— Буду здесь жить сколько хочу. Да вы бы без меня вообще эту квартиру не купили, — свекровь в очередной раз выдала свою коронную фразу.
— Ипотеку за нее платим мы, — мрачно напомнила Ксения.
— Артем, Артем, — заверещала свекровь, — твоя жена меня нахлебницей назвала, слышал это?
Если бы пять лет назад у Ксении была машина времени, она бы непременно слетала в будущее. И тогда бы точно не позволила брать мужу деньги у его матери.
Но пророческим даром никто в их маленькой семье не обладал. Зато в ней была Алла Федоровна — женщина, рожденная для того, чтобы вымотать невестке все нервы.
Начиналось все безобидно. Они с Артемом оба жили в Москве около пяти лет на съемных квартирах. Потом поженились, назрел вопрос о том, куда молодая семья будет съезжаться.
Было ясно, ипотеку они потянут, но с трудом. Особенно остро стоял вопрос первоначального взноса.
Большую его часть они собрали. Но на двухкомнатную квартиру этого не хватало. И тут помочь молодоженам изъявила желание свекровь.
— Ничего сами не можете, — заявила им Алла Федоровна. — Так и быть, продам свою квартиру и перееду в Москву. Заодно за вами будет кому приглядеть.
Наверняка питаетесь как попало. А там и внуки пойдут, нянька нужна будет.
— Мама, ты уверена? — испуганно спросил Артем. — Может, не стоит так радикально?
— А на что мне эта квартира в нашей провинции? — Алла Федоровна закатила глаза. — Если единственный сын все равно живет в столице.
Нет уж, я лучше сразу буду привыкать к большому городу.
Вскоре свекровь привезла недостающую сумму.
Ксения никогда не интересовалась тем, за сколько была продана квартира. Да Алла Федоровна и не ответила бы. Она вообще говорила только о том, о чем хотела сама.
Бесконечные монологи скоро стали частью их жизни. Свекровь вмешивалась во все.
Заняла в квартире самую большую комнату, требовала сделать ремонт сначала для нее. И при каждом удобном случае напоминала о своем вкладе в общее жилье.
Однажды Ксения случайно услышала ее диалог с соседкой у подъезда.
— Да что они, живут у меня, на свое накопить не смогли. Конечно, помогаю, а как иначе.
— Какая вы хорошая мать, — восхитилась соседка. — Всем ради сына пожертвовали.
— Не ценит этого совершенно, — покачала головой Алла Федоровна. — Ну с невестки, что возьмешь, засядет потом в декрет на всем готовом. Она ведь у меня не москвичка.
Ксения уж..аснулась тому, что про них думают соседи. Но все попытки поговорить с мужем наталкивались на непонимание с его стороны.
Артем много работал и просил жену просто поменьше скан..далить с мамой. Алла Федоровна же комфортно устроилась на их шеях.
Работать она не собиралась, зато много читала про московские пенсии и уже радостно потирала руки в предвкушении грядущих выплат.
— Вот проживу здесь десять лет, и доплату буду получать к пенсии, — заявляла она. — Правильно говорят, в столице совсем другие возможности.
— Вам дома не скучно? — интересовалась Ксения. — Вон в киоске требуется продавец на газеты и журналы.
— Еще чего, я квалифицированный специалист, стану в этой будке сидеть, — морщилась Алла Федоровна. — И так на вас целыми днями батрачу.
— Готовлю я сама, уборку делаю тоже, — удивилась Ксения. — Вас никто не заставляет даже посуду мыть.
— И правильно, я не работать переехала, — поморщилась Алла Федоровна. — И вообще, смею напомнить, без меня этой квартиры вовсе не было бы.
— Ксюша, прекрати, мама права, — буркнул Артем. — Мы должны быть ей благодарны.
Но что-то с этим переездом свекрови было не так. У нее при отсутствии работы регулярно появлялись деньги.
Сначала Ксения думала, что Артем дает матери карманные. Но вскоре поняла, что у Аллы Федоровны есть другой источник дохода.
Иногда в мусорном ведре, собирая пакет, она находила упаковки от дорогих продуктов из супермаркетов, куда они с Артемом просто не могли себе позволить пойти.
Стремясь побыстрее погасить ипотеку, семья считала каждую копейку. Премии, оплаченные переработки — все шло на досрочные взносы.
Они давно забыли про отпуска и больничные. Ксения взяла даже второй участок в поликлинике, еле ноги носила порой к вечеру.
А потом возвращалась в квартиру, которую даже не могла считать полностью своей.
О родном городе Артем и не вспоминал. Пока его неожиданно не пригласили на вечер встречи выпускников.
Дата выпадала как раз на длинные праздничные выходные. И Ксения предложила мужу:
— Давай вместе поедем, я так хочу посмотреть город, где ты вырос.
