– Ты опять спустил свои деньги на их сапоги, а моя чакра изобилия блокируется в этой нищете!
– Твоя чакра блокирует тарелку супа для детей, Алина, и это единственный блок, который меня волнует.
Восемь лет назад эта квартира досталась Андрею пустой и звонкой. На стенах белели свежие обои, а под ногами приятно скрипел бюджетный ламинат. Бабушкину дачу удалось продать неожиданно удачно, благодаря чему первоначальный взнос закрыл большую часть стоимости. Остаток ипотеки Андрей гасил без задержек с каждой инженерной премии, откладывая каждый лишний рубль. Чуть позже во дворе появился надежный корейский седан, а на просторной кухне встал удобный гарнитур с плавными доводчиками дверей.
Алина тогда работала посменно в районной поликлинике и пекла по выходным пышную шарлотку с корицей. На кухонном столе всегда стояла вазочка с затяжным печеньем, а в ванной пахло обычным мылом. Всё изменилось прошлым летом, когда в квартире впервые появились палочки с ароматом сандала. Сначала из дома незаметно исчезла привычная выпечка, а следом из семейного оборота вышли простые человеческие слова.
Вода в кастрюле бурлила на плита уже минут пятнадцать. Девятилетний Тёма сидел за обеденным столом и тихо рисовал синей ручкой угловатого робота. На соседнем стуле сопела шестилетняя Соня, пытавшаяся дотянуться до верхнего ящика с сухими овсяными хлопьями.
— Мама сказала, что у неё сегодня дни глубокого восстановления и тишины, — произнес Тёма, не поднимая глаз от бумаги.
— Она в спальне лежакает весь день, — добавила Соня и случайно уронула пустую коробку на линолеум.
В прихожей тихо хлопнула входная дверь. Андрей поставил тяжелую кожаную сумку с чертежами на мягкий пуфик. Из спальни сквозь полузакрытую дверь доносился размеренный монотонный голос какого-то очередного медитативного подкаста.
— Алина, дети с четырех часов дня сидят совершенно одни, — сказал Андрей, входя в темную комнату.
— Андрей, не ломай мои границы с самого порога, — отозвалась жена из глубины комнаты. — У меня случился жесткий расресурс, я просто восстанавливаю проседавшую энергийку.
Жена даже не повернула экран светившегося смартфона в его сторону. На прикроватной тумбочке пылился вчерашний нераспечатанный чек из курьерской доставки. Андрей глубоко вздохнул, молча снял пиджак и пошел на кухню чистить картошку.
— Пап, а мы сегодня вкусные бутики сделаем? — спросила Соня, прибежав на шум льющейся воды.
— Мы сделаем нормальное картофельное пюре и домашние котлеты, — ответил Андрей, включай конфорку.
— Мамочка сказала, что любое мясико убивает наши тонкие вибрации, — шепотом сообщила дочь и уселась на табурет.
Спустя почти час Алина плавно вышла на кухню. На ней был длинный шелковый халат, приобретенный по предзаказу из новой дизайнерской коллекции. Андрей как раз аккуратно раскладывал горячую еду по тарелкам.
— Андрейчик, ты опять кормишь их такой тяжелой едой? — поморщилась она, глядя на тарелки. — Я же просила покупать только легкую супочку.
— Алина, перестань коверкать слова, тебе тридцать пять лет, — ответил Андрей. — И суп сам по себе в холодильнике не варится.
— Ты снова обесцениваешь мои денежки, которые я вкладываю в свое развитие! — повысила голос жена.
— Какие денежки? — Андрей опустил металлическую ложку на стол. — Твои пять тысяч рублей за расклады карт Таро в прошлом месяце?
— Это был важнейший шаг к расширению моей финансовой емкости! — отрезала Алина, скрестив руки.
На следующий день история повторилась без малейших изменений. Андрей вернулся домой после тяжелого объекта в начале восьмого вечера и обнаружил совершенно пустой холодильник. Дети тихо грызли сухие сушки перед выключенным телевизором.
— Алина, где нормальная еда? — спросил Андрей, распахнув пустые полки.
— Я же предупредила утром в чатике, что я сегодня не в ресурсе, — донесся утомленный голос из спальни. — Дети уже взрослые, сами что-нибудь найдут поесть.
— Им девять и шесть лет, Алина, — Андрей решительно вошел в спальню и включил верхний свет. — Что именно они должны найти? Сырую гречневую крупу?
— Не опекакай их слишком сильно, это прекрасно развивает бытовую самостоятельность, — ответила жена, закрывая лицо подушкой.
В субботу утром Андрей решил проверить семейный накопительный счет через мобильное приложение. На накопительной книжке, куда каждый месяц откладывались деньги на осенний прием у детского ортодонта и новые сапоги для Сони, остался ровный ноль.
— Где деньги со счета? — Андрей встал перед Алиной, держа в руках телефон с открытой выпиской.
— Я купила интенсив по потоковому проживанию женственности, — спокойно сказала жена, не меняя позы. — Это прямая инвестиция в наш родовой поток.
— Это были целевые деньги на врача для Тёмы и зимнюю обувь детям! — громко произнес Андрей.
— Ты опять зажимаешь денежки для своей любимой женушки! — выкрикнула Алина, вскакивая с дивана. — Моя чакра изобилия блокируется в этой нищете!
