тебе отдал.
— А, этот. Так это же на всякий случай.
— Ключ мне нужен обратно.
— Ирин, ну ты смешная. Я что, холодильник у тебя вынесла?
— Лариса, банки и ключ. Сегодня.
— У меня машина не под окном.
— Ты приехала на машине, когда их привозила.
— Так бензин денег стоит.
— Когда везла банки ко мне, бензин тебя не беспокоил.
— Потому что я думала, по-родственному всё.
— По-родственному спрашивают и слышат ответ.
— Я спросила!
— Я сказала нет.
— Ну мало ли что ты сказала в тот момент. Человек иногда с первого раза не понимает, что ему выгодно.
Ирина посмотрела на Сергея.
— Ты слышишь?
— Лар, не усугубляй.
— Что я усугубляю? Балкон почти улица. Я вообще не понимаю, почему она его считает частью квартиры.
— Потому что в него выходят из моей комнаты, а не с лестничной площадки, — ответила Ирина.
— Да какая разница? На балконе даже батареи нет.
— Лариса, приезжай.
— Я не приеду.
— Тогда Сергей привезёт тебе банки.
— Куда? Мне ставить некуда.
— Это не моя проблема.
— Вот! Наконец-то. Человек с пустым балконом говорит человеку без места, что это не её проблема. Серёж, ты с кем живёшь вообще?
Сергей выключил громкую связь.
— Всё, хватит.
— Нет, — сказала Ирина. — Теперь как раз хватит.
Сначала Сергей перенёс четыре коробки с балкона в прихожую. Только потом обулся и стал по одной уносить их к машине.
— Ты довольна? — спросил он, вернувшись за последней.
— Нет.
— Что ещё?
— Ключ.
— Заберу завтра.
— Сегодня.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я не хочу спать, зная, что у человека, проигнорировавшего мой прямой отказ, есть ключ от квартиры.
— Она моя сестра!
— Я знаю.
— Ты её выставляешь какой-то воровкой.
— Я сказала, что не давала ей ключ.
— Это одно и то же.
— Нет.
Сергей взял последнюю коробку.
— Я один всё это таскаю.
— Ты один решил их сюда занести.
— Я не один решал.
— Тогда позвони Ларисе и попроси встретить нас у подъезда.
Телефон снова оказался у него в руке.
— Лар, спускайся через двадцать минут. Да, я привезу. Нет, сама потом разбирайся. И ключ приготовь.
Лариса ответила так громко, что Сергей отодвинул трубку от уха.
— Не ори. Я сказал — приготовь ключ.
У подъезда Лариса встретила брата в спортивных штанах и куртке поверх домашней футболки. Ирина поехала вместе с ним только за ключом.
— Вы серьёзно притащились оба? — спросила Лариса.
— Ключ, — сказала Ирина.
— Сначала банки выгрузите.
— Серёж, выгружай. Это твоя семейная логистика.
— Очень смешно, — пробормотал он.
Лариса сунула Ирине ключ.
— На. Подавись своим ключом.
— Не драматизируй.
— Я не драматизирую. Я теперь должна все эти банки в однушке расставлять.
— Ты сама вчера сказала, что у тебя их уже сорок две, — ответила Ирина.
— Вот именно! Ты представляешь масштаб?
— Представляю. Поэтому и сказала нет.
— У меня кухня шесть метров!
— А мой балкон пять.
— Так он пустой!
Ирина посмотрела на неё несколько секунд.
— Лариса, если у тебя пустая кастрюля, ты ведь не отдаёшь её соседям только потому, что сейчас суп не варишь.
— Причём тут кастрюля? Кастрюля маленькая.
— Всё, — сказал Сергей. — Хватит.
— Нет, ты объясни ей! — Лариса ткнула пальцем в сторону машины. — Банкам нужен холод, балкон холодный, следовательно, банки должны быть на балконе.
— Тогда поставь их на своём, — сказала Ирина.
— У меня балкон занят.
— Чем?
— Шкафом, коробками, лыжами. Нужными вещами.
— Освободи место.
— Ещё чего. Я свои вещи ради банок переставлять не буду.
Сергей закрыл багажник.
— Лар, я завтра помогу тебе найти кладовку. Маленькую, на пару месяцев.
— Ещё платить за банки? Вы оба ненормальные.
— За свой урожай платишь сама, — сказала Ирина.
— Серёж, а ты молчишь?
— Я уже наговорился.
По дороге домой он не включал радио.
— Ты могла мягче, — сказал Сергей на светофоре.
— Я неделю говорила мягко.
— Ну конечно. Сейчас будет про уважение.
— Нет. Сейчас будет про вещи.
— Какие ещё вещи?
— Твои.
Сергей повернул голову.
— В смысле?
— В прямом. Если ты считаешь нормальным отдать ключ от моей квартиры после моего запрета, поживи пока у Ларисы.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— Прямо сегодня?
— Да.
— Ирина, ты сейчас на эмоциях.
— Я сейчас очень спокойно говорю.
— Три года вместе, и всё из-за ключа?
— Три года вместе. Поэтому ты прекрасно знаешь, как я отношусь к своей квартире.
— Я же не продал её.
— Собирай вещи.
В квартире Сергей сначала ходил из комнаты в комнату и открывал шкафы.
— Мне что, всё забирать?
— Личное — да. Остальное потом.
— А кофемашина?
— Твоя. Забирай.
— Сейчас?
— Не хочешь — завтра.
— А телевизор?
— Мой.
— Я за крепление платил.
— Крепление можешь снять.
— Вот серьёзно? Крепление?
— Ты спросил.
Через час у двери стояли спортивная сумка, чемодан и пакет с обувью.
— Я уеду к Ларисе, и тебе легче станет?
— Сегодня — да.
— А если она меня не пустит?
— У неё семейное чувство развито. Пустит.
Сергей криво усмехнулся.
— Вот это ты удачно сказала.
— Я не шучу.
— Вижу.
Перед выходом он положил связку ключей на тумбу.
— И от подъезда тоже? — спросила Ирина.
— Все, какие у меня были.
— Хорошо. Завтра я всё равно поменяю цилиндр.
— Даже так?
— Даже так.
Через два дня мастер заменил цилиндр замка. Сергей ещё раз позвонил и спросил, можно ли вернуться; Ирина ответила: «Нет».
К концу месяца он забрал кофемашину, зимние куртки и инструменты, а Лариса сняла небольшую кладовку для заготовок. Ирине она больше не звонила.
Балкон остался почти пустым. На нём по-прежнему стояли складной стул, маленький столик и пластиковая лейка.
«Завтра мои люди вывезут твоё оборудование», — заявила свекровь, показав документы на моё помещение