— Ты мне теперь должна пять тысяч, — заявила золовка Галине по телефону. — Я грузчиков с машиной заранее заказывала.
— Не мои проблемы, — отрезала Галина. — Разбирайся со своим братцем, что он там наобещал. А я тебе ничего не должна.
— Ты заплатишь, — взвизгнула Ульяна, — я всей родне расскажу про это, если деньги зажмешь.

Утро субботы для Галины началось не с кофе. А с настойчивого долгого звонка домофона.
Она с трудом натянула поверх пижамы халат, пригладила ладонью короткие волосы.
Спать хотелось просто смертельно. Но звонки не утихали.
Артем тоже сонно заворочался в постели. Но намерения встать и открыть дверь не выразил.
Галина уныло потащилась к трубке домофона.
— Кто там? — буркнула она недовольно. — Вы на часы вообще смотрели.
— Женщина, открывайте, — ответили ей незнакомые голоса. — У нас заказ всего на час.
Пока ваше пианино с пятого этажа стащим, он и пройдет. Не затягивайте, самой же платить придется.
— Какое пианино, — заикаясь спросила она.
— Ну просыпайтесь, хватит уже, — заорал мужчина по ту сторону домофона. — У нас заказ на этот адрес. Перевозка пианино, машина под парами.
— Мы ничего не заказывали, — отрезала Галина. — Это какая-то ошибка или дурацкая шутка.
— Так мы уезжаем? — уточнили грузчики хором.
— Конечно, я же говорю, у вас неверная информация, — устало ответила им Галина. — Перезвоните своему заказчику.
Она положила трубку домофона на место и прошла на кухню, включила кофемашину.
День за окном был серый под стать настроению. Но больше всего Галину взбесило даже не это бесцеремонное прерывание ее сна. А то, что кто-то вот так глупо пошутил.
В спальне уже надрывался телефон мужа. Галина налила себе кофе. Решила, что раз уж она не спит, пусть и Артем встает. А потом снова затрезвонил домофон.
— Что еще? — Галина решила не церемониться.
— Дамочка, хватит шутить, открывайте, у нас часики тикают, — проорал грузчик. — Доставка с этого адреса на Садовую аллею, дом 5. Заказчик Ульяна Громова.
— Ах вот как, — ей наконец-то все стало ясно. — Извините, но пианино сегодня никуда не поедет. И вообще, останется дома. Вы тоже можете уезжать.
— Но она по телефону сказала забирать без разговоров, — рявкнул грузчик.
— Вы со мной разговаривали? — рассмеялась Галина. — Дело в том, что хозяйка этой квартиры и всего в ней — я. И никакая Ульяна чужими вещами распоряжаться не может.
А если будете настаивать, вызову полицию. Будете сами объяснять соучастие в попытке кражи.
— Да шли бы вы все… лесом, — проорал грузчик. Хлопнула дверь автомобиля, взревел мотор.
Галина повернулась, чтобы идти в кухню. Позади нее стоял муж с телефоном в руках. Из трубки лились вопли его родной сестрицы Ульяны, по большей части нецензурные.
Галина усмехнулась, обычно золовка строила из себя такую рафинированную дамочку, при которой было рот открыть страшно. А тут ее прорвало, да так, что и без громкой связи все было отлично слышно.
— Угомони свою сестру и приходи в кухню. Нам нужно поговорить, — веско заявила она мужу.
— Чего ты завелась, — пробормотал он, — сейчас приду.
— Я совершенно спокойна, — ответила мужу Галина и прошла в гостиную.
Погладила пианино по полированному боку. Пальцы попали на царапину — младший брат катался на велосипеде по дому и врезался в ее музыкальный инструмент.
Это было не просто пианино — настоящая машина времени, с которой можно было легко перенестись в прошлое.
Ее семья никогда не жила богато. Всей роскоши и была вот эта трехкомнатная квартира. Но родители были готовы пожертвовать чем угодно, ради детей.
Когда ей на третий год учебы в музыкальной школе, наконец, купили пианино, счастью не было предела. У них не было ковров, машины.
Зато Галина могла разучивать произведения дома, а не ждать своей очереди к инструменту в музыкальной школе.
Родителей уже не было. С братом они давно решили наследственные вопросы, эта квартира осталась Галине. А пианино все стояло в гостиной.
Она давно не играла, разве что дочери, когда та была маленькой. Сейчас Арина уже заканчивала университет в другом городе.
Но идея отдать пианино кому-то казалась кощунственной. Как будто у нее пытались отобрать что-то очень важное.
— Что ты устроила? — муж отвлек Галину от размышлений. — В чем проблема, я не понимаю? Если не хочешь отдавать пианино, скажи об этом Ульяне сама.
