Своя дорога

Полина стояла посреди комнаты, сжимая в руках аттестат. Плотная бумага с золотым тиснением казалась почти невесомой. Две четвёрки — по химии и биологии — и остальные пятёрки. Отличные результаты экзаменов. Этого хватило бы, чтобы поступить на бюджет. Полина мечтала стать модельером – отлично рисовала, с четырнадцати лет сама могла сшить себе модную юбку или сарафан.

Она уже всё выяснила: проходные баллы, общежитие, даты приема документов.

– Мама, я всё посчитала, — начала Полина, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У меня двести шестьдесят баллов за три экзамена. На бюджет прохожу спокойно. Общежитие университет выделяет…

– Какой модельер? — мать вытерла руки о кухонное полотенце, и в её глазах вспыхнуло что-то, отчего Полина сразу сжалась. — Какая учёба? Никуда ты не поедешь.

– Но…

– Вон у нас в городе колледж есть, — продолжала мать, будто не слышала. — Выучишься на бухгалтера или товароведа — и начнёшь работать. Мы с отцом тебя содержать целых пять лет не собираемся.

Полина сделала шаг вперёд, чувствуя, как пол под ногами становится зыбким.

– Мама, ты меня слышишь? Я со своими баллами спокойно прохожу на бюджет! Общежитие в университете есть, вам не придётся за меня платить.

– А жить ты на что будешь? — Мать склонила голову набок, и в этой позе было столько холодного расчёта, что Полина невольно отступила. — И вообще, мы уже не молодые. Нам в доме помощница нужна: огород обрабатывать, да и мне по хозяйству помогать. Ты думаешь, у меня здоровье железное?

Полина смотрела на мать и не узнавала её. Или, наоборот, узнавала слишком хорошо — ту самую женщину, которая всегда говорила: «Ты же девочка, тебе главное — хорошо выйти замуж». Ту самую, которая всю жизнь считала каждую копейку, но нашла деньги на первый взнос за квартиру старшему сыну.

Андрей уехал в областной центр сразу после школы. Родители помогли ему поступить — оплатили подготовительные курсы, а потом, когда он женился, дали денег на первый взнос за квартиру. Теперь у него была жена, сын, работа. Второй брат — Никита заканчивал университет в том же городе, снимал квартиру, за которую исправно платили родители. Об этом в доме говорили с гордостью: «Наши мальчики выбились в люди».

А Полина, значит, должна была остаться. Присматривать за ними, когда они станут нуждаться в помощи. Обрабатывать огород. Быть той самой помощницей, которая всегда под рукой.

– Мама, — тихо сказала она, — а почему Андрей не помогает? Ему же вы помогли…

– Не смей сравнивать! — Мать резко развернулась. — Андрей — мужчина, ему семью содержать. А ты… ты девочка. Ты должна быть опорой родителям. Мы потом тебе этот дом оставим.

— Не нужен мне этот дом. Что я на старости лет в нем делать буду? Кошек разводить? Я учиться хочу!

Вечером Полина сидела в своей комнате, уставившись в окно. За стеклом темнел сад, за садом — улица, за улицей — мир, в который её не пускали. Она достала телефон и набрала номер тёти Светы, младшей сестры отца, своей крестной.

– Поленька? — Голос крестной звучал встревоженно. — Что случилось?

– Тётя Света, — Полина говорила шёпотом, чтобы не услышали родители, — они не пускают меня. Говорят, что я должна остаться. Помогать им. А Андрею, значит, можно было…

– Я поговорю с твоим отцом, — пообещала Светлана. — Он всегда был упрямым, но должен же он понимать…

Разговор с отцом ни к чему не привёл. Тётя Света позвонила на следующий день и сказала, что брат даже слушать не хочет. «Пусть дома сидит, — сказал он. — Хватит того, что оба сына от нас уехали. Должен же кто-то дома остаться. Наша старость не за горами».

Полина не спала всю ночь. Она лежала в темноте и смотрела в потолок, а в голове крутилась одна и та же мысль: если она сейчас останется, то никогда не уедет. Так и будет жить при родителях, работать бухгалтером в какой-нибудь местной конторе, а потом… что потом? Выйдет замуж за кого-нибудь, кто согласится взять её «с нагрузкой» — с обязанностью помогать её родителям?

Нет.

Утром, когда отец ушёл на работу, а мать отправилась на рынок, Полина достала старую спортивную сумку. Складывала вещи быстро, почти механически: джинсы, свитера, любимые книги, папку с рисунками. На дне сумки лежал аттестат — она положила его туда первым делом.

