Десятилетие дочки отмечали дома, с тортом из кулинарии и шестью одноклассницами.
Свекровь пришла последней, в костюме, с конвертом в руке, и дождалась, пока догорят свечи.
— Соня, подойди к бабушке. У меня для тебя такое, чего ни у кого в классе нет.
— Книга? Про собак?
— Открывай сама, только не порви.
В конверте лежала фотография: пушистый щенок мраморного окраса, один глаз голубой.
К снимку скрепкой была прикреплена бирка с надписью от руки — «Сонин». Под фотографией — распечатка брони из питомника в Берёзовском.
Над столом девочки уже полгода висело описание породы. Снизу был подклеен листок с подсчётами: ошейник с гравировкой за девятьсот рублей, деньги, отложенные с завтраков.
— Это правда он? Бабушка, это настоящий аусси?
— Австралийская овчарка, из приличного питомника, с документами. Ты мне полгода про них талдычила, я же слушала.
— Мам! Мама, иди сюда, смотри!
— Наталья Борисовна, вы сами с заводчицей договаривались?
— Сама. Задаток внесла, двадцать тысяч, с пенсии сняла. Выбрала кобеля, самого крепкого в помёте.
— Сколько остаётся?
— Девяносто пять. Заводчица просит закрыть за сутки, у неё на этот помёт очередь. Ты не переживай, я всё верну до копейки.
Утром Наталья Борисовна позвонила в восемь.
— Даш, не спишь? Надо переводить, Женя держит бронь до двух.
— Я помню.
— У тебя же карта с кешбэком, тебе процент вернётся. Переведи со своей, я двадцать пятого отдам, как пенсия придёт. У меня в тетради всё записано, я никогда не забываю, кто мне сколько дал.
— Хорошо, Наталья Борисовна. Сегодня переведу.
— Вот и умница. Я всегда говорю: Даша у нас самая сообразительная в семье.
Так Дашу хвалили с семи лет. Мать отдавала её вещи младшему брату и приговаривала: «Ты умница, обойдёшься». Обошлась без велосипеда, обошлась без нового пенала с замочком.
К тридцати восьми годам Даша руководила отделом в сети магазинов товаров для дома, платила за всех первой и говорила: «Мне не сложно». Чеки она складывала в папку «Семья» в телефоне — там лежали фотографии квитанций за семь лет.
Заводчицы, Евгения Маратовна, прислала договор в тот же вечер.
— Дарья Сергеевна, оформляю на плательщика. Правило питомника, за двадцать лет ни одного исключения не делала.
— На меня, выходит.
— На вас. Паспортные данные скиньте и адрес.
В семье появление питомца никто особо не заметил.
Щенок жил в питомнике до трёх месяцев.
Каждое воскресенье Даша везла Соню в Берёзовский, на площадку за городом, и ждала в машине с термосом. Кличку выбрали вместе, за один вечер: Финик.
— Он меня узнаёт! Евгения Маратовна, он меня узнаёт!
— Узнаёт, конечно. Собака не дура. Лакомство в кулаке зажала? Не суй под нос, держи у бедра, пусть сам ищет.
— А «рядом» мы когда начнём?
— Когда перестанешь дёргать поводок. Я двадцать лет спринтеров тренировала, мне твоё терпение видно насквозь. Ошейник сама купила?
— Сама, с гравировкой. Полгода копила.
Даша оплатила чип, две прививки и мешок корма на вырост.
Шлейку она забрала в пункте выдачи маркетплейса на Селькоровской — между работой и школой.
Свекровь обещала перевести деньги «вот-вот».
В папке «Семья» к ноябрю лежало семь новых чеков.
Щенок уже жил у них, но по воскресеньям они по-прежнему ездили с ним на занятия к Евгении Маратовне.
В конце октября Соня бросила шахматы, куда её три года назад отвела бабушка.
— Я Елене Павловне сказала, что ухожу.
— Соня, подожди. Ты же собиралась получить разряд.
— Мам, занятия в четыре, а я в воскресенье в Берёзовском. И по вторникам я ничего не успеваю, у нас английский тяжёлый пошёл.