Резкий и дребезжащий звонок в дверь раздался буквально через пятнадцать минут. На пороге стояла Лариса Сергеевна в полном параде, с огромной кожаной сумкой через плечо.
— Что за дикие крики на весь подъезд? — прямо с порога заявила тёща, даже не поздоровавшись. — Андрей, ты опять мучаешь мою единственную девочку?
— Ваша девочка только что спустила все семейные накопления на очередную бессмысленную ерунду, — ответил Андрей, отступая в сторону. — И дети второй день сидят без нормального обеда.
— Она ищет свое истинное предназначение! — Лариса Сергеевна уверено прошла в узкий коридор, даже не думая снимать уличные туфли. — Ты обязан полностью обеспечивать её базовые потребности, пока она растет духовно.
— Мои базовые потребности — это сытые и здоровые дети, Лариса Сергеевна, — жестко сказал Андрей.
— Ты окончательно очерствел в своей чертежной инженерии! — тёща эмоционально всплеснула руками. — Алина отдала тебе свои лучшие молодые годы, живет в этом серном спальном районе!
— В квартире, за которую я лично выплатил ипотеку до последнего рубля ещё до свадьбы, — четко напомнил Андрей.
Алина медленно вышла из комнаты, демонстративно прижимая к груди небольшую декоративную подушку.
— Мамочка, он совсем не ценит мою духовку, — протянула она плачущим голосом. — Только и знает, что про свои рубльчики мне твердить.
— Хватит! — Андрей сделать шаг к выходу из коридора. — Перестань коверкать слова, Алина. Тебе не пятнадцать лет.
Лариса Сергеевна поджала губы и грузно села на узкий пуфик у стены.
— Мы с Алиночкой вчера всё подробно посчитали, — произнесла тёща, расправляя плечи. — Тебе нужно срочно взять дополнительную подработку на выходные. Девочке жизненно необходим практический курс по раскрытию глубокой женственности, а это стоит серьезных денег.
— Никаких новых курсов больше не будет, — сказал Андрей. — Ни курсов, ни интенсивов, ни ваших бесконечных житейских советов.
— Как ты смеешь так разговаривать с моей мамой! — визгливо вскрикнула Алина.
— Очень просто, — Андрей достал из настенного шкафа тяжелую связку ключей и подхватил дорожную сумку тёщи. — Лариса Сергеевна, ваш ближайший пригородный поезд отправляется через сорок минут. Пора домой.
Тёща от неожиданности моментально вскочила с пуфика.
— Ты прямо сейчас выгоняешь родную мать своей жены? — ахнула она, задыхаясь от возмущения.
— Я выпровожу любого человека, который мешает моим детям нормально жить и питаться, — ответил Андрей, открывая массивную дверь.
— Алина, ты слышишь этот кошмар? — запричитала Лариса Сергеевна, отступая к порогу. — Он же самый настоящий семейный монстр!
— Мамулечка, не уезжай, мне же совсем плохо! — подхватила Алина, хватаясь за косяк.
— До свидания, Лариса Сергеевна, — Андрей аккуратно, но предельно твердо выставил сумку на площадку и удержал дверную ручку.
Когда за тёщей с грохотом закрылась тяжелая дверь, в коридоре и на кухне образовалась звенящая тишина. Алина неподвижно стояла у кухонного окна, скрестив руки на груди.
— Ты только что окончательно разрушил мою тонкую связь с родом, — тихо и зло произнесла она.
— Я просто защитил свой дом и своих детей от паразитов, — ответил Андрей, проходя к столу.
— Я не намерена больше жить с жестким человеком, который пожалел пару тысяч на мою личностную трансформацию! — громко крикнула жена.
— Отлично, — Андрей достал из письменного стола плотную синюю папку с документами. — Вот выписки и бумаги на квартиру. Она куплена до нашего брака на деньги от продажи дачи. Вот документы на машину. Вот личные счета, которые оплачиваю только я.
— И что мне с этой кучей бумаги делать? — Алина недовольно нахмурилась.
— Это значит, что завтра утром ты собираешь все свои вещи, — сказал Андрей. — Ты не работаешь, абсолютно не занимаешься детьми и методично тратишь чужие деньги.
— Ты не сможешь забрать у меня деток! — выкрикнула Алина, топнув ногой.
— Перестань коверкать слова, — ровным и спокойным голосом сказал Андрей. — Дети остаются жить здесь. У них тут школа, детский сад, друзья и нормальная горячая еда. Если хочешь спорить — сначала иди работай и сними себе отдельное жилье.
Алина молча и пристально смотрела на мужа почти целую минуту. Затем резким движением развернулась и ушла в спальню, с размаху хлопнув дверью. Через два часа во дворе громко зашумел мотор вызванного такси. Жена уехала к матери, увозя с собой два больших чемодана с личной одеждой.
Прошло ровно два месяца с того вечера. Алина окончательно обосновалась у матери в пригороде и после долгих поисков устроилась рядовым продавцом в местный цветочный магазин. Фиксированная часть её небольшой зарплаты теперь ежемесячно списывается на содержание Тёмы и Сони. Андрей своими силами закончил косметический ремонт в детской комнате и полностью закрыл вопрос с покупкой новой зимней одежды. По вечерам на светлой кухне снова аппетитно пахнет домашними обедами, а дети вместе с отцом с удовольствием учатся лепить настоящие сибирские пельмени.
Свекровь вынесла вердикт за 5 секунд: «Не пара!»