— Марина, ты вообще соображаешь, что делаешь? Я уже билет купила! Или ты собираешься родную бабушку своего сына в гостиницу отправить?
Я крепче сжала телефон и посмотрела с балкона вниз. Артём гонял мяч с соседскими мальчишками, время от времени что-то кричал им и смеялся.
Полгода назад мы переехали в этот южный город, и впервые за много лет мне казалось, что наша жизнь наконец успокоилась.
До этого звонка.
— Если хотите увидеть Артёма, приезжайте, Анна Витальевна. Но жить у нас вы не будете.
— Почему это?
— Потому что это мой дом.
— Вовочка мне всё рассказал! Двухкомнатная квартира, море рядом, вы вдвоём живёте. И для бабушки ребёнка места не нашлось?
Я насторожилась. Откуда она вообще знает, сколько у нас комнат?
После смерти мамы я продала оставшуюся от неё квартиру, добавила накопления, взяла ипотеку и купила небольшую двушку на юге.
Никаких роскошных апартаментов у моря — обычная квартира в хорошем районе. Но, похоже, для Анны Витальевны слова «двушка на юге» прозвучали как приглашение на бесплатный курорт.
— Я пришлю вам несколько гостиниц поблизости.
— Мне гостиница не нужна! Я еду к единственному внуку!
— Которого вы три года не видели.
Она замолчала, а потом заговорила про больные суставы, маленькую пенсию и мою бессовестность. Я слушала и вспоминала, почему когда-то решила больше никогда не жить с этой женщиной под одной крышей.
В браке у Анны Витальевны был ключ от нашей квартиры. Володя сделал его матери тайком от меня. Она могла прийти утром в выходной, открыть холодильник и начать проверку.
— Вчерашний суп? Володечку вчерашним кормишь?
Или при гостях заметить:
— Марина всегда была неряхой. Главное — ногти красивые.
Володя молчал. Всегда.
Последней каплей стал пятый день рождения Артёма. Сын случайно пролил сок и расплакался, а свекровь громко произнесла:
— Ну конечно, весь в мать. Такая же нервная система.
Я посмотрела на мужа. Он опустил глаза в тарелку.
Через несколько месяцев мы развелись. И вместе со мной Анна Витальевна словно вычеркнула из жизни внука. Ни дней рождения, ни Нового года, ни обычного вопроса: «Как там Артём?»
И вот теперь, когда появился юг и море, бабушка внезапно «соскучилась».
— Решайте сами, — сказала я. — Хотите увидеть внука — приезжайте. Но жить будете отдельно.
Она бросила трубку.
Я решила, что вопрос закрыт.
Через пять дней в семь утра позвонили в дверь.
На площадке стояла Анна Витальевна. Возле ног — два огромных чемодана и дорожная сумка.
— Ну что застыла? Помоги вещи занести.
— Вы зачем приехали сюда?
— В смысле зачем? К внуку!
— Я сказала, что жить у нас вы не будете.
Свекровь поджала губы.
— Марина, я двадцать часов ехала. Не устраивай спектакль на лестнице.
За моей спиной послышались шаги.
— Мам, кто там?
Артём выглянул в коридор.
Лицо Анны Витальевны мгновенно изменилось.
— Артёмушка! Родной мой!
Она бросилась его обнимать, достала из сумки коробку с конструктором. Сын сиял.
И я поняла, зачем она приехала без предупреждения. Выставить бабушку с чемоданами перед счастливым ребёнком было гораздо сложнее, чем сказать ей «нет» по телефону.
— Хорошо. Заходите. Позавтракаете, отдохнёте, а потом я отвезу вас в гостиницу.
Анна Витальевна промолчала.
Через час её чемодан уже лежал раскрытым в гостиной. На стуле висел халат, возле дивана стояли тапочки.
— Зачем вы распаковываетесь?
— А мне две недели из чемодана жить?
— Какие две недели?
— Я же говорила. Может, и три останусь, если здоровье позволит.
— В гостинице оставайтесь хоть на месяц.
Улыбка исчезла.
— Ты серьёзно собираешься брать грех на душу и выгонять пожилого человека?
На последних словах она повысила голос. Из комнаты выглянул Артём.
— Бабушка, ты уходишь?
— Видимо, придётся. Мама считает, что бабушке здесь места нет.
Я почувствовала знакомое раздражение. Всё было как раньше: только вместо Володи теперь свидетелем должен был стать мой сын.
— Бабушка будет жить рядом, — сказала я. — И сможет встречаться с тобой каждый день.
— Тогда сегодня пойдём на море? — обрадовался Артём.
— Посмотрим, милый. Бабушка устала.
Я ушла работать в спальню, а через пару часов вышла на кухню и услышала голос Анны Витальевны с балкона.
— Люд, здесь отлично! Квартира хорошая, балкон большой. Я недели три точно побуду… Да приезжай ты, зачем за жильё платить? Разместимся. Маринка поворчит и успокоится.
Я остановилась.
Вот теперь всё стало окончательно понятно.
Когда свекровь закончила разговор, я спросила:
— Людмила тоже собирается к Артёму?
