— Да уж. Совсем видно, отчаялась моя сестра, раз стала с тобой жить.
— Давай не будем сейчас обсуждать её выбор, — поморщился «зять». — Дело же не в этом…
Жизнь Екатерины Андреевны нельзя было назвать гладкой и спокойной.
10 лет она была замужем за любимым Виталием, но им никак не удавалось родить ребёнка.
Муж Катю успокаивал, поддерживал, а потом ушёл к забеременевшей от него л…бовнице.
Для 30-летней Кати это был сокрушительный удар, в результате которого она чуть не загремела в пси…ушку.
Этого не случилось только потому, что заболела её мама, и Катя вместе с сестрой Тоней бросили все силы на её лечение.
К сожалению, спустя два года мама всё равно скончалась.
И тут как будто сорвалась с цепи сестра. Ей на тот момент было 22 года — вроде бы все подростковые заскоки должны были остаться позади, однако Тоня стала пить, гу..лять, пропадать из дома.
Возможно, так она переживала смерть мамы, но Кате от этого было не легче — она всегда чувствовала ответственность за сестру.
Никакие разговоры, увещевания, крики не действовали на разгулявшуюся девушку. Сестра одумалась, только узнав, что беременна.
— Кто отец? Он собирается на тебе жениться? Признавать ребёнка? — потребовала объяснений Катя.
— Нет у него отца! — недовольно ответила сестра. — Но аборт я делать не буду.
— С ума сошла? Какой аборт?! — Катя натурально пришла в ужас. — Ничего, вырастим сами. Это я на всякий случай спросила.
Честно сказать, особых трудностей в осуществлении этого плана сёстры не видели.
Катя трудилась экономистом в крупной компании и неплохо зарабатывала. У них было две двухкомнатные квартиры и дача на двоих (спасибо покойным родителям и бабушкам).
Одну двушку они стали сдавать, а во второй прекрасно жили.
Все бессонные ночи, первые зубки, колики, простуды маленькой Юленьки сёстры пережили вместе, а потом Тоня вернулась к своей профессии мастера маникюра и с мужчиной каким-то стала встречаться, и Катя решила съехать во вторую квартиру.
Сама она о новой семье и не помышляла — хватит с неё предательства Виталика — да и нормальных (по её мнению) мужчин рядом как-то не наблюдалось.
С племянницей у Екатерины Андреевны отношения были прекрасные. Юля фактически жила на две квартиры и называла тётю исключительно Катюшей.
— Катюш, у маман очередной ухажёр — любовь всей жизни, — с некоторым сарказмом объявляла Юля. — Я поживу у тебя, пока она не одумается?
К р…манам матери девочка относилась снисходительно и считала себя не вправе вмешиваться, но жить на одной территории с новой любовью матери очень не хотела.
Разумеется, Екатерина Андреевна была не против. Обычно Юля жила у неё от двух до четырёх месяцев, а потом возвращалась домой.
Однако, когда девочке исполнилось 14 лет, у её матери появился какой-то конкретный (как она выразилась) х..ха..ль.
— Бесит он меня! — жаловалась она тёте. — Едва в дверь вошёл, начал командовать. То ему не так, это не эдак. Обнаглевший прямо совсем!
— А мама?
— Да ничего она — молча кивает, со всем соглашается. Ненавижу этого Олега Петровича! Но ладно, подожду, пока он свалит.
Однако «сваливать» Олег Петрович никуда не собирался. Они прожили с Тоней целых восемь лет, когда случилась эта стр…ашная авария, в которой Тоня пог..ла на месте, а Юля оказалась в реанимации.
Екатерина Андреевна, похоронив сестру, просто поселилась в больнице. Две недели врачи боролись за жизнь Юли, но всё-таки она ум..ерла.
См..рть племянницы она переживала даже больше, чем потерю сестры — ведь она считала девушку практически своей дочерью.
Екатерина Андреевна взяла отпуск на работе и поначалу ежедневно посещала кладбище, где покоились все самые дорогие ей люди. Она не помнила, спала ли, ела ли, умывалась ли?
— Господи, Катя! На кого ты похожа! — ужаснулась её единственная подруга Галина Фёдоровна, всё-таки попав в квартиру Екатерины Андреевны спустя месяц после похорон Юли. До этого момента ей это просто не удавалось. — Так нельзя! Ты теперь должна жить за них обеих!
— Я не могу! — Екатерина Андреевна разрыдалась в очередной раз. — Не хочу жить, Галь!
Подруга потащила её к врачу — реально испугалась, что дело закончится помешательством Екатерины Андреевны.
Она была в курсе всех её жизненных перипетий, поэтому её опасения были обоснованы.
Только через три месяца Екатерина Андреевна немного успокоилась (благодаря усилиям врача и препаратам), и тут на пороге её квартиры появился Олег Петрович.
Вот честно — она о его существовании просто забыла.
