— Я не могу рассказать жене обо всём этом, — заявил в итоге Алексей Павлович. — Если с ней или с ребёнком, которого она носит, что-то случится… Я не смогу с этим жить.
Алексей Павлович заботился о своей репутации, когда был ещё просто Лёшкой.
Нет, он не был занудой и классическим бота.ником, но в школе никогда не хулиганил, на студенческих вечеринках не напивался и вообще не был замечен ни в чём предосудительном.
После получения диплома отчим, который воспитывал Алексея с 12 лет, устроил его в строительный департамент.
— Это последнее, что я могу для тебя сделать, — заявил отчим. — Для начала побудешь мальчиком на побегушках, а там уже всё зависит от тебя.
Алексею больше было и не надо. Он съехал в однушку, доставшуюся ему от бабушки, и принялся строить карьеру.
Первые два года он был на подхвате, следующие три — постоянно ездил в командировки, в одной из которых и познакомился с Наташей.
Девушка работала горничной в отеле, была мила и скромна, и ничего от него не требовала.
Их ро..ман продлился три года, а потом Алексея назначили заместителем начальника одного из отделов в его департаменте, и он честно сказал девушке, что больше они видеться не будут.
Обошлось без выяснения отношений и душераздирающих сцен.
Он не сказал Наташе, что подумывал жениться на ней и забрать в свой город, но его новый начальник непрозрачно намекнул, что если Алексей женится на его дочери Аглае, то карьера парня от этого только выиграет.
— Понимаешь, в 19 лет дочь мою бросил беременной один … Ребёнка она потеряла, и даже пару месяцев провела в специальной клинике…
Отошла, конечно, только вот от мужчин шарахается шесть лет, а я счастья ей хочу, себе — внуков.
— Я сделаю всё возможное, — пообещал Алексей.
— И думаю, не нужно говорить, что если ты обидишь мою дочь…
— Не нужно.
Алексей видел уже эту Аглаю — очень даже симпатичная девушка, только очень печальная и немного бледная.
Ухаживал он за ней чрезвычайно аккуратно, был максимально заботлив и мил.
— Тебя наверняка папа попросил об этом, — выдала ему однажды девушка. — Ты можешь так не стараться — я с ним поговорю и тебе ничего не будет.
— Перестань, — мягко улыбнулся Алексей. — Поначалу я действительно шёл на поводу у твоего отца, но давно уже понял, что ты мне подходишь, да и я тебе.
Свадьбу сыграли скромную, поселились в просторной трёшке, подаренной тестем на свадьбу — для внуков нужно много места!
Только вот с детьми у них ничего не получалось целых пять лет.
Когда Аглая забеременела, Алексей на пару с тестем с неё пылинки сдувал, тем неожиданнее и совсем не вовремя прозвучал телефонный звонок от Наташи.
— Привет! Это я. Нам очень нужно поговорить, — ровным голосом произнесла в трубку бывшая лю..бовница.
Оторопевший Алексей Павлович не сразу уловил смысл речи Наташи, говорившей о том, что его сыну Павлику уже пять лет и им не хватает на жизнь, поскольку сама Наташа заболела.
И если он, Алексей, им поможет, то будет прекрасно, а если нет, то она и не настаивает…
Не сказала же она ему раньше о беременности — понимала, что особо ему не нужна, а уж ребёнок — тем более, но теперь обстоятельства…
Скоропалительных решений Алексей Павлович никогда не принимал, поэтому через неделю вылетел к бывшей лю…бовнице и они сделали тест ДНК.
Сомнений не было, Павлик — его сын.
— Я не могу рассказать жене обо всём этом, — заявил в итоге Алексей Павлович. — Если с ней или с ребёнком, которого она носит, что-то случится… Я не смогу с этим жить.
Буду помогать вам деньгами, приезжать, когда будет возможность, но…
— Что ты, Лёш! — Наташа даже испугалась. — Я и не собиралась разрушать твою семью!
Выглядела она бледной, но врачи сказали, что наступила стойкая ремиссия.
Следующие четыре года Алексей Павлович держал своё слово: переводил деньги на сына и примерно раз в месяц встречался с Павликом, которому взрослые, как могли, рассказали правду.
И тут снова телефонный звонок.
— Алексей Павлович? Ваш номер указан в карте Натальи как контактный. К сожалению, ваша знакомая скончалась…
Конечно, он не обрадовался, однако и большого горя не испытал. Больше его беспокоила судьба Павлика.
Поскольку из родственников у него была какая-то троюродная тётка, жившая чёрт-те где и не горевшая желанием взять под опеку мальчика, у него была одна дорога — в детдом.
— Почему ты меня не возьмёшь к себе? — насупился Павлик, узнав про детдом.
— Я не могу. Мы же с мамой объясняли тебе, что у меня другая семья…
Алексей Павлович чувствовал себя паршиво из-за этих слов, но что он мог поделать?
