— Ну расскажи мне, сестрёнка, как ты до такого додумалась? — язвительно спросила Татьяна, когда они с дочерью разместились в одной из комнат. — Хотя, погоди!
Мужика себе завела, вещей его тут полно. Родную мать, значит, на штаны променяла.
— Я что, не имею права на личную жизнь? — разозлилась Лена.
— Что-о-о? — у Татьяны от возмущения даже дыхание перехватило. — Ты сдала родную мать в бога..дельню? И мне ничего даже не сказала?
— Тань, последние полгода ты на звонки мои не отвечала, ограничивалась сообщениями, — стараясь оставаться спокойной, ответила Лена. — А вообще, я раньше тебе говорила, что мама хуже себя чувствует, у неё с головой проблемы, с памятью…
— Мне было не до разговоров. У меня проблемы в семье. Хотя тебе откуда это знать… Ладно, я скоро приеду и во всём разберусь.
— Разберётся она, — пробормотала Лена, отключая звонок.
Её старшая сестра всегда считала себя умнее всех, и родители её в этом мнении поддерживали.
После школы Татьяна поступила в институт в городе за тысячу километров от родного дома — там учебная база лучше — и навещала родственников раз в год.
А когда замуж вышла, ещё реже радовала родителей своим присутствием.
Зато указания раздавала, несмотря на расстояние, регулярно.
Когда заболел отец, Татьяна настоятельно советовала каких-то врачей и лекарства, но сама не приехала.
За больным отцом четыре года ухаживали Лена с мамой.
А потом у мамы случился инсульт, к счастью, способность передвигаться она не потеряла, а вот с головой у неё появились проблемы.
Иногда Лена думала, что лучше бы мама лежала — проще было бы за ней присматривать.
А так Валентина Викторовна то и дело что-то устраивала: то пожар, то потоп, то сама куда-то порывалась уйти.
Временами она не узнавала дочь и соседку, присматривавшую за ней, пока Лена была на работе.
Эта соседка, бывшая медсестра, и посоветовала Лене решать вопрос кардинально.
— Дальше будет хуже, Леночка, — вздохнула она. — А тебе свою жизнь строить нужно, семью создавать. Подумай о хорошем пансионате.
Лена и сама понимала, что в 32 года ей уже давно пора замуж, и даже кавалер у неё имелся, Юра, да только какая тут семья, если за мамой глаз да глаз нужен?..
Татьяна появилась на пороге родительской квартиры спустя две недели после того телефонного разговора.
Вместе с ней приехала и её дочь Яна: «Жених у неё тут, и сама она тут учиться будет», — мимоходом бросила Татьяна.
Лена поняла, что проблемы у неё только начинаются.
— Ну расскажи мне, сестрёнка, как ты до такого додумалась? — язвительно спросила Татьяна, когда они с дочерью разместились в одной из комнат. — Хотя, погоди!
Мужика себе завела, вещей его тут полно. Родную мать, значит, на штаны променяла.
— Я что, не имею права на личную жизнь? — разозлилась Лена. — Я вообще-то четыре года за отцом ухаживала, и теперь ещё три за мамой, пока ты там жила в своё удовольствие!
— У меня семья, дети, муж. Был… Развелись мы с ним, Ромка с отцом остался, да он совершеннолетний уже — сам решает. Это если тебе интересно, конечно.
Я надеялась на тебя, а ты…
Лена тяжело вздохнула и подробно рассказала сестре о поведении мамы, о её диагнозе.
— Ты понимаешь, что под присмотром врачей ей будет лучше? Да и я работать могу спокойно, а не дёргаться от каждого телефонного звонка…
Мама же не только соседям вред нанести может, но и себе.
— Кстати, я тебе каждый месяц по 10 тысяч присылала, — встрепенулась Татьяна. — А раз мама в пансионате, то куда ты деньги дела?
— Тань, ты серьёзно? Ты думаешь, что я маму в госучреждение определила! Нет, мама в нормальном пансионате живёт, я за него по 50 тысяч в месяц плачу.
Вот эти твои алименты, мамина пенсия и остальное я докладываю. Так что не смеши меня…
— Это ещё проверить надо.
— Проверяй! — Лена достала из тумбочки договор с пансионатом и переслала сестре выписку со своего счёта, в которой прекрасно отражались все переводы по договору в течение шести месяцев. — И это не считая того, что я к ней каждую неделю езжу, что-то вкусненькое вожу, лекарства какие-то покупаю.
— И всё равно это неправильно, — упорствовала Татьяна. — Всё, я решила, что забираю маму домой, и мы с дочерью остаёмся жить здесь.
Лена посмотрела на сестру с сомнением. Где тут, в двушке, всем им разместиться?..
— Ты даже не представляешь, на что подписываешься.
— Зато я представляю, что теперь твоему ха..ха..лю места в нашей квартире нет, — отрезала сестра.
Лена не стала с ней спорить. Бесполезно было напоминать, что квартира всё ещё мамина, а сама Татьяна в ней даже не зарегистрирована.
