— Ой, родные мои, как же я рада за вас, как рада! Даже не знаю, что сказать, поэтому просто…
Вот вам! Живите, стройте свое семейное гнездышко, счастья вам, любви, деток…
— Полина почувствовала, как слова матери доходят словно сквозь вату.
Потому что на стол перед ней и мужем Максимом легли хорошо знакомые ключи от домика покойной Полининой бабушки.
Женщины не стало три года назад и с тех пор мама, вступившая в наследство на правах единственной дочери, не уставала повторять, что этот самый дом подарит Полине на свадьбу.
— Как только пойму, что этот твой Максим действительно на тебе женится, а не бросит одну с ребенком.
А то не нравится мне вот это вот ваше «сначала – ребенок, потом – свадьба».
Полина реплику матери, как и все предыдущие реплики по этому поводу, оставила без внимания.
Потому что за пять лет жизни с Максимом устала объяснять: она не хочет свадьбу «просто потому, что так принято».
В ее понимании свадьба должна быть праздником, а не повинностью.
А именно как повинность она воспринималась раньше, когда сама Полина замуж еще не хотела, Максиму было все равно (ему, строго говоря, и сейчас все равно), а единственной причиной для росписи было то самое «а что люди подумают».
Наверное, на такое отношение к браку в случае Полины повлиял тот факт, что ее собственному отцу в свое время штамп в паспорте НИКАК не помешал сначала обжиматься на работе с многочисленными секретаршами, практикантками и прочими молодыми девушками, а потом – и вовсе уйти из семьи к одной из таких «практиканток».
Ничего сверх законных алиментов от отца Полина не получала, не общалась с ним и даже не виделась с момента развода.
Нет, сначала она скучала и искала встречи, но быстро для своих десяти лет поняла, что папе она больше не нужна и не стоит даже пытаться привлечь его внимание – только расстроишься и время потеряешь.
Так что, Полина брак как средство доказательства серьезности намерений не рассматривала вовсе.
Зато отлично видела, что Максим относится к ней как человек, готовый нести ответственность и за жену, и за общих детей.
Вот, к примеру, заболеет Полина – и сразу Максим тут как тут: супчик сварит, за лекарствами сбегает, вкусняшек купит и вообще все, что попросишь, сделает.
А сколько раз Полина видела, как подруги в браке с температурой в тридцать восемь мужьям на работу обеды варят и одежду готовят, потому что, видите ли, бедный лапусик ну никак не сможет сам собраться и взять все нужное там, где оно лежит годами.
И у кого отношения серьезней при таком их рассмотрении?
— Воспринимал бы тебя Максим серьезно – обязательно женился бы, — как заведенные, повторяли подруги. – Если мужчина не делает предложение, значит – ты для него кратковременное увлечение.
Ну да, конечно. Настолько «кратковременное», что Максим, когда ремонт делал в своей квартире, учитывал почти все Полинины пожелания о том, где какую мебель ставить, какого цвета материалы и краски покупать и как пространство организовывать.
Именно так ведь и ведут себя мужчины, которые «кратковременно» заводят отношения с женщиной – переворачивают свою квартиру под ее вкус и понимание прекрасного.
Так что Поля никого не слушала и оценивала Максима и их отношения самостоятельно.
И, кстати, именно с Максимом она, заговорив еще в начале отношений о возможном браке, услышала не подлежащее двоякому толкованию:
— Знаешь, если тебе нужен этот штамп в паспорте – я в любой момент готов и пойти его поставить, мне это совершенно не трудно.
Но сам я, честно говоря, смысла в этом особого не вижу, так как печать ни разу не гарантирует ни верность, ни вечность чувств, ни отсутствие каких-либо еще проблем, которые обычно у людей в браке возникают.
И жили бы они вовсе без всяких штампов в паспорте, не обращая внимания на пересуды знакомых, но все дело в том, что Поля как раз-таки очень хотела свадьбу.
Даже не сам статус семьи, а вот эту вот церемонию, белое платье, фату и банкет для самых близких в хорошем ресторане.
