— Радовалась бы, что у тебя муж такой популярный! – усмехнулся Павел. – Уже сорок лет, а от поклонниц отбоя нет! О! Стихами заговорил! Цени!
— Паша, твои похождения к популярности не имеют никакого отношения, — Инга покачала головой. – Может, хватит уже? Сам же сказал, сорок лет…
— Вот ты скучная, — поморщился Павел. – Я не собираюсь стареть раньше времени. Жизнь на то дана, чтобы получать от нее удовольствие!
— Тебе это доставляет удовольствие? – прикрикнула Инга и запустила в мужа деталью комплекта нижнего белья ярко красного цвета.
— Это мне подсунули! – он увернулся. