— Ты уже вступила в наследство? Продавай квартиру и отдавай нашу с Викой долю, — потребовала мать у Натальи. — Девочке нужно свое жилье.
— Каким боком здесь Вика? — удивилась Наталья. — Это моя бабушка по отцу вообще.
— Куда тебе трехкомнатная, — отрезала мать. — Я же сказала, так будет справедливо.

Всю свою жизнь Наталья думала, что она «неудобная». Отец погиб молодым, мать быстро снова выскочила замуж. И отчим девочку прямо люто невзлюбил.
Он был человеком творческим, по собственному выражению. А по сути, просто играл в ресторане по вечерам, потом спал до обеда.
Мать работала там же официанткой.
Их семья фактически жила по ненормированному графику. Наталью даже в детский сад не водили.
Девочка просто тихо сидела дома одна в ожидании мамы и отчима. Чаще всего они возвращались за полночь, с компаниями.
Гулянки продолжались до утра. Ребенка подкармливали с рук, как щенка, совершенно посторонние люди.
Но мать такой жизнью была довольна.
Семья первого мужа теперь казалась ей пресными сухарями, людьми без творческого полета фантазии. Она прервала общение с ними сразу.
Наталья почти не помнила ни папу, ни бабушку по отцу. Но однажды все изменилось.
В разгар очередного веселья двери распахнулись. На пороге стояла с нарядом милиции властная высокая женщина с тугим пучком на затылке.
Пахло от нее как-то совершенно волшебно.
— До чего ты дошла, Люся, — сказала эта фея буднично. — Где ребенок?
— Под столом где-то, — беспечно отозвалась мать. — Ползает, как собачонка вечно. Никого не слушает, да она неуправляемая.
— Вы видите, в каких условиях живет ребенок? — жестко заявила милиции гостья. — Это разве нормально?
Наталья выбралась из-под стола и уставилась на женщину. А та присела на корточки и ласково спросила:
— Ты есть хочешь?
Наталья часто-часто закивала. Женщина взяла ее за руку и повела на кухню.
Милиция в это время о чем-то разговаривала с мамой и отчимом. Вскоре уже перешли на крик.
Через полчаса Наталья сидела и ела манную кашу. Продукты для нее странная женщина принесла с собой.
— Я твоя бабушка, — представилась гостья, — зовут Мария Сергеевна.
— У меня нет бабушек, — ответила Наталья.
— Ну как же, есть, — улыбнулась Мария Сергеевна. — Доедай, а потом я тебя уложу.
Сквозь накрывающий ее сон Наталья слышала, как ушла милиция. А женщина осталась в квартире. Взрослые отчаянно ругались.
— Вечно вам больше всех надо, — возмущалась мать. — Своего сына замучили придирками. Теперь ко мне будете цепляться?
— Люся, ты четырехлетнего ребенка одного дома оставляешь, — возмущалась Мария Сергеевна. — Я ведь не просто так пришла, соседку встретила.
Весь дом ребенка жалеет. А собственная мать — нет.
— Мне решать, как жить, уж точно не соседям, — огрызнулась Людмила. — Вам не понять со своей должностью заводской кадровички, что такое богема.
— Это вот гулянки твои? Толпа незнакомых ребенку людей, отсутствие режима и еды дома? — прищурила глаза свекровь. — Ну конечно, тут есть чему завидовать.
Милая моя, я долго терпела. Но теперь понимаю, что была не права, оставив все как есть.
Я буду добиваться возможности видеть внучку, брать ее на выходные.
— Да на здоровье, охота вам играть в добрую бабушку, так развлекайтесь, — отрезала Людмила. — Какая-то помощь от вашего семейства. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
В пятницу вечером мать собрала Наталью и куда-то ее повела. Переулками они прошли к красивому дому соломенно-желтого цвета.
Из подъезда вышла Мария Сергеевна. Взяла девочку за руку и повела за собой. Мать лишь бросила им в спину, что придет в воскресенье.
Так в жизни Натальи появился режим, полноценный сон, нормальная еда, новая одежда.
А мать смогла сполна насладиться своими богемными развлечениями без дочери, ставшей обузой.
Впрочем, первое время она исправно забирала Наталью от бабушки. Вот только девочка все меньше хотела идти домой.
А в один из дней вместо матери приехал отчим Михаил. Выглядел он помятым, зато разговор вел вполне конкретно.
Поставил на пол потертый чемоданчик и уставился на Марию Сергеевну немигающим взглядом.
— Вы же хотели девчонку забрать? — буркнул он. — Ну так вот, вещички. Я давно Люське говорю, пусть тут ребенок живет, чего ее дергать.
С нашим образом жизни детей иметь противопоказано. И потом комната всего одна, из топчана на кухне ребенок скоро вырастет.
А я к такому не готов, всем в одном месте спать.