На столе оставила записку: «Мама, папа, простите. Я не могу иначе. Я вас не бросаю, но я тоже хочу жить своей жизнью. Полина».

Поезд отходил в два часа дня. Полина сидела у окна, смотрела, как проплывают мимо знакомые улицы, и ждала, когда же наконец начнёт трястись от страха. Но страха не было. Было что-то другое — острое, почти болезненное чувство свободы.

Тётя Света встретила её на вокзале. Не сказала ни слова упрёка, только обняла крепко, как в детстве.

– Ты правильно сделала, — сказала она тихо. — Я поговорю с твоими родителями. Позже. Когда они немного успокоятся.

Вечером позвонил Андрей. Полина как раз разбирала вещи в комнате, которую выделила ей тётя Света.

– Ты что творишь? — Голос брата был резким, почти злым. — Как тебе не стыдно бросать родителей? Кто присмотрит за ними в старости? Мама уже на пенсию вышла — ей тяжело!

Полина села на край кровати и крепко сжала телефон.

– А почему ты сам не хочешь помогать?

– Я… — Андрей запнулся. — У меня своя семья. Работа. Я не могу…

– А я, значит, могу? У меня, значит, не должно быть ни своей работы, ни своей семьи, ни своей жизни? — Полина чувствовала, как внутри поднимается волна, которую она так долго сдерживала. — Тебе дали всё: ты спокойно учился, тебе помогли купить квартиру, на лето ты привозишь маме своего сына. А я, получается, должна отдавать родителям долг за всех: и за тебя, и за Никиту? Я от родителей не отказываюсь, но тоже хочу жить своей жизнью.

– Ты эгоистка, — отрезал Андрей и повесил трубку.

Полина ещё долго сидела с телефоном в руках. Потом вытерла слёзы и вернулась к разбору вещей.

Учиться оказалось сложнее, чем она думала. Первый курс был сплошной гонкой: лекции, семинары, бесконечные эскизы. Тётя Света помогала чем могла, но Полина видела: ей тоже нелегко. Зарплата у крестной была небольшой, и лишний человек в доме — это лишние расходы.

Со второго курса Полина начала подрабатывать. Сначала брала заказы на дом: подшить, ушить, переделать. Потом в ателье заметили, что у девочки лёгкая рука, и стали давать более серьёзную работу. Деньги были небольшие, но хватало на тетради, на проезд, на подарок тёте Свете к дню рождения.

Однажды, на третьем курсе, она позвонила матери. Просто так, без повода. Трубку взял отец.

– Пап, это Полина.

На другом конце провода была тишина. Потом короткие гудки.

Он перестал с ней разговаривать. Совсем. Мать иногда отвечала на звонки — сухо, односложно, — но отец словно вычеркнул дочь из своей жизни.

Полина окончила университет с красным дипломом. К тому времени она уже работала в небольшом модном доме — сначала помощником дизайнера, потом получила свою первую коллекцию.

Тётя Света пришла на показ. Сидела в первом ряду, в выходном платье, которое сшила Полина, и плакала, не скрывая слёз.

– Ты видишь? — спросила Полина после показа, когда они стояли за кулисами. — Видишь, что я смогла?

– Вижу, — тётя Света погладила её по руке. — Я всегда видела.

Прошло ещё два года. Полина отправила родителям открытку на Новый год. Без обратного адреса, просто короткое «С праздником». Не знала, дошла ли она.

А потом позвонил Никита.

– Поля, — голос у него был усталый, — папа заболел. Сердце. Врачи говорят, что нужно лечение, а денег…

– Сколько нужно? — спросила она, не дослушав.

– Ты… ты поможешь? Мы с Андрюхой сбрасываемся. — Никита явно не ожидал такого ответа.

– Помогу. Но не потому, что должна. А потому, что хочу.

Она приехала в родной город через неделю. Дом стоял такой же, как прежде, — серый, с облупившейся краской на крыльце. На пороге её встретила мать — постаревшая, ссутулившаяся.

– Полина? — Она смотрела на дочь так, будто видела впервые.

– Здравствуй, мама.

Отец лежал в спальне. Когда Полина вошла, он отвернулся к стене.

– Папа…

Молчание.

– Я не за прощением приехала, — сказала она тихо. — Я приехала помочь. Потому что вы — мои родители. Но и вы должны понять: я не вернусь. У меня своя жизнь. Своя работа. Своя дорога.

Отец молчал. Но когда она выходила из комнаты, он вдруг сказал:

– Красивое платье.

Полина посмотрела на своё платье — то самое, из первой коллекции. Улыбнулась.

– Спасибо, папа. Я сама его сшила.

На этот раз он не отвернулся.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Своя дорога