— Так будет лучше для всех, — раздражённо сказала невестка. — Твой участок в посёлке продадим, деньги положим на счёт, а тебя определим в хороший дом пре..ста..релых.
Там и врачи рядом, и питание нормальное, и люди вокруг. Не будешь целыми днями одна сидеть.
— Не поеду я никуда! И дом свой продавать не позволю! — возмутилась Клавдия Юрьевна по громкой связи.
— А зачем он тебе? Дом требует постоянного ухода, а ты сама уже еле ходишь, — не унималась Нина.
— Пока жива, буду жить здесь! — твёрдо заявила Клавдия Юрьевна и бросила трубку.
Весь разговор слышала Юля, дочь Нины Евгеньевны. Она забежала к матери после работы, чтобы занести лекарства, и как раз застала её, звонящей бабушке.
Юля знала, что мама со своей свекровью никогда не ладила.
После см..ерти мужа Нине Евгеньевне пришлось самой решать, что делать с его родственницей.
Клавдии Юрьевне недавно исполнилось восемьдесят, и других родных у неё не было.
В последнее время ссоры между ними случались всё чаще.
— Мам, зачем ты хочешь продать бабушкин дом? Она ведь там всю жизнь прожила, — наконец спросила Юля, когда мать закончила разговор.
— А как, по-твоему, я должна за ней присматривать? Постоянно ездить в посёлок?
Ну уж нет! Твоему отцу ещё при жизни надо было думать, что делать с матерью.
Теперь мне самой придётся определять её в дом пре..ста..релых.
— Но ведь она не хочет туда.
— А я не хочу каждый раз ездить к ней. Не ближний свет всё-таки.
— Тогда забери её к себе, а дом сдай. И бабушке будет спокойнее, и деньги появятся.
Нина Евгеньевна задумалась.
— Хм… Сдать, говоришь? — В её глазах мелькнул интерес. — А это, между прочим, мысль.
Через несколько недель Клавдия Юрьевна перебралась из посёлка в городскую квартиру невестки.
Нина Евгеньевна всё устроила по-своему. Дом свекрови почти сразу сдала какой-то деревенской семье, а её пенсию стала получать сама, забирая деньги на почте.
Вот только обещанного ухода за свекровью не было.
Очень скоро Нина Евгеньевна поняла, что забота о пожилой женщине отнимает слишком много времени.
Куда приятнее было распоряжаться её деньгами от аренды и пенсией, а остальное время посвящать себе.
Поэтому, если Клавдии Юрьевне требовались лекарства, Нина Евгеньевна обычно говорила:
— Ладно, попрошу Юлю. Забежит в аптеку после работы и привезёт тебе таблетки.
И Юля действительно забегала.
У неё самой была маленькая дочь, работа и куча домашних дел. Но после смены она всё чаще ехала не домой, а к бабушке, которая теперь жила в маминой квартире.
Сначала Юля делала это из чувства долга. Но постепенно заметила, что ей нравится проводить время с Клавдией Юрьевной.
Раньше они почти не общались. Бабушка по отцу жила далеко, и Юля навещала её редко. Теперь же они могли часами разговаривать обо всём на свете.
Клавдия Юрьевна оказалась совсем не похожа на ту сварливую ста..руху, какой её всегда описывала мама.
Она много рассказывала о своей молодости, вспоминала мужа, показывала старые фотографии и смеялась, когда Юля делилась забавными историями с работы.
А ещё бабуля всегда интересовалась правнучкой.
— Ну как там Сонечка? Нравится ей в садике? — часто спрашивала она.
— Нравится. Идёт туда с удовольствием, — улыбалась Юля.
Постепенно между бабушкой и внучкой появилась настоящая близость.
Юля сама не заметила, как стала приезжать к Клавдии Юрьевне не потому, что должна, а потому, что ей хотелось её видеть.
Клавдия Юрьевна это замечала. Она понимала, как непросто внучке разрываться между работой, ребёнком и ней.
— Тебе бы о себе подумать. Не приезжай так часто, — иногда говорила она.
— Мне несложно, — улыбалась Юля. — К тому же я знаю, что мама о тебе почти не заботится.
Нина Евгеньевна действительно не слишком утруждала себя заботой о свекрови. Поэтому однажды Клавдия Юрьевна предложила внучке:
— Юль, может, мне к тебе переехать? Ты одна с ребёнком, работаешь и ещё через весь город ко мне ездишь. Я вижу, как ты устаёшь.
Если буду жить у тебя, тебе хотя бы не придётся постоянно мотаться сюда.
— Хм… Даже не знаю, — замялась Юля.
— А чего тут знать? Пенсия моя тебе будет. И деньги за аренду дома ты получать станешь.
Юля задумалась. В её квартире было тесновато, но место для бабушки найти можно.
Предложение показалось ей вполне разумным.
— Хорошо. Только сначала нужно поговорить с мамой.
Но стоило Нине Евгеньевне узнать об этом разговоре, как её лицо сразу изменилось.
— Нет! — твёрдо заявила она.
— Почему?
— Потому что твоей бабушке здесь лучше.
Юля удивлённо посмотрела на мать.
— Но ты сама говорила, что не справляешься с ней.
— Я говорила, что мне тяжело. Но это не значит, что я хочу от неё отказаться.
— А если она будет жить у меня, что изменится?