— Отличная идея, — воодушевился Артем, — я тебе все покажу.
— Сделаем много фото, развеемся, — радовалась она. — Получится мини-отпуск, мы его заслужили. И вряд ли это выйдет дорого.
Но Алла Федоровна, узнав о планах сына и невестки, совсем не воодушевилась. Наоборот, сильно занервничала.
Начала отговаривать их от поездки. А когда поняла, что это не помогает, применила запрещенный прием. Слегла с высоким давлением.
Артем бегал вокруг матери встревоженный. Но Ксения не собиралась поддаваться на эти уловки — вызвала «скорую».
— Давление у вас как у космонавта, — заявил веселый парень, возглавлявший бригаду. — Хронические заболевания есть?
— Нет, — рявкнула свекровь басом, — но у вас явно неправильный тонометр. Я своим намерила двести.
— Покажите, может, у вас аппарат неисправный? — предложил фельдшер.
— Да с какой стати, вы даже не врач, — Алла Федоровна запыхтела и села на постели. — Я жалобу напишу, присылают недоучек. А человек потом дуба даст от вашей помощи.
— У вас проблем с давлением нет, все данные внесены в карту, — ответил фельдшер. — Ваше право, писать жалобы или нет. По нашей линии сейчас проблемы отсутствуют.
— Артем, выгони их, — потребовала Алла Федоровна. — И посиди со мной, сам видишь, что происходит. Я тут еле живая, а эти люди утверждают обратное.
Но обычно покладистый муж Ксении тоже, очевидно, не желал проводить все длинные выходные, исполняя прихоти матери-симулянтки.
Артем молча проводил бригаду «скорой», извинился перед ними за вызов и вернулся в комнату.
Алла Федоровна к этому моменту уже снова лежала с видом человека, готового писать завещание.
— Ксюша, собирайся, — сказал он сердито, — поезд нас ждать не станет.
— Нечего там делать, — Алла Федоровна продолжала отыгрывать свою роль. — Ты теперь москвич.
— Мама, меня пригласили старые друзья, почему бы не съездить, — обиделся Артем. — Что ты так нервничаешь?
— Где ты жить там собираешься? — слабым голосом уточнила его мать. — Надеюсь, не к отцовой сестре побежишь?
— Да я и не думал про тетю Надю, — смутился Артем. — Надо бы к ней тоже зайти.
— Нет, нечего там делать, эта семья нас отвергла, — заверещала Алла Федоровна. — Я запрещаю!
Ксения косилась на весь этот балаган из коридора, укладывая кроссовки в чемодан.
Реакция свекрови была чрезмерной, театральной. А о том, что у Артема есть отец и тетка, она вообще говорила впервые.
До этого дня Ксения была уверена в том, что мать мужа родила его вне брака. А теперь внезапно выяснилось, что есть другие родственники и даже отец.
По дороге в родной город Артема — ехали на поезде в плацкарте, она спросила об этом.
Тот долго мялся, не хотел рассказывать. Но потом все же пояснил, что мать выгнала отца много лет назад. И с тех пор тот не проявлял особого интереса к воспитанию наследника.
Даже алименты платил, только когда дело доходило уже до судов.
Правда, о своей тетке Артем отзывался совершенно иначе. Это и удивило Ксению. Ведь Надежду Ивановну они даже на свадьбу не позвали.
Она решила, что обязательно настоит на знакомстве с родней мужа.
Забросив вещи в недорогую гостиницу, они отправились на прогулку. Артем здесь словно оттаял. Сыпал шутками, рассказывал истории.
Они и сами не заметили, как забрели во двор его детства. Сели на качели и принялись болтать.
— Нечего тут сидеть, пошли вон, — гаркнул кто-то из кустов за спинами Артема и Ксении. — Развелось хулиганов, качели ломают.
— Тетя Шура, успокойтесь, это свои, — весело ответил Артем. — Мы ничего не ломаем.
— Темка Быстров? — ахнула пожилая женщина, наконец выходя на свет фонаря. — А ты чего здесь, участковому все же кто-то нажаловался?
И правильно, давно пора жильцов ваших выселять. Ведь двор от них сто…нет.
— Вы о чем? — удивился он, — мы здесь не живем давно.
— Ну как же, жильцы-то в вашей квартире, — возмутилась тетя Шура. — Ты матери передай, если не угомонятся, подадим иск на нее. За незаконное предпринимательство, так и знай.
Пусть штрафы платит, раз думает, что она самая умная. Устроила тут при…тон в квартире, ни днем, ни ночью покоя нет.
Не знаю, как у других, а мое терпение уже на исходе.
— Но мама давно продала эту квартиру, — опешил Артем.
— Да как же, — усмехнулась тетя Шура и ушла с детской площадки.
Артем и Ксения переглянулись, что-то здесь явно не сходилось.
Ушел ночевать к маме