— Я с тобой развожусь.
— Что случилось? — опешила Люба. — У нас же всё нормально было.
— Это для тебя нормально! — неожиданно взвился муж. — Жить в однушке, ходить на дурацкую работу за копейки, на море ездить раз в два года! А я так больше не могу и не хочу!

Когда Люба собралась замуж за Макара, её старший брат Сергей не особо обрадовался.
— Тоже мне, нашла колхозника какого-то! — презрительно фыркнул он.
— Ой, а мы с тобой королевских кровей! — язвительно ответила Люба. — Поэтому и живём в какой-то развалюхе, и высшего образования у нас нет, и работаю я лаборантом на заводе, а ты по вахтам обычным строителем мотаешься! Графья прямо, не иначе!
— Да чего ты завелась-то? — пошёл на попятный брат. — Макар твой из деревни же приехал — вот я и сказал про колхозника.
— Зато он институт окончил и на нашем заводе в отделе снабжения работает, — припечатала Люба. — И мы любим друг друга. Понятно?
Вот ей-богу, братец её иногда просто бесил своими высказываниями! Хотя хороший он был парень, не бросил Любу после смерти их общей матери. Отец Сергея, с которым парень жил последние шесть лет, вскоре тоже скончался.
Брат с сестрой стали жить вместе в наследном домике Сергея, на ладан дышавшем (после матери им ничего не осталось).
Точнее, прозябала в этом домике одна Люба — брат мотался по стране, трудился там, где что-то строили. Зарабатывал неплохо, сестру поддерживал.
А после свадьбы удивил её сильно.
— Люб, я тут подумал и решил, что развалюху эту нужно срочно продавать. Много за неё не дадут, но, полагаю, на часть квартиры хватит, — заявил Сергей.
— Ты что, ипотеку хочешь брать? А тебе дадут? — удивлённо посмотрела на него Люба.
— Вам с Макаром дадут, — уверенно заявил брат. — Короче. Я отдам вам деньги, а вы мне за это выделите долю в квартире, чтоб уж не совсем я бом…жом был.
— Тут такое дело, — замялась Люба. — Я беременна…
— Так это же здорово! — воодушевился Сергей. — Племяш у меня будет! Не боись, сестра, со всем разберёмся!
Разобрались они уже после рождения Данила. Подвернулся хороший вариант — однокомнатная квартира почти сорок квадратов.
Конечно, денег от продажи домика Сергея на полную её оплату не хватило, и супруги взяли ипотеку. Оформили жильё поровну на четверых.
Макар не возражал. Его родители жили в деревне, денег особо у них не было, да и сам он не в состоянии был купить жильё. Так что помощь брата Любы пришлась кстати.
Тем более что жить там Сергей не собирался — уехал на крупное строительство и в ближайшие пять лет планировал жить в другом городе.
К сожалению, через четыре года он погиб в аварии. Как будто чувствовал брат, что недолго ему осталось — оставил завещание, согласно которому его доля в квартире оставалась Данилу.
Люба брата похоронила, оплакала, но жить-то дальше нужно, сына растить, которого Сергей обожал при жизни. А мальчишка рос смышлёный, спортом занимался, учился неплохо и грезил о карьере в армии.
— Дядя Серёжа говорил, что это профессия для настоящего мужчины, — серьёзно заявил Данил. — А я хочу быть настоящим мужчиной.
— Сынок, тебе всего пять лет было, когда ты с дядей Серёжей общался. Что ты можешь помнить? — вздыхала Люба.
— Я помню.
Она с ним больше не спорила. Её брат и правда так считал и даже сам хотел пойти по этой стезе, да только из-за какой-то ерундовой болезни его даже в армию не взяли.
— Нормальный вариант, — пожал плечами Макар по этому поводу.
Любе казалось, что муж вообще как-то охладел к семье в последний год. Она считала это нормальным — десять лет брака, как никак, любой устанет.
И даже не сразу поверила коллеге Светке — известной сплетнице — когда та сообщила ей, что Макар спутался с проверяющей из Москвы, Анной Викторовной.
Однако стала она всё-таки присматриваться к своему мужу. Показалось ей, что Макар как-то посвежел, на работу как на праздник каждый раз собирается. И задерживаться стал в офисе — мол, проверка же, нужно быть начеку.
Да ладно. Проверяющие же уедут, в конце концов? А Макар здесь останется, и снова у них всё будет хорошо.
Как же она ошиблась.
Нет, проверяющие и правда уехали через месяц, да только потом Макар стал с кем-то часто переписываться, ходил задумчивый, а затем вдруг выдал:
— Я с тобой развожусь.
— Что случилось? — опешила Люба. — У нас же всё нормально было.
— Это для тебя нормально! — неожиданно взвился муж. — Жить в однушке, ходить на дурацкую работу за копейки, на море ездить раз в два года! А я так больше не могу и не хочу!
— Так кто тебе запрещал другую работу найти, квартиру купить побольше? — Люба тоже начала злиться. — Или ты думал, что это всё с неба должно свалиться?