Анна Витальевна вздрогнула.
— Подслушивать неприлично.
— А приглашать свою подругу в мою квартиру прилично?
— Да никто её не приглашал! Мы просто разговаривали.
— В четыре часа за вами приедет такси.
— Какое такси?
— До гостиницы.
Она вскочила.
— Я никуда не поеду!
— Тогда можете поменять билет и ехать домой.
Через несколько минут она уже звонила Володе. А потом зазвонил мой телефон.
— Мар, ты чего творишь? Мать рыдает.
— Оплати ей гостиницу.
— Ты знаешь, сколько это стоит?
— Знаю.
— У тебя две комнаты!
— Вова, почему твоя мать вообще решила, что будет жить у меня?
Он замялся.
— Ну… я сказал, что места у вас хватает.
— И?
— Что ты сначала повозмущаешься, а потом пустишь. Марин, ну я тебя знаю.
Вот эта фраза задела сильнее всего.
«Я тебя знаю».
То есть они вдвоём всё решили заранее. Мою квартиру назначили местом отдыха, меня — бесплатной хозяйкой, а моё согласие вообще не требовалось. Потому что Марина поворчит и уступит.
— Плохо ты меня знаешь, Вова.
Я отключилась.
В четыре приехало такси. Чемоданы уже стояли в прихожей.
— Марина, — процедила свекровь, — ты действительно выставишь меня за дверь при ребёнке?
— Я оплатила вам номер на ночь. Завтра либо оплачиваете сами, либо просите Владимира, либо едете домой.
— Я не собираюсь тратить половину пенсии на гостиницу, когда у тебя пустует целая комната!
— Но вы же приехали к внуку. Какая разница, где спать?
— Огромная!
— Почему?
Она уже не сдерживалась:
— Потому что я не миллионерша!
— Хорошо. Представьте, что у нас однокомнатная квартира. Вы всё равно приехали бы? Сняли бы комнату и две недели каждый день встречались с Артёмом?
— Не передёргивай!
— Я просто спрашиваю. Вы приехали к внуку или бесплатно пожить у моря?
Анна Витальевна покраснела.
— Да с какой стати я должна платить чужим людям, когда у тебя здесь целая квартира?!
В коридоре стало тихо.
У двери своей комнаты стоял Артём.
— Бабушка, а ты же сказала, что приехала ко мне?
— Конечно, к тебе, мой хороший.
— Тогда я завтра приду к тебе в гостиницу. И мы пойдём купаться.
Анна Витальевна отвела глаза.
— Посмотрим.
— А почему посмотрим?
— Потому что бабушка устала. И вообще после всего этого у меня никакого настроения.
Артём нахмурился.
— Но ты же три года меня не видела.
Она не ответила.
Я тоже молчала. Впервые мне не требовалось никому ничего доказывать.
Через десять минут водитель унёс чемоданы. На прощание Анна Витальевна обняла внука и демонстративно сказала:
— Запомни, бабушка очень тебя любит. Просто не всем нужна наша любовь.
На следующее утро пришло сообщение:
«Я поменяла билет. Сегодня уезжаю. Надеюсь, когда-нибудь Артём поймёт, что ты сделала».
Я показала сообщение сыну только в той части, что бабушка уезжает.
— Сегодня? — удивился он. — А мы же собирались на море.
— Видимо, она передумала.
— Мам, а почему она не может жить в гостинице и ходить со мной на море?
Я не знала, как объяснить девятилетнему ребёнку, что иногда взрослые сами не хотят признавать собственные мотивы.
— Это лучше спросить у бабушки.
Он помолчал.
— Она, наверное, не очень по мне скучала.
Вот этого я говорить ему не хотела.
— Не делай таких выводов. Взрослые иногда ведут себя странно. Ты здесь точно ни при чём.
Через несколько дней позвонил Володя.
— Довольна? Мать дома. Всю дорогу проплакала.
— Вова, ответь на один вопрос. Она три года не видела Артёма. У неё был оплаченный номер в десяти минутах от нас. Она могла остаться и проводить с ним каждый день. Почему она уехала?
— Потому что ты её унизила.
— Чем? Тем, что не предоставила бесплатную квартиру?
Он замолчал.
— Она приехала к внуку или на море, Вова?
— Марина, с тобой невозможно разговаривать.
— Вот и не надо.
Я отключилась.
Вечером мы с Артёмом пошли на набережную. Он быстро нашёл знакомых ребят и убежал с ними к воде, а я осталась сидеть на лавочке.
Когда-то Анна Витальевна входила в мою квартиру собственным ключом. Проверяла холодильник, переставляла вещи и была уверена, что имеет право решать, как мне жить. Прошли годы, не стало нашего брака, изменился город, вырос Артём.
А она приехала с той же уверенностью: достаточно поставить меня перед фактом — и я снова уступлю.
Только одного Анна Витальевна не учла.
Ключа от моей двери у неё больше не было.
А вы бы пустили бывшую свекровь пожить у себя ради её общения с внуком или тоже отправили бы в гостиницу?
Предатель