— Что с английским?
— Три за контрольную. Я исправлю, честное слово.
Через неделю позвонила Наталья Борисовна.
— Даша, Карина мне сказала, что Соня стала троичницей.
— Исправит. Она сама больше всех расстроилась.
— Шахматы она тоже сама бросила? Я её туда за руку привела, договаривалась с человеком.
— Наталья Борисовна, ей десять лет. Увлеклась собакой.
— Вот именно.
Ещё через неделю написала Евгения Маратовна.
— Дарья, у меня вопрос. Кто такой Станислав?
— Муж сестры моего мужа. Что-то случилось?
— Пишет мне: «Когда забираем нашего? Документы РКФ сразу на меня». Я ответила, что у щенка одна владелица. Скриншот вам отправила, посмотрите.
В субботу в питомнике собралась вся семья. Стас приехал на своём Tahoe и первым вошёл на площадку, позвякивая ключами с брелоком в виде гантели.
— Женя, здрасьте! Красавец вырос. Я уже и клетку в машину взял, и хендлера нашёл.
— Стас, щенка забирает владелица. Я вам это писала.
— Мама, объясни людям.
Наталья Борисовна поставила сумку на скамейку и выпрямилась, как на педсовете.
— Я скажу, как считаю правильным. Собака достанется ответственному. Глеб у нас на олимпиадах, второй год район берёт. Соня шахматы бросила, английский завалила. Воспитание — это не подарки, это последствия.
— Наталья Борисовна, вы сейчас при ребёнке говорите.
— Я тридцать лет завучем работала, Даша. Я знаю, при ком что говорить.
— Задаток — двадцать тысяч — внесли вы. Остальные девяносто пять перевела я. Чип, прививки, корм, шлейка — тоже я.
— Деньги верну, не унижай меня деньгами.
— Рома, скажи что-нибудь.
Рома крутил обручальное кольцо, не поднимая глаз. Отец с первого класса называл его бездельником за каждую четвёрку, и Рома давно научился молчать, пока громкие договариваются.
— Давайте без драмы. Дома спокойно разберёмся.
— Ты знал?
— Даш, не здесь.
— Ты уже неделю знал. Стас тебе про премию намекнул, да?
Соня стояла у сетки со щенком на руках. Она молча слушала, потом опустила его на землю, расстегнула ошейник с гравировкой и сунула его в карман куртки.
— Я не ответственная. Пусть забирают.
— Соня.
— Мам, всё нормально. Я в машине подожду.
Глеб догнал Дашу у ворот, оглянувшись на отца.
— Тётя Даша, я не хочу собаку.
— Глеб, ты-то тут при чём?
— Папа сказал, что будет возить её по выставкам, а потом вязать. Говорит, щенок от чемпиона стоит сто пятьдесят. Он при мне считал, сколько выйдет с помёта.
— Понятно.
— Вы маме не говорите, что я сказал. Пожалуйста.
Карину Даша вызвала в кофейню у ветклиники на Радищева. Карина пришла с баночкой крема ручной работы и первым делом поставила её на стол.
— Это тебе, облепиховый. Осенью у всех руки сохнут. Дашуль, ну ты же понимаешь, я вообще сбоку.
— Карина, кто придумал про оценки?
— В смысле?
— Скриншот в чат выложила ты. Про шахматы матери сказала ты. Я спрашиваю про формулировку «ответственный ребёнок».
— Господи, какая разница, кто что сказал.
— Для меня большая.
Карина помолчала, покрутила баночку и вздохнула.
— Ладно. Мама должна Стасу двести тысяч. Он два года назад переделал ей дачу: кровлю, веранду, скважину оплатил. Она обещала закрыть долг с продажи гаража, а гараж до сих пор стоит. Стас напомнил в августе, пока по-хорошему. И они договорились: сто пятнадцать в зачёт, остальное после выставок отобьёт. У Стаса там свой человек, он на этом поднимет.
— А оценки?
— Оценки я подсказала. Чтобы выглядело воспитанием, а не расчётом. Мама же не может сказать: «Я собакой долг гашу». Она завуч, у неё репутация.