— Пожалуйте, какой аристократизм, — съязвила Мария Сергеевна. — Мне нужно поговорить об этом с Людмилой.
Пусть она скажет, что согласна. И будет готова, что по всем юридически значимым вопросам я буду требовать ее присутствия.
Или вы готовы к лишению родительских прав?
— Ну чего ты, тетенька, — буркнул Михаил. — Навстречу же идем. Люська мои слова подтвердит. У тебя вон, какие хоромы. Неужели девчонка тут лишняя будет.
— Бабушка, я буду жить с тобой? — просияла Наталья.
В лице Марии Сергеевны что-то неуловимо изменилось в этот момент. Она погладила внучку по голове и прижала к себе.
Михаил довольно ухмыльнулся, дело было решено так, как они рассчитывали.
Через месяц Наталья пошла в садик возле дома бабушки. Потом в школу. Мать появлялась эпизодически, сваливалась, как снег на голову. Но никогда не оставалась надолго, час, максимум два.
Когда Наталье исполнилось шестнадцать, мать разошлась с Михаилом. И неожиданно для всех забеременела. С этой новостью она и пришла к дочери.
— Все, хватит, нагостилась, перебирайся домой жить, — потребовала она. — Мне помощь с младенцем понадобится.
А бабка и без тебя обойдется. Она вон до сих пор на своем заводе вкалывает.
— Мой дом здесь, — просто ответила матери Наталья.
— В самом деле, Люся, девочка только в колледж поступила, не ломай ей жизнь, — возмутилась Мария Сергеевна. — У тебя там и так ни условий, ни ремонта. Зато орущий младенец скоро появится. Пусть Наташенька учится.
— Ну конечно, вы же так удобно устроились, — возмутилась Людмила. — Вдвоем в трехкомнатной просторной квартире. А я в однушке без ремонта. Несправедливо это.
— Люся, хватит, ты сама эту жизнь выбрала, — напомнила ей свекровь. — Я тебя сколько гнала учиться, когда в нашу семью приняла? А ты все стрекозой порхала.
Нет, милая, теперь с меня какой спрос. И потом я свою внучку на ноги подниму как-то.
А новый твой ребенок к моему покойному сыну уж точно отношения не имеет. Требуй содержание с того, от кого рожала, милочка.
— Наташка, я сказала, собирай вещи, — дурным голосом завопила мать. — Вы все еще пожалеете, что со мной связались.
Но никто, конечно, бросаться к шкафам не спешил.
Людмила тогда ушла без дочери. Спорить с шестидесятилетним взрослым человеком было сложнее, чем убедить четырехлетку жить с бабушкой.
Наталья мать жалела. Сама не знала, почему.
У Людмилы родилась девочка. Михаил на время вернулся в семью, а потом снова сгинул где-то на просторах ресторанов.
Мать в декрете сходила с ума. Наталья, как могла, ее выручала. Тайком от бабушки сидела с Викой.
Когда начала работать поваром, подкидывала матери денег. Та всегда брала. В официантки потерявшую былую свежесть Людмилу после декрета уже не взяли, перевели в посудомойщицы.
Да и сама она не горела желанием бегать с подносом.
Вика росла, мать несколько раз пыталась подкинуть девочку бывшей свекрови. Надеялась, что Мария Сергеевна расчувствуется.
Но та, когда Людмила в очередной раз не забрала ребенка, та просто вызвала опеку и отправила девочку в больницу.
Мать Натальи была в ярости. Мария Сергеевна перенесла все ее упреки совершенно спокойно. Напомнила о родительском долге. А потом просто прервала общение.
Вика давно уже выросла. Наталья работала шеф-поваром в самом модном ресторане города. С сестрой почти не общалась.
Мать раз в год поздравляла с днем рождения. Ей было не до того. Бабушка сильно болела, требовались дорогие лекарства, процедуры. А потом ее не стало.
Накануне прощания Наталья бродила как зверь в клетке по квартире. И вдруг раздался звонок в дверь.
Мать с Викой и каким-то парнем лет двадцати пяти вошли в прихожую молча. Ни слов соболезнования, ничего.
— Вот Виталий, метраж солидный, три комнаты, — голос матери звучал так, будто она водила экскурсию по Эрмитажу. — Не бесприданница у нас Вика.
— Что происходит, — Наталья словно очнулась от морока. — Вы зачем приехали? Мне не до гостей.
— Ста..рухи больше нет, не мешай нам заманивать перспективного жениха, подумай о сестре, — отрезала мать и продолжила разливаться соловьем. — Просторная кухня, балкон с видом на реку.
— Да, впечатляет, — кивнул Виталий и поинтересовался у Натальи. — У вас аренда до какого месяца? Скоро отсюда съедете?
Она не помнила, как вытолкала всех троих за дверь.
— Хватит тратить деньги на ерунду! Отдайте их моему сыну, если они у вас лишние, — выдала свекровь