— Вот я и нашёл… Другую работу и другую женщину, — уже гораздо спокойнее ответил Макар. — Я уезжаю в столицу и начинаю новую жизнь.
— Погоди… Так это правда? Ты с этой проверяющей Анной снюхался? Да ты с ума сошёл!
— Если ты сейчас ещё что-то плохое про Анну добавишь, ей богу, Люб, я не знаю, что сделаю.
Глядя на напряжённое, побелевшее лицо мужа, Люба даже немного испугалась за него. Как разобрало Макарушку-то! Того и гляди удар хватит.
— А как же Данил? Ты сына своего тоже бросаешь? — всё-таки спросила она.
— Ой, вот только не надо на жалость давить, — поморщился муж. — Ему уже 11 лет скоро, ещё года через три никакие родители ему будут не нужны. А я что должен от своего счастья отказываться из-за этого?
Видно, муж уже всё решил, да ещё добавил гордо, что, мол, делить с ней ничего не станет, но и от своего не откажется.
— А что нам делить-то? — удивилась она. — Квартиру? Так тут только четвёртая часть твоя. Подавись ты ей! И не забудь сыну алименты платить, …! — не сдержалась она.
С сыном Макар, кстати, попытался поговорить, что-то объяснял ему про то, что в жизни всякое бывает, но понимания со стороны Данила не получил.
Едва дождавшись официального развода, на который Люба сразу согласилась, Макар укатил к своей новой возлюбленной.
Люба подождала два месяца, однако никаких денег на ребёнка бывший муж не прислал: «Я пока не освоился, денег нет», — говорил он и бросал трубку.
Разозлилась она, конечно, сильно. Через суд добилась, чтобы Макар четвёртую часть своей зарплаты отдавал на алименты.
И приставам подсказала, в каком направлении этого горе-папашу искать — только после стали деньги от него приходить.
Ох, и возмущался бывший муженёк!
— Не жирно тебе будет почти 40 тысяч каждый месяц на халяву получать?! — орал он в трубку. — Думаешь, можешь сесть мне на шею?!
— Ты не мне платишь, а сыну, — отрезала Люба. — Не убудет с тебя, а ребёнку много чего надо.
— Это мы ещё посмотрим!
И пошёл же в суд, плакался, какой он несчастный, как его бывшая семья буквально обирает. Мол, хватит с них и прожиточного минимума. Но ничего не добился — суд оставил всё, как есть.
— Ты ещё об этом пожалеешь! — пообещал Макар Любе.
Да что он мог ей сделать?
Люба решила, что ничего, и стала жить дальше. Данил всё-таки поступил в кадетский корпус и из отчего дома уехал.
А через год она стала встречаться с Павлом — соседом с первого этажа, на которого раньше почему-то не обращала внимания.
…Это официальное письмо она вскрыла с недоумением. Кто бы мог его прислать?
Оказалось, что это Макар предлагает бывшей жене и сыну выкупить его долю в квартире за полтора миллиона.
— Нормальный вообще? — негромко сказала сама себе Люба и сунула письмо в ящик шкафа.
Почти забыла она про него, но к слову пришлось, и рассказала о нём Павлу.
— Что ты ответила? — заинтересовался он.
— Да откуда у меня такие деньги? — удивилась Люба. — И он знает об этом. Пусть губу закатает.
— Люб, так он кому-то другому может продать… Будете жить с чужими людьми. Ты бы так не расслаблялась.
— А что делать?
— Напиши ему, что цена завышена, что ты согласна на… Сколько там стоимость вашей квартиры? Миллиона три? Так вот предложи ему 750 тысяч.
— Так и их у меня нет. Хотя можно, наверное, в кредит…
Только пропустила она срок — в течение месяца должна была ответить. Отправила всё же Макару письмо с предложением 750 тысяч за долю, но ответа не дождалась.
— Так я уже продал свою долю, — невозмутимо ответил бывший муж, когда она всё же решила ему позвонить. — Дочь Анны её купила, она собирается поработать в нашем городе. Нужно же ей где-то жить? — язвительно добавил Макар и бросил трубку.
Люба была в шоке. Как это? А как же права сына? И как вообще они будут жить в однушке с совершенно чужим человеком?
Это так Макар ей за алименты насолил, не иначе! Ну она этого просто так не оставит!
Однако её аргументы по поводу недействительности сделки и нарушения прав несовершеннолетнего суд отмёл.
Это была личная доля Макара, и, продав её, права сына он не нарушил. Сделка была настоящей, покупательница передала ему 1,5 миллиона под расписку, открыла лицевой счёт и платит за коммуналку.
А продать свою долю гражданин может за любую сумму. Люба же не согласилась на его условия? Она может подать другой иск и потребовать признать покупателем её, но… тогда ей придётся заплатить те же 1,5 миллиона.
— Но это же несправедливо, — плакала Люба.
— Ничего, мы что-нибудь придумаем, — успокаивал её Павел.
Только на него теперь у Любы надежда и была…
— Подписывайте договор или потом пожалеете! — чужая женщина разложила бумаги, а муж только молча кивал ей в ответ