— Ты в детстве тоже слушала, какой у тебя брат молодец.
— Слушала. И что?
— Ничего. Крем забери.
Через два дня Стас перехватил Дашу у подъезда. Из машины он не вышел, только опустил стекло.
— Даш, давай по-взрослому. Переведу твои девяносто пять сегодня, и разошлись краями. Никто никому ничего.
— Собака останется у Сони.
— Собака останется там, где документы. У меня всё схвачено, я этот вопрос закрою в любом случае.
— Договор на меня.
— Договор, Даша, — это бумажка. А Рома пусть подумает, где он работает. Монтажников у меня тридцать человек, а начальников участка — двое. Второго я найду за неделю.
— Он сам подумает.
— Вот и передай.
Выставку в «Екатеринбург-ЭКСПО» проводили в последнее воскресенье ноября. Класс бэби судили в третьем ринге, после кокеров. Хендлер Стаса записал Финика по копии щенячьей карточки, на фамилию Стаса, через знакомую в оргкомитете. Даша приехала с папкой: договор купли-продажи, квитанции, выписка по чипу.
— Это мой щенок, мы заявлены, вот каталог, — сказал хендлер.
— Евгения Маратовна, подтвердите, пожалуйста, при эксперте.
— Подтверждаю. Помёт мой, щенок продан Беловой Дарье Сергеевне, оплата с её счёта, договор у меня в копии. Станислав Игоревич к сделке никакого отношения не имеет.
— Я сообщу в оргкомитет, — сказал секретарь ринга. — В судейском листе укажем владельца правильно. Хендлер остаётся, если владелица не против.
— Не против. Соня, иди в ринг. Держи поводок у бедра, он сам встанет.
Когда ринг закончился, Наталья Борисовна подошла к бортику, оглянулась на людей и наклонилась к Даше.
— Даша, ты меня при всех унизила. Я тебе бабушка. Задаток вносила я, значит, и решать мне. Это элементарное уважение.
— Двадцать тысяч.
— Что — двадцать тысяч?
— Отправила вам только что. Проверьте телефон.
— Зачем?
— Теперь вы мне ничего не подарили. Подарок — это когда отдают. А вы одолжили деньги и хотели распоряжаться собакой.
— У меня в тетради записано, сколько я этой семье отдала.
— Тетрадь ваша. Собака моя.
В машине Ромы пахло хвойным освежителем. Финик лежал в клетке на заднем сиденье. Соня сидела рядом, просунув палец сквозь прутья.
— Даш, я отправил Стасу заявление. Сегодня утром, до выставки.
— Серьёзно?
— По собственному. Отработаю две недели — и всё. Куда пойду, пока не знаю. Есть вариант в «Техносфере»: монтаж промышленный, платят тысяч на двадцать меньше. И ещё один на Сортировке, но туда надо съездить и всё посмотреть.
— Почему ты тогда целую неделю молчал?
— Потому что всю жизнь молчал. Отец орал — я молчал. Стас давил — я молчал. Думал, само рассосётся и никто ни с кем не поссорится.
— Не рассосалось.
— Да. Я понял это, когда она сняла ошейник.
У подъезда Рома заглушил мотор. Соня достала ошейник из кармана, расстегнула его и просунула руку в клетку.
— Пап, придержи его, он вертится. Финик, стой. Вот. Теперь нормально.
Рома придержал щенка, и Соня застегнула ошейник.
В декабре Даше написал Глеб. Он спросил, можно ли ему гулять с Фиником по субботам. Даша ответила: «Можно». По субботам Глеб приходил один, без отца, ровно в десять утра. Брал поводок и водил щенка по кругу вдоль гаражей — молча, не торопясь.
Перед Новым годом Наталья Борисовна написала в семейный чат: «Даша, оформи мне заказ, у тебя скидка. Там миксер и две простыни, я список скину». Даша прислала ссылку на корзину и отключила уведомления.
Когда Галя вошла в свое купе и попросила объяснить, что происходит, сосед просто выгнал её и закрыл дверь изнутри