— Двенадцать миллионов суммарно заработала! — взбивала в банке майонез Алина Борисовна. — За двадцать лет! И где всё, спрашиваю, где всё добро?
Виктор Семенович прятал глаза в газету.
— Дети у нас выросли, квартира у сына есть, дача есть. На что жаловаться-то?
Елена стояла у плиты и варила суп. Слушала их каждодневные подсчеты и думала о своем.
Странно. Год назад они её раздражали. Теперь просто смешные какие-то. Словно мультик смотришь про дяденьку и тетеньку, которые считают чужие деньги и переживают, что потратили не туда.
— Артем, давай быстрее к столу! — позвала сына.
Парень семнадцати лет появился в кухне, поцеловал бабушку и дедушку, сел на место.
— Как дела в школе? — спросила Елена.
— Нормально. Экзамены скоро.
Виктор Семенович отложил газету.
— А после школы что думаешь делать?
— В строительный поступать. Как папа.
Елена чуть не подавилась супом.
Как папа? Который зарабатывает пятьдесят пять тысяч в месяц? Который двадцать лет назад поступил в институт, потому что так велели родители? Который до сих пор спрашивает у папочки, можно ли ему купить новые ботинки?
— А может, подумаешь ещё? — предложила она. — Сейчас столько возможностей.
— Зачем думать? — вмешалась Алина Борисовна. — Семейное дело — это хорошо. Преемственность поколений.
Елена промолчала.
Преемственность. Как будто она какая-то королевская династия, а не обычная семья из Замоскворечья, живущая в доме девяностых годов с ремонтом тех же девяностых.
После обеда Елена зашла в свою комнату и открыла ноутбук.
Новый заказ. Техническая документация на перевод. Триста страниц. Срок — неделя. Оплата — сто тысяч рублей.
Она быстро ответила заказчику, что берет работу, и закрыла письмо.
Пять лет назад она бы не поверила, что такое возможно. Что можно сидеть дома, переводить какие-то инструкции для заводов и получать за это больше, чем муж за месяц работы на стройке.
Тогда она только похоронила маму.
— Андрюш, маме нужна срочная операция. Может, я попробую найти работу? — сказала она мужу в две тысячи девятнадцатом.
Было это зимой. Елена помнила, что на улице лежал снег, и она стояла у плиты и жарила картошку.
Андрей сидел за столом с телефоном.
— Какую работу? — не поднял глаз.
— Не знаю. В магазине кассиром. Или ещё где-то.
Виктор Семенович вошел в кухню, услышал разговор.
— Женщина должна семью держать, а не по сторонам метаться! — сказал он твердо. — У нас мужчины работают, женщины дом ведут. Так правильно.
— Но маме нужны деньги на лечение.
— Поможем, сколько сможем. Но дом — это главное.
Алина Борисовна поддержала мужа:
— Конечно, поможем. Но ты же понимаешь, Леночка, что если ты будешь работать, дом запустится. А у нас Андрей с утра до вечера на объектах.
Елена тогда заплакала.
Не от злости. От беспомощности.
Десять лет замужества, а она ничего не умела, кроме как варить суп и гладить рубашки.
На операцию маме дали десять тысяч рублей. Операция стоила триста тысяч.
Мама умерла через полгода.
На похороны Елена ездила одна. Андрей сказал, что не может отпроситься с работы. Свекры объяснили, что им тяжело в поездках.
После похорон Елена узнала, что мама оставила ей квартиру в Туле. Двухкомнатную, в центре. Елена её продала за два с половиной миллиона.
Деньги положила в банк. Никому не сказала.
— Лена, что ты всё время за компьютером? — спросила Алина Борисовна в две тысячи двадцать первом.
Елена переводила инструкцию к промышленному оборудованию. Заказчик платил тридцать пять тысяч за работу.
— Английский подтягиваю. Для Артема.
— Молодец! — одобрил Андрей. — Саморазвитие — это хорошо.
«Саморазвитие?» — подумала Елена. — «Я уже зарабатываю больше тебя, дурак!»
Но вслух сказала:
— Да, для общего развития.
А вечером села и подсчитала доходы за год. Получилось четыреста двадцать тысяч рублей. Андрей за год заработал шестьсот.
