Была нужна

Марина за время волонтерской деятельности при разных социальных центрах на разное насмотрелась. Чаще всего они с единомышленниками помогали приютам для одиноких пожилых людей. Среди них встречались старики, брошенные своими детьми или невестками с зятьями. После попадания в центр они вели себя отстраненно, словно пытались спрятаться от всего мира. Марине было всех жалко, только она не могла ничего поделать и просто покупала продукты или помогала в решении медицинских проблем. Мать такое рвение не понимала и постоянно на нее ворчала.

— Тебе двадцать семь лет и самое время подумать о создании своей семьи, а не возиться со стариками, — ворчала Татьяна.

— Но я же не застала ни одну свою бабушку, вот и хочу теперь быть полезной для других пожилых людей, — оправдывалась девушка. — И вообще меня в последнее время прямо заинтересовала история одной старушки, которую раньше не видела в приюте.

Антонина и правда появилась недавно, казалась женщиной бодрой и оптимистичной. Она на жизнь не жаловалась и наоборот пыталась помогать другим жителям центра в меру возможностей.

— Вы же еще сами девочка, какой может быть приют? — не выдержала как-то Марина.

— Всякое в жизни бывает, — не стала давить на жалость пенсионерка. — Оно, может так и правильно, тут у меня общение со сверстниками есть и вообще не чувствую себя одинокой.

Марине стала интересна ее история, только не сразу решилась задать вопросы, чтобы не показаться бестактной и наглой.

— Да ничего в моей жизни особенного интересного и не было, чтобы рассказывать, — говорила Антонина в ответ на заданный Мариной вопрос. — Все, как и большинства жителей этого приюта.

— Неужели дети и внуки просто так отправили вас сюда? — не понимала Марина. — У меня никогда не было бабушки, но, если бы была, точно не оказалась в таком центре.

— А у меня нет никого, поэтому так и получилось, — погрустнела Антонина. — Рассказывать долго, но, если тебе и правда интересно, как-нибудь посвящу в свою жизнь.

Марине было интересно, потому что эта бойкая и неунывающая дама явно отличалась от других и совершенно не подходила под образ немощной старушки, которая своим присутствием мешать домочадцам нормально жить.

— Непростая у меня жизнь была, — тяжело вздыхала Антонина, сидя на лавке небольшого сквера при центре. — Первый раз замуж вышла после института и была уверена, что это навсегда, но только не сложилось.

— Вам с мужем не повезло? — догадывалась Марина.

— Не знаю, может нам двоим не повезло или я что-то неправильно делала, только сразу после свадьбы Иван стал руку поднимать, деньги домой не приносил и позволял себе хамское поведение, — рассказывала женщина. — Тогда я мечтала, что рождение ребенка все изменит.

— То есть у вас есть ребенок? — пока что не понимала Марина.

— Во время беременности муж меня толкнул, я упала и в результате травмы потеряла ребенка, — пыталась скрывать слезы в глазах Антонина. — Потом доктора сказали, что больше шансов на материнство у меня нет и стоит переключиться на что-то другое.

— Я вам искренне сочувствую, — искренне переживала Марина.

— После этого с Иваном мы сразу развелись и следующие десять лет я жила только работой, — продолжала Антонина. — До сих не могу себя простить, что позволяла ему такое отношение и рукоприкладству не дала бой.

— Значит вы не захотели больше создавать семью из-за прошлого печального опыта? — догадывалась Марина.

— Мне было сорок три года, когда с Борисом отношения начались, -делилась Антонина. — Он был разведен, работал инженером и жил в большом доме в пригороде. Дети были взрослые, жили с матерью и мы после нескольких месяцев свиданий решили жить вместе.

— Это прекрасно, что судьба подарила вам еще один шанс, -с интересом слушала Марина.

— Первое время мою квартиру сдавали в аренду, потом решили ее продать и сделать хороший ремонт в доме Бориса, — продолжала Антонина. — Его сын и дочь особенной радости от моего появления не испытывали, но и на открытые конфликты не шли.

— Значит у вас первый раз появилась настоящая семья? — пыталась понять Марина.

— Даже и не знаю как правильно сказать, — волновалась женщина. — Мы жили вместе, вели общий быт, строили планы и мечтали, только в этих планах ни разу не вставал вопрос о возможном заключении брака.

— А почему вы сами не предложили Борису расписаться или не рассказали о своем желании? — не понимала Марина.

— Я намекала и даже предлагала отправиться в ЗАГС, а он все отмахивался, -продолжала рассказчица. — Со временем и я эту тему оставила, потому что жили мы хорошо, а бежать под венец в пятьдесят лет не казалось хорошей идеей.

— Значит вы жили в гражданском браке, — высказывалась Марина.

— Борис работал на заводе, я в проектном бюро, так что денег на нормальную жизнь хватало, — рассказывала дальше Антонина. — К тому же при доме был большой огород и сад, поэтому овощи и фрукты выращивали для себя и детей Бориса.

— Я так понимаю, они за гостинцами к вам приезжали, а помогать не торопились? — догадывалась Марина.

— Антон и Кира полностью городские ребята, да и сам Борис спину не рвал, -признавалась Антонина. — У нас было правило: он обеспечивает семью и решает глобальные проблемы, я занимаюсь бытовыми делами и не навешиваю на него заботы.