Она покорно поехала с сестрой в пансионат (ведь она была официальным опекуном мамы), и они забрали Валентину Викторовну домой.
Та была в нормальном состоянии, узнала обеих дочерей, очень обрадовалась.
— Вот видишь? — прошептала старшая младшей. — Всё с мамой в порядке. Выдумали тоже с этими врачами ерунду какую-то.
Лена промолчала — какой смысл спорить?
В тот же день они с Юрой переехали в его однушку, благо она временно пустовала без жильцов.
Каждую неделю она навещала маму и регулярно по телефону узнавала у сестры о самочувствии родительницы. Лена действительно за неё переживала.
Нет, она не думала, конечно, что сестра её обидит, но мало ли…
Поначалу Татьяна бодро отвечала на вопросы сестры и явно гордилась собой. Валентина Викторовна выглядела хорошо — была чистенькой, ухоженной.
Только иногда жаловалась Лене, что голодная, но на это не стоило обращать внимание — при таком заболевании человек часто жалуется на несуществующие проблемы.
Татьяны хватило на четыре месяца.
— Так, Лен, я тут подумала. Почему это я одна должна за мамой ухаживать? Это вообще не так уж и просто.
— Да неужели? Это ты мне рассказываешь про трудности ухода за больными? — не удержалась от сарказма Лена. — А что такое?
— Я из дома выйти надолго не могу, а хочется уже на работу устроиться. Яна не может заниматься спокойно, да и вообще ей не до больных людей — у неё учёба, жених…
Кстати, они с Филиппом хотят пожениться. А жить им где?
— Что-то я не пойму, — насторожилась Лена. — Ты сама решила, что будешь жить с мамой. И причём здесь вообще женитьба твоей дочери и их проблемы с жильём?
— Вот нет у тебя своих детей, поэтому ты и не понимаешь! Кто, как не мать, должна позаботиться о счастье дочери? У Филиппа родителей нет.
— Куда уж мне… Так чего ты от меня-то ждёшь?
— Помощи, конечно! Ты могла бы забрать маму к себе.
— Нормально ты придумала… Куда забрать? В однушку мужчины, который мне даже не муж?
— Нет, а я одна должна, что ли, все эти проблемы решать?! — распсиховалась Татьяна. — И вообще, официальный опекун ты. Вот сообщу в опеку…
— И что? Надеешься, что меня посадят, а вы будете прекрасно жить в родительской двушке?
— Вот я так и знала, что тебя только квартира интересует!
— Даже слушать этого не буду, — отрезала Лена. — И не надейся, дорогая сестра, что я от квартиры откажусь.
Татьяна продержалась ещё два месяца, постоянно жалуясь сестре на невыносимые условия жизни с мамой.
Валентина Викторовна практически не узнавала родных, большую часть времени проводила в кровати, отказываясь самостоятельно передвигаться, её приходилось кормить с ложечки. Ну и приём лекарств, смену памперсов и так далее никто не отменял.
— Ладно, убедила — давай поместим маму обратно в пансионат, — трагическим тоном сказала Татьяна. — Там и врачи, и уход лучше…
— Ты помнишь, сколько это стоит? — поинтересовалась Лена. — Теперь платим пополам.
— Куда уж деваться, — пробурчала Татьяна. — Сил моих больше нет.
В пансионате Валентина Викторовна прожила ещё полгода, а потом тихо скончалась во сне.
— Если бы меня не уговорили тебя, мамочка, в пансионат отдать, то, может, ты бы ещё пожила! — причитала Татьяна на похоронах. — Никогда себе этого не прощу…
Лена молчала — она точно знала, что сделала для мамы всё, что могла.
Однако, глядя на сестру, она сильно подозревала, что спокойная жизнь у неё наступит ещё не скоро.
— Ты должна отказаться от своей доли, — заявила Татьяна, едва закончились поминки.
— С чего бы это? — искренне удивилась Лена.
— У твоего Юры есть квартира. Вы же вроде пожениться собирались? Ты без крыши над головой не останешься.
— Причём тут Юра вообще?
— А мне и Яночке с Филиппом жить больше негде, — не слушая сестру, продолжила Татьяна. — Мама бы не хотела, чтобы её дочь и внуки оказались на улице, — неожиданно всхлипнула она.
— О, Господи… — пробормотала Лена. — Прекрати этот спектакль, Тань. Благодарных зрителей рядом нет, а меня ты проблемами твоей дочери и зятя не проймёшь.
Они молодые, здоровые — пусть сами позаботятся о том, где жить и что есть.
— Ой! Ты много заработала?! Всю жизнь с родителями прожила, горя не зная.
Лена удивлённо посмотрела на сестру — вот что ей возразить? И стоит ли вообще тратить нервы по этому поводу?
Одно совершенно ясно — она определённо не собиралась идти на поводу у сестры — у неё было достаточно времени и опыта, чтобы закалить характер и научиться терпению. На этот раз не удастся Татьяне добиться своего.
Свекровь выгнала больную сноху доить корову, а муж ответил ей «потерпи»