Без пошлых конкурсов и выкупов, но все же – достаточно пышное торжество, которое должно стать особенным днем для каждой невесты.
— Хочешь – сделаем, — обозначил Максим, тут же конкретизировав бюджет, который он готов выделить на мечту любимой женщины.
И Поля уже было занялась приготовлениями к церемонии, но неожиданно начались какие-то неприятные симптомы, сбился цикл, а врач на приеме, к которому Поля обратилась за лечением, огорошил ее сообщением о вероятной беременности.
— Мы же предохраняемся, — растерянно пролепетала тогда она. Таким же растерянным взглядом на нее смотрел Максим вечером и такие же слова произнес.
Все, что Полине оставалось – пересказать слова медика о том, что контрацепция не дает защиты на сто процентов и, похоже, они попали как раз в тот самый вариант, который бывает один на десять тысяч.
— Ну и что делать будем? – уточнил у нее Максим.
— Ты меня спрашиваешь? – тогда у нее реплика, в моменте, вызвала негативную реакцию, но дальнейшие фразы Макса полностью ее отключили.
— Ну а кому ребенка вынашивать и рожать, своим здоровьем, а то и жизнью рискуя?
С меня-то что так, что так, только финансовый вопрос решить, основной-то выбор в любом случае за тобой.
— А ты этого ребенка хочешь?
— Скорей да, чем нет. Сама понимаешь, детей-то мы планировали лет через пять, поэтому у меня сейчас в голове больше сумбура и мыслей о том, где взять денег на все нужное и как мы втроем будем здесь помещаться, тут не до хотения или радостей.
Полина улыбнулась. Если бы Макс вот категорически не хотел рождения сына или дочери – в голове бы таких мыслей не появлялось.
Так что она, подумав и еще раз посоветовавшись с парнем, решила, что будет рожать.
Вот на этом этапе все приготовления к свадьбе отменились сразу по двум причинам.
Во-первых – Поля не хотела в свой самый лучший день быть толстой, отекшей и с огромным животом.
Во-вторых – на ребенка в любом случае требовалось очень много денег.
Да, Максим съездил до родов на вахту и привез неплохую сумму, да и сама Поля не сидела на пятой точке ровно, найдя себе подработку, которой можно было заниматься дома.
Но все же деньги уходили на все необходимое, как вода, благо, что все основные потребности и их самих, и ребенка, закрывались.
Разговоры о свадьбы были отложены до тех пор, пока маленькая Юлечка не пошла в детский сад, а Поля не вернулась, наконец-то, на любимую работу.
К их с Максимом счастью, девочка у них была из тех чудо-детей, которые болеют максимум раз в полгода, так что Полинина карьера достаточно быстро пошла в гору и она получила повышение.
То есть – появились дополнительные деньги на осуществление ее мечты.
Именно ею Полина и занялась, вызвав у матери демонстрируемое сейчас счастье.
Так и хотелось прижать руку к лицу и снова напомнить матери, что Максим не бросил Полину беременной, признал дочь и записался ее отцом, а еще – что он до этого всеми силами демонстрировал серьезность своих намерений и пора бы маме, на самом деле, давно было считать его своим зятем, а не случайным человеком в жизни дочери.
Но тут уж, что поделать – тараканов из маминой головы уже не вывести, в ее глазах семья у дочери появилась вот только сейчас.
И сейчас же пришло время подарить, наконец-то, Полине, старый бабушкин домик. По сути своей это была скорей дача, правда – пригодная для круглогодичного проживания.
И, в принципе, они с Максимом могли бы привести дом в порядок, переехать туда, а квартиру мужа сдавать для дополнительного дохода…
Вот только Максим, стоило Полине начать обсуждение этого вопроса три дня спустя, задал ей один не очень корректный, но зато – своевременный вопрос.
«Я научу тебя быть нормальной женой, хочешь ты этого или нет!» — свекровь схватила невестку за руку и начала методично разрушать её жизнь