— А с чего ты вообще решил, что можешь так свободно распоряжаться моими вещами? — возмутилась она. — Я хоть раз говорила, что хочу избавиться от пианино?
— Да что ты начинаешь, — он поморщился, — неужели жалко этот старый хлам. Ну когда ты за него в последний раз садилась? Лет десять назад?
Оно только место занимает, а мне из-за этого телевизор побольше не купить. У нас же там твое пианино стоит.
Скажи спасибо, я решил проблему. Но нет, тебе же надо закатить скандал.
— Ты себя слышишь? — уточнила Галина. — Артем, я не собиралась продавать, отдавать, дарить пианино твоей сестре. На этом точка. С чего Ульяна решила прислать грузчиков спозаранку?
— Я ей обещал, — покраснел Артем. — Просто забыл тебе сказать, замотался. Да что такое, мы женаты двадцать три года! И я не могу решить, что делать с никому не нужным пианино в этом доме?
— Нет, не можешь, — отрезала она, — это моя вещь. Память о прошлом. Ульяна пусть поищет себе пианино в другом месте.
— Ну это чушь, — муж забегал по кухне, два шага влево, два вправо. — Это же для Евы, понимаешь?
— Хоть для Папы Римского, — ответила она, — ты правда не понимаешь? Мама в детстве не научила, что чужое брать плохо?
— Ты совсем уже, — он запыхтел, как паровоз, в топку которого подбросили угля. — Еве нужно нормальное большое пианино. Я обещал отдать наше. Не вижу здесь проблемы.
— Зачем ей в пять лет большое пианино? — вздохнула Галина. — Пусть учится играть на небольших клавишах, синтезатор ей купят. Она ведь даже в музыкальную школу не ходит еще.
— Тебе просто жалко, сидишь, чахнешь тут как Кощей над златом над этой рухлядью, — буркнул муж. — Еще и меня подставила. Сестра теперь всю плешь проест.
Галина не стала его слушать. И так было ясно, виноватой Артем решил сделать жену. То, что он при этом совершенно ее не предупредил о планах отдать пианино, в расчет не бралось.
Три дня они не разговаривали друг с другом. Артем дулся, пропадал где-то, приходил только ночевать. Даже готовил себе сам, неумело жарил яичницу, демонстративно пил чай, а не кофе.
Галина делала вид, что ничего не случилось. Ей было смешно от реакций мужа на такую простую, в общем-то, ситуацию.
А на четвертый день к ней пожаловала сама Ульяна. Приехала вместе с братом и тут же устроила самый настоящий цирк.
Вообще, с Ульяной у Галины всегда были странные отношения. Сестра мужа выросла с убеждением, что ей все должны.
Вот буквально — приносить чай, отдавать все лучшее, что у них есть. Бежать по первому требованию исполнять капризы.
При этом жила Ульяна вовсе не как принцесса. Торговала на рынке колготками, особых денег не зарабатывала. И вечно была в долгах.
Жила вместе с матерью и дочкой, мужа у золовки никогда не было. Поэтому Андрей, как единственный в семье мужчина, обязан был потакать прихотям сестры.
Но в случае с Галиной коса нашла на камень. Уже при их знакомстве Ульяне приглянулась шубка под норку, в которой пришла невеста брата. И она потребовала дать ее поносить, взамен предложив бесформенный пуховик.
Галина со смехом отказалась. На свою шубку она заработала за три месяца практики. И не собиралась ее никому давать.
Этот отказ тут же превратил ее в главного врага Ульяны. Но напрямую сестра мужа не высказывалась, всегда действовала исподтишка.
Вот только на этот раз она явно не собиралась отмалчиваться.
— Вот квитанция, верни мне деньги, — она швырнула в лицо Галине какую-то бумажку. — Пять тысяч, между прочим, потребовали. Мне пришлось платить.
— Я не просила тебя заказывать машину и грузчиков, — улыбнулась ей Галина. — Может, стоило сначала спросить?
— Еще чего, Ева там рыдает, между прочим, — поморщилась Ульяна. — Ты ребенка лишила радости. Живи теперь с этим.
— Твои взрослые игры к ребенку никакого отношения не имеют, — отрезала Галина. — Не надо делать девочку разменной монетой в наших ссорах.
Я тебе никакого пианино не обещала. Если ты сама его решила взять без спроса, это уже кража.
— Артем, ты слышал, что она несет? — возмутилась Ульяна. — Или у моего брата в этом доме нет совсем никакого права голоса? Почему ты не поставишь свою жену на место?
— Ну если вы так ставите вопрос, — усмехнулась Галина, — то попрошу покинуть помещение. Это моя квартира, а вы оба можете отправляться по месту прописки к маме.
Ответом ей был ошеломленный взгляд сразу двух пар глаз.
— Ну, это же моя мама! Разве я мог ей просто так отказать?