При жизни сестры она виделась с её сожителем считанные разы и полностью поддерживала мнение племянницы о том, что Олег Петрович — неприятный тип.
Екатерина Андреевна не зацикливалась на этом — она вполне могла не общаться с сожителем сестры.
— Я пришёл сказать, что тоже буду претендовать на наследство, — заявил Олег Петрович. — Надеюсь, ты не против?
— Какого наследства? — Екатерина Андреевна и правда удивилась. Она вообще не думала о каком-то там наследстве.
Много лет назад они с сестрой договорились и зафиксировали это официально, что каждой принадлежит по квартире, а дача — напополам.
В итоге всё достанется Юле, и никаких проблем!
— Екатерина, ты в состоянии вообще разговаривать? — пристально посмотрел на неё «зять». — Или, может, мне попозже зайти?
Я понимаю, что ты переживаешь, я тоже в шо..ке, но…
— Что «но»? — она из-за препаратов злиться не могла, но соображала вполне себе хорошо. — О чём ты говоришь вообще? Ты каким боком к имуществу Тонечки и Юленьки?
Погоди… Или вы поженились?
— Нет, не успели, — развёл руками Олег Петрович. — Но есть момент — я являюсь родным дядей Юли, царствие ей небесное.
— Что-о-о? Ты в своём уме? У моей Юленьки даже отца не было!
— Я не знаю, почему Тоня тебе не рассказала, но это правда. Тогда мы все проводили время в одной компании.
Мне Тоня сразу понравилась, но она выбрала моего брата Ивана. Его уже нет в живых, и я не хочу говорить о нём плохое…
В общем, он был пьяницей, но чертовски обаятельным парнем — девушек менял, как перчатки.
Не раз говорил, что никогда не женится, и детей терпеть не может. Поэтому Тоня ничего ему о своей беременности не сказала.
Я тоже не знал — наши пути разошлись, а встретились мы через много лет совершенно случайно, и тогда Тоня разглядела меня…
— Да уж, — не сдержалась Екатерина Андреевна. — Совсем видно, отчаялась моя сестра, раз стала с тобой жить.
— Давай не будем сейчас обсуждать её выбор, — поморщился «зять». — Дело же не в этом…
— Да понятно уже, в чём дело! Ты за столько лет даже не женился на Тоне и с Юленькой не смог или не захотел отношения наладить, а теперь тут родственником себя объявляешь!
— Екатерина, я имею право…
— Пошёл вон!
— Я пойду и прямиком в суд, но подожду недельку — может, ты одумаешься, и мы решим всё мирно…
Екатерину Андреевну прямо трясло после этого разговора. Единственный человек, которому она могла рассказать об этом, была, разумеется, Галина Фёдоровна.
— Это вообще правда? — осведомилась та, всё внимательно выслушав.
— Я не знаю, Галь! Тоня ничего не говорила про отца Юленьки и про то, что этот Олег — брат этого самого неведомого отца!
Неужели он и правда имеет право на наследство?
— А ты не хочешь делиться?
— Нет.
— Ладно. Есть у меня родственница, которой при разводе помогал хороший адвокат. Я разузнаю всё. Не переживай — прорвёмся!
Галина Фёдоровна приехала с новостями через два дня.
— В общем так, этот Олежек действительно имеет право на наследство, если он родной дядя Юли.
Но! Родство ещё нужно доказать, а сделать это, ох как непросто. Так что у тебя есть все шансы остаться и при квартирах, и при даче, — сообщила она.
— Так мне с ним судиться придётся? — вздохнула Екатерина Андреевна.
— Если он не угомонится сам, то придётся, подруга.
«Угоманиваться» Олег Петрович и не собирался, пошёл в суд, однако был очень разочарован.
— Вы брат отца покойной Юлии? А есть доказательства тому? — осведомился судья. — У вас вот с покойным (опять же) Иваном разные места рождения, а документов о том, что у вас одна мать или один отец, и вовсе нет.
— Ваша честь, но ведь можно сделать экспертизу ДНК — остались материалы моей племянницы в больнице — и анализ покажет моё родство с Юлией, — возразил Олег Петрович.
И очень удивился, узнав, что он вообще не имеет права устанавливать чьё-то (кроме своего) отцовство.
А то, что он как бы принял наследство, проживая в квартире Антонины и оплачивая коммуналку, вообще не имеет никакого значения.
Это работает только в отношении законных наследников, коим уважаемый Олег Петрович не является.
— Можно было и не тратиться на адвоката, — шепнула Галина Фёдоровна подруге. — Вообще не понимаю, на что этот Олежек рассчитывал…
— Зато у нас теперь есть решение суда, — шепнула в ответ Екатерина Андреевна. — Всё по закону, и он ничего не получит.
Она опасалась, что Олег Петрович добровольно квартиру Тони не покинет, но тот съехал сам. Разумеется, всякое общение между ними прекратилось.
На день рождения муж подарил кастрюльки — проучила