— Ну понятно, вы пахали, а все пользовались результатами трудов, -возмущалась Марина.

— В принципе все было нормально и складывалось хорошо, пока у Бориса не начались серьезные проблемы со здоровьем, — утирала слезы Антонина. — После первого кровоизлияния нам удалось его вытащить благодаря своевременному обращению в больницу и получению хорошего ухода.

— Получается вы сами о Борисе заботились, а как же его взрослые дети? — не понимала такую наглость Марина.

— На тот момент у обоих появились свои семьи, поэтому приезжали они редко и оставались не более двух часов, — уже не могла остановиться пенсионерка. — Но это было тогда не критично, поскольку первый раз все обошлось довольно легко. Но спустя два года у Бориса случился второе нарушение и тогда началась беда.

— Неужели и тогда вы все на себе тащили? — не могла успокоиться Марина.

— Поскольку него отняло правую сторону, то Борис был полностью лежачий и ничего не мог сделать без посторонней помощи, — дальше делилась сокровенным Антонина. — Я за ним хорошо ухаживала, дом и огородом в порядке содержала, а дети только за сумками приезжали и к отцу на десть минут заглядывали.

— Я так понимаю после этого приступа ваш мужчина больше не встал на ноги? — догадывалась Марина.

— Когда это все случилось, Антон и Кира предложили сделку: я ухаживаю за их отцом, потом они дадут пожить мне в доме, — рассказывала дальше Антонина. — Да я и не собиралась его оставлять, а о наследстве даже не думала. На тот момент мы двадцать пять лет вместе прожили, так что родней у меня никого в жизни не было.

— С одной стороны конечно дети не правильно себя повели, но с другой они хотя бы не стали делать вид, что переживают за отца и просто переложили ответственность за него на вас, — рассуждала Марина.

— Два года пролежал Борис с болезнью и все это время я была рядом и заботилась о нем, — уже не могла остановиться женщина. — Физически уставала сильно, потому что сама уже не девочкой была, но морально не представляла как жить стану если он уйдет.

— А потом это случилось и вы остались одна? — догадывалась Марина.

— Когда не стало Бориса, Антон и Кира подождали до сорока дней после ухода отца из жизни, а потом попросили меня освободить их дом.

— После всего сделанного вами и пережитого за эти годы они просто выгнали вас на улицу? — не могла успокоиться Марина.

— Кира предлагала пожить пока не найду себе другое жилье, а Антон вообще настаивал на немедленном выселении, — горевала Антонина. — Официально Борису я была никто, а на детей он еще много лет назад составил завещание. Теперь они планировали продавать этот дом, который для меня был родным. Была бы возможность, охотно бы его выкупила, только в свои семьдесят пять лет не было у меня накоплений больших, а все прошлые ушли во время болезни Бориса.

— Но вы же могли обратиться в суд, доказать факт своего проживания в этом доме и вложение в него денег, — горячилась Марина.

— Не знаю, может теоретически и могла это сделать, только нужных знаний в этом вопросе и денег на судебные издержки не было, — говорила Антонина. — Да и зачем мне на старости лет был нужен этот большой дом. По совету знакомых сама в центр обратилась за помощью и обрадовалась, когда не стали отказывать в том, чтобы принять меня здесь.

— Нужно бороться за правду, давайте мы найдем хорошего адвоката и затаскаем по судам этих циников, выгнавших вас из дома после всего сделанного, -предлагала Марина.

— Спасибо дочка, только мне ничего не нужно, да и многое воспоминаний с тем местом связано. — вздыхала Антонина. — Не думаю, что мне жизни осталось впереди, так что проведу ее здесь, а на том свете с Борисом свидимся. Раз он за 25 лет совместной жизни ни разу не подумал о моём статусе и жизни в случае таких моментов, значит дом и вправду не мой.

Марина была впечатлена историей этой необычной женщины и не понимала ее. С одной стороны она оказалась жертвой жизненных обстоятельства и ничего не могла с ними сделать, с другой стороны даже не пыталась ничего изменить и просто безвольно позволяла людям пользоваться собой. Она и правда была готова найти адвоката и даже заручилась поддержкой других волонтеров, только ничего сделать не получилось.

— А где Антонина Петровна? — спросила она работников центра во время следующего визита.

— Так ее забрала какая-то родственница, — отвечали девчонки. — То ли дочь, то ли падчерица, короче вспомнили о женщине, потому что понадобилась помощь в присмотре за внуками.

— Ее звали Кира? — догадывалась Марина.

— Кажется да, не сильно дружелюбная особа, явно забрала Антонину в качестве бесплатной няни, — продолжали сотрудницы. — А как не нужна будет, обратно де привезут к нам или в другой центр. Только ничего сделать мы не могли, потому что Антонина сама согласилась на переезд к ней.

Марина понимала, что для пенсионерки даже не приветливая Кира являлась почти единственным близким человеком в этом мире, поэтому она и согласилась. Марине даже казалось, что пенсионерка прекрасно понимает, что ее используют и в любой момент могут выбросить, как ненужную игрушку. Только она не имела права вмешиваться и не могла ничего сделать. Просто при каждом визите в центр она теперь интересовалась не вернулась ли давняя знакомая, чтобы в случае ее появления просто поддержать добрым словом и проявить участие. Больше Марина ничего сделать не могла при всем желании.