Она уже догоняла мужа.
В две тысячи двадцать втором она переводила техническую документацию для крупного завода. Оплата — пятьдесят пять тысяч в месяц стабильно.
Андрей зарабатывал те же пятьдесят пять.
Она его догнала.
В две тысячи двадцать третьем у неё появились постоянные клиенты из Германии. Семьдесят пять тысяч в месяц.
Она обогнала мужа.
В две тысячи двадцать четвертом — девяносто пять тысяч.
В две тысячи двадцать пятом — сто двадцать.
За пять лет она накопила три миллиона рублей. Плюс мамины два с половиной.
Пять с половиной миллионов.
Хватит на квартиру.
Елена ехала от риэлтора и думала о том, что никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо.
Квартира в Текстильщиках. Шестьдесят квадратных метров. Пять миллионов пятьсот тысяч рублей.
Оформили на неё.
Впервые в жизни у неё есть что-то своё. Не мужа, не свекров. Своё.
Документы она спрятала в банковскую ячейку.
Семье сказала, что ездила на встречу с подругами из института.
— Хорошо, что ты с девочками общаешься, — одобрила Алина Борисовна. — А то всё дома сидишь.
Дома Елена открыла ноутбук и взялась за новый заказ.
Техническая документация для автомобильного завода. Двести страниц. Сто пятьдесят тысяч рублей.
Она работала и думала о том, что пора.
Пора им всё рассказать.
— Нужно затягивать пояса. Времена трудные, — сказал Виктор Семенович за ужином в октябре.
Вся семья сидела за столом. Елена подавала картошку с котлетами.
— Заказов стало меньше, — поддержал отца Андрей. — Может, Лена где-нибудь подработает?
Алина Борисовна покачала головой:
— В её возрасте кто возьмет? Да и дом запустится.
Елена поставила сковороду на плиту.
— Хватит.
— Что — хватит? — удивился Виктор Семенович.
— Хватит считать меня дурочкой.
Все уставились на неё.
— Лена, ты что? — спросил Андрей.
— Я работаю. Пять лет работаю.
— Как работаешь? Где?
— Дома работаю. Переводчик. Зарабатываю сто двадцать тысяч в месяц.
Повисла тишина.
Виктор Семенович первым пришел в себя:
— Что ты несешь? Откуда деньги?
— Заработала! Пока вы меня за домработницу держали!
— Где деньги? — требовательно спросила Алина Борисовна.
— У меня есть квартира.
— Какая квартира? Ты что, украла?
Елена засмеялась:
— Украла? Мамино наследство плюс мой заработок. Пять миллионов пятьсот тысяч рублей.
Андрей открыл рот, но ничего не сказал.
— Двадцать лет я была вашей прислугой! — продолжала Елена. — А когда мама умирала, вы дали ей десять тысяч. Десять! Из своих двенадцати миллионов, которые Алина Борисовна любит пересчитывать каждый день!
— Лена, успокойся, — попробовал Андрей.
— Не буду успокаиваться! Надоело! Я зарабатываю больше вас всех вместе взятых!
Артем сидел и смотрел на мать широко открытыми глазами.
— Мам, а что теперь будет? — спросил он тихо.
— А теперь я ухожу. В свою квартиру.
Через месяц Елена переехала.
Артем остался с отцом и дедушкой с бабушкой.
— Мам, я не могу, — сказал он, когда она предложила ему ехать с ней. — Ты их так унизила. Они же добрые люди.
— Добрые? — удивилась Елена. — Они двадцать лет использовали меня как бесплатную прислугу!
— Но ты же тоже их использовала. Жила в их доме, ела их еду.
— Я работала! В доме! Каждый день!
— Мне стыдно, мам. За то, как ты с ними поступила.
Елена сидела в пустой квартире в Текстильщиках и думала о том, что свобода оказалась дороже, чем она рассчитывала.
Мама умерла, не дождавшись помощи.
Сын выбрал семью отца.
Муж даже не попытался её удержать.
На столе лежал новый контракт. Полгода работы, триста тысяч рублей в месяц.
Елена подписала его и открыла ноутбук.
Работать — это единственное, что у неё осталось.
Не пришла попрощаться