Нина Евгеньевна вздохнула.
— Юлька, ты целыми днями на работе. А если с Клавдией Юрьевной что-нибудь случится в твоё отсутствие? Ты потом себе этого не простишь.
Юля задумалась. В словах матери был смысл, и в итоге она отказалась от этой идеи.
Она даже не подозревала, что мама переживает вовсе не о безопасности свекрови. Её беспокоило другое: вместе с бабушкой из её рук могли уйти и деньги.
После этого Нина Евгеньевна перестала оставлять свекровь на попечение Юли.
Если раньше она могла уехать отдыхать и попросить дочь присмотреть за бабушкой, то теперь стала нанимать сиделку.
— У Юли работа и ребёнок. Ей некогда, — объясняла невестка свекрови, когда та спрашивала о внучке.
Услуги сиделки оказались недешёвыми, и уже через пару месяцев Нина Евгеньевна начала экономить.
Сначала она сократила часы работы помощницы, а потом и вовсе стала говорить Клавдии Юрьевне:
— Ты и сама можешь пару часов посидеть дома. Ничего страшного с тобой не случится.
Прошло ещё несколько месяцев, и Нина Евгеньевна начала оставлять пожилую женщину одну, когда уезжала отдыхать — то в санаторий, то на море.
Однажды, как раз во время очередной поездки, Юле позвонили с незнакомого номера.
— Вы знаете Клавдию Юрьевну?
— Да. Это моя бабушка. А что случилось?
— Ей плохо. Она в больнице.
Юля испугалась не на шутку.
Позже выяснилось, что мать снова уехала, оставив свекровь одну. Телефон она забрала с собой, чтобы Клавдия Юрьевна лишний раз не звонила внучке и не беспокоила её.
Через несколько дней продукты в доме закончились, и бабушка решила сама сходить в магазин.
До супермаркета она дошла, но на обратном пути оступилась, упала и сильно повредила ногу.
Случайные прохожие вызвали скорую. Так Клавдия Юрьевна и оказалась в больнице.
Когда Юля узнала, что произошло, она пришла в я..рость. Особенно её возмутило то, что мать забрала телефон и фактически оставила свекровь без возможности обратиться за помощью.
Она тут же набрала Нину Евгеньевну.
— Мама, ты в своём уме?! Как ты могла оставить бабулю одну?
— А что с ней случится? Она же не лежачая.
— Да, но она вышла в магазин, упала и сломала ногу!
На другом конце провода повисла пауза.
— Ничего страшного. Врачи ей помогут.
— Нет, мам. Так не пойдёт. Я заберу бабушку к себе.
— Даже не думай об этом!
Юля сжала телефон в руке. Теперь она поняла, почему мать так не хотела отдавать ей бабушку. Нину Евгеньевну заботила не свекровь. Её заботили деньги.
После больницы Клавдия Юрьевна вернулась домой к невестке. Юля снова предложила матери забрать бабушку к себе, но та категорически отказалась.
Несколько дней они спорили. Юля настаивала на переезде, а Нина Евгеньевна повторяла, что дочь вмешивается не в своё дело.
А потом случилось то, что уже никто не мог исправить.
Ночью Клавдии Юрьевне стало плохо с сердцем. Нина Евгеньевна вызвала скорую, но было уже поздно.
На похоронах Юля плакала без остановки, а мать держалась холодно. Она переживала не из-за свекрови, а из-за того, что теперь лишилась её пенсии.
Но оставался деревенский дом.
Нина Евгеньевна была уверена, что раз все эти годы она распоряжалась имуществом Клавдии Юрьевны, то после её см..ерти дом достанется ей.
Продавать его она больше не планировала. Ей нравилось ежемесячно получать деньги от аренды и иметь стабильный доход.
Но через несколько недель Нину Евгеньевну и Юлю вызвали к нотариусу. Там мать услышала то, чего совершенно не ожидала: Клавдия Юрьевна оставила дом внучке.
— Это ошибка! Этого не может быть! — сразу начала возмущаться мама.
Но никакой ошибки не было.
Ещё при жизни свекровь составила завещание. Дом она оставила внучке, которая, несмотря на работу, маленького ребёнка и собственные заботы, всегда находила для неё время.
Юля получила документы без особой радости. Для неё это был не подарок. Скорее, последнее бабушкино «спасибо».
А её мать была в я.рости.
— Ты специально всё это устроила!
— Я ничего не устраивала.
— Врёшь! Только этого и ждала! Забрала у меня всё!
Юля посмотрела на мать с горечью.
— Ничего я у тебя не забирала. Ты сама выбрала деньги, и в итоге лишилась всего.
После этих слов мать и дочь перестали общаться.
Иногда Юля приезжала в посёлок, чтобы встретиться с арендаторами и проверить дом.
Каждый раз она смотрела на знакомые окна, старые насаждения во дворе и вспоминала бабушку.
Юля часто думала, как несправедливо всё получилось. Когда-то ей казалось, что времени ещё много.
Можно приехать к бабушке в следующий раз, подольше посидеть с ней на кухне, расспросить о молодости и посмотреть старые фотографии.
Но следующего раза не случилось. Бабулю уже было не вернуть. И никакое наследство не могло исправить главного — того, что Юля слишком поздно поняла, каким дорогим человеком стала для неё Клавдия Юрьевна.
Дочку зять приворожил