Когда Георгий вернулся с работы, Аделина готовила ужин, а их сын – четырехлетний Степан – возился на полу с кубиками – строил башню.
— Есть новости, — сказал Георгий, — хорошие.
— Рассказывай, — потребовала жена.
Они сели за стол.
— Начальник намекнул — премия перед Новым годом будет не рядовая, а «полноценная тринадцатая зарплата, плюс проценты за перевыполнение».
— Сколько? — спросила она.
— Около трехсот пятидесяти тысяч.
— Ничего себе! – воскликнула Аделина. — На что потратим?
— Давай поужинаем, а потом обсудим, — предложил Георгий.
Вариантов было два: либо пустить их на частичное закрытие ипотеки, либо продать старую машину, добавить эти деньги и купить новый автомобиль.
Аделина взялась считать: досрочное погашение, уменьшение срока или снижение платежа?
Георгий кивал, он был согласен с женой: ипотека – это важно.
Но новый автомобиль…
— Ты только представь. Мы продаём свою машину тысяч за двести пятьдесят. Плюс премия. Можно взять нормальный универсал.
— А ипотека? — спросила Аделина, но уже без прежней убеждённости.
— Ипотека никуда не денется, — мягко сказал Георгий. — Как платили, так и будем платить. Зато будет новая машина. Если мы сейчас все на ипотеку потратим, то нам машину еще лет восемь не поменять.
Муж был так убедителен, что Аделина с ним согласилась.
Решили: «Берем машину».
Дело было за малым: найти покупателя на свою и прикинуть, на что им в результате хватит денег.
В следующую субботу Аделина приехала к своим родителям. Зашел разговор о планах на Новый год, о подарках, о том, кто где собирается праздновать.
— Вы же собирались в загородный отель, — напомнила Аделине мама. — Степу привозите к нам.
— Мама, планы поменялись, — ответила Аделина. – Новый год будем дома – деньги на другое нужны.
И она рассказала родителям о том, что они хотят поменять машину.
— Дело хорошее, — сказал отец.
А мама как-то задумалась. Аделина ждала от нее упреков: «Зачем вам машина, у вас ипотека». Но мать промолчала. Это было очень удивительно.
За две недели до Нового года удалось сделать всё: и найти покупателя на свою машину, и выбрать новый автомобиль для себя.
Их машину собирался купить коллега Георгия. Сказал:
— Для сына возьму. Он как раз через месяц заканчивает учебу в автошколе. Сдаст на права — подарю. Пусть год-другой на этой поездит, потренируется. А потом можно будет и о машине подороже подумать.
Тот автомобиль, который они выбрали для себя, новым можно было назвать условно: машина была с пробегом, правда, небольшим. Но Георгий был доволен. Все шло хорошо. Оставалось только получить премию и подписать договор купли-продажи.
Но неожиданно раздался звонок.
— Аделина, —сказала мать, — мы тут подумали. Может, вы не будете свою машину продавать?
— Почему?
— Отдайте ее Веронике. Она каждое утро встает в половине седьмого, чтобы с двумя пересадками доехать до университета. Знаешь, как она устает! А на машине ей будет добираться гораздо удобнее.
— Мам, что-то я не поняла.
— Вы же новую покупаете. А старую отдайте Веронике. Что тут непонятного? — Нина Павловна сделала паузу, полную значения. — Зачем продавать? Помогите сестре.
Аделина даже не сразу сообразила, что ответить.
— Мам, мы её продаём за двести пятьдесят тысяч. Эти деньги — часть бюджета на новую. Без них мы новую не купим.
— Аделина, не смеши. Георгий же премию получит, не хватает на новую машину – возьмите кредит. А Веронике нужна мобильность.
— Нет. Просто так мы не можем отдать. Извини.
Она положила трубку.
Георгий, слышавший весь разговор из кухни, поинтересовался:
— Что, серьёзно? — спросил он.
— Серьёзнее некуда. Мама хочет, чтобы мы подарили сестре нашу машину. По ее версии, мы берём премию, покупаем новую, а старую дарим.
—А на страховку? — Георгий потер переносицу. — Она в курсе, что премия не бесконечная, а деньги на подержанную иномарку у нас ровно с учётом продажи старой?
— Я ей объясняла.
— И что?
— Она сказала: «Возьмёте кредит».
Георгий молчал ровно три секунды. Потом коротко и тихо выругался.
Через два дня позвонила Вероника – младшая сестра, привыкшая разговаривать так, что любая просьба звучала как ультиматум.
— Ну что, сестрёнка, — начала она без «здравствуйте». — Когда ключи отдадите?
— Вероника, мы уже всё решили. Машина, считай, продана.
— Не продана, а планируется к продаже. Это разные вещи, — просто откажите тому дядьке. В конце концов, он – чужой человек, а я твоя родная сестра. Неужели непонятно?
— Ты моя сестра. Я это помню. Но какое это имеет отношение к автомобилю?
— Самое прямое. Я уже замучилась мерзнуть на остановках. У тебя есть машина. Ты должна отдать ее мне. Кажется, все логично.
Аделина слушала и чувствовала, как в ней поднимается глухая злость старшей сестры, которую всю жизнь просили «уступить» младшей, потому что младшая — маленькая, младшая — талантливая, младшей — труднее.
— Вероника, давай спокойно, — сказала Аделина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нам не хватит денег на новую машину без продажи старой. Мы не можем её отдать.
— Не жадничай, — отрезала Вероника. — Вы с Георгием оба работаете. Заработаете еще.
И бросила трубку.
Георгий, вернувшись с работы, увидел расстроенную жену.
— Опять они?
— Опять.
— Сколько можно? — он сел рядом. — Слушай. Давай-ка я сам с ними поговорю.
— Не надо, Ты их разозлишь.
— Я уже и сам зол, — честно признался он.
И, словно специально, в этот момент позвонила мать Аделины.
— Здравствуйте, Нина Павловна, — сказал Георгий максимально вежливо. — Я вас внимательно слушаю.
— Георгий, вы умный человек, — начала теща. — Давайте спокойно решим этот вопрос. Веронике нужна машина. Вы отдаёте старую, покупаете себе другую. И все, живёте спокойно.
— Нина Павловна, — сказал Георгий. — Если Веронике так нужен автомобиль, почему бы вам с мужем самим не купить его своей дочери? Не хватает денег? Возьмите кредит. И оставьте уже нас в покое.
— Вы что, серьёзно? — голос матери стал ледяным. — Вы предлагаете нам влезать в кредиты?
— А вы мне предлагаете то же самое, — спокойно ответил Георгий. В чём разница?
— Вы работаете. У вас есть стабильный доход. Я на пенсии, муж тоже скоро станет пенсионером. А Вероника – студентка.
— Нина Павловна, а в то время, когда я в университете учился, у нас все студенты на общественном транспорте ездили, – сказал зять и закончил разговор.
Мать перезвонила через минуту, уже Аделине. Она говорила громко, на грани истерики. О том, что она не узнаёт дочь, что Георгий — чужой человек, что она, Аделина, должна быть внимательнее к младшей сестре.
Аделина выслушала все, что сообщила ей мать, а потом, устало вздохнув, сказала:
— Мам, ты мне больше не звони с этим.
— Тяжело? — спросил муж.
— Впервые в жизни сказала матери «нет». По-настоящему.
— А надо было сделать это лет десять назад, — заметил Георгий. — Кстати, покупатель подтвердил – берет.
— А твоя премия?
— Завтра придет на карту.
Всё произошло очень буднично. Утром Георгий уехал на старой машине к покупателю. Вернулся на такси.
На следующий день купили другую. Хозяин, лысый дядька в спортивном костюме, долго рассказывал про то, как менял масло только у официального дилера, но Георгий уже знал, что берёт. После короткого торга — ещё минус пять тысяч — ударили по рукам.
Вечером того же дня они сели в новую машину. В салоне пахло кожей, дорогим пластиком и счастьем.
— Красота, — вздохнул Георгий, поворачивая ключ. Двигатель заурчал ровно, без намёка на скрип или стук.
— Красота, — согласилась Аделина.
Прошло три недели. Нина Павловна не звонила. Вероника тоже.
Аделина случайно узнала от приятельницы, что сестра жалуется на них подругам:
— Представляете, я могла бы сейчас ездить на машине. А так каждое утро давлюсь в автобусах. И всё из-за жадности сестры и её мужа. Просто не захотели помочь.
Бегство жены