Аглая была снова беременна и буквально летала на крыльях от счастья. Тесть уже договорился с кем-то о таком повышении для зятя, что… Голова кругом просто.
Ну не мог он всё разрушить из-за ребёнка, с которым был не так уж и близок.
— Ненавижу тебя! — выкрикнул Павлик. — Вали отсюда и больше не появляйся! — скрывая слёзы, он бросился внутрь социального центра, где пока находился.
Алексей Павлович очень надеялся, что сын остынет, и они продолжат общаться. Он договорился, чтобы Павлика отправили в самый лучший детдом в соседнем городе.
Директор учреждения был рад держать его в курсе дел ребёнка (ещё бы — такую спонсорскую помощь стал получать!), а воспитатели обещали присматривать за мальчиком.
Только вот сам Павлик с отцом как-то общаться категорически отказывался.
Каждый раз, когда Алексей Павлович пытался с ним связаться, сын выкрикивал:
«Ненавижу тебя!» — и бросал трубку, а чаще вообще не отвечал.
Он и подарки в виде одежды, вкусностей, гаджетов каких-то просто отдавал товарищам (докладывали воспитатели).
Павлик сбежал из детдома в день своего четырнадцатилетия.
— Алексей Павлович, я ничего не понимаю, — растерянно говорил в трубку директор учреждения. — Всё было хорошо, Павлик с двумя товарищами пошёл в магазин с воспитателем. Как он оттуда исчез вместе с этим Колей?..
— Скорее всего, второй отвлекал взрослого… Да разницы уже нет, — вздохнул Алексей Павлович. — В полицию сообщили?
— Да, мы обязаны.
Звонок жены перепугал Алексея Павловича не на шутку — Аглая никогда не звонила ему в течение рабочего дня. Если что-то срочное, писала сообщение.
— Лёш, — голос жены немного дрожал. — Тут у нас такое…
— С тобой и девочками всё в порядке?
— Да-да! Ты не волнуйся за нас — мы за городом у папы, а вот Нина Семёновна… — Аглая вдруг всхлипнула.
— Она жива?
— Да. А ещё нас, кажется, ограбили…
Через час Алексей Павлович выяснил, что их домработница Нина Семёновна пришла убирать квартиру, но едва она открыла дверь своим ключом, кто-то сильно толкнул её внутрь и потом дальше в ванную комнату.
При этом в бок ей упиралось что-то вроде дула пистолета, а глухой голос посоветовал не рыпаться.
В ванной она провела примерно час. Позвонить не могла, поскольку сумку с телефоном отобрали, а кричать боялась.
Поняв, что напавший на неё молодой человек ушёл, Нина Семёновна стала стучать по батарее, и вскоре её услышала соседка.
— Да кто же знал? — смущённо оправдывался охранник. — Он сказал, что он курьер, был в форменной жилетке и кепке, пиццу нёс в 202 квартиру. Они всё время что-то заказывают.
Я позвонил, проверил — Вовка их подтвердил…
Да вы не волнуйтесь — его быстро найдут, у нас же камеры на каждом этаже.
Много взял?..
— Не важно, — объясняться с охранником Алексей Павлович не собирался. — Покажи запись.
Он уже догадался, кто совершил этот налёт… Но вдруг ошибся? Сына вживую он давно не видел, однако регулярно получал его фотографии. Парень на видео был похож на Павлика…
Полицейские действительно быстро выяснили всё. Слегка помятый, с ссадиной на скуле курьер сам пришёл в полицию.
Он поведал, что в соседнем дворе на него напали двое крепких мало..леток, отобрали форменную одежду и заказ, заставили назвать адрес… Очень обрадовались, когда его услышали.
Один из хулиганов остался сторожить курьера, а второй куда-то ушёл вместе с пиццей и долго не возвращался.
А вернулся с каким-то пакетом, очень довольный. Только тогда курьеру разрешили «уматывать».
Пострадавший парень опознал по фото беглецов-товарищей, через пару часов их задержали в ресторане фастфуда.
— А ты чё думал, тебе одному бабки нужны?! — с вызовом спросил Павлик у Алексея Павловича. — Сам со своей женой и девчонками как сыр в масле катаешься, а меня спихнул в детдом и забыл? Фигушки тебе!
Оперативники, задержавшие мальчишек, осуждающе косились на Алексея Павловича, а он не знал, что ответить сыну…
А ещё хуже — не знал, как объяснить всё жене. Допустить, чтобы Павлик попал на зону, он точно не мог.
— Господи… — Аглая схватилась обеими руками за щёки. — Лёша, как ты мог?
— Я не хотел тебя потерять, — мямлил он в ответ.
Конечно, жена его поняла и простила. Алексей Павлович договорился (не без помощи денег) с обоими пострадавшими, и дело на мальчишек заводить не стали.
Осталось только договориться с Павликом, который не торопится соглашаться на переезд из детдома в семью отца…
Я терпела визиты золовки ради мира в семье, пока случайно не нашла на кухонной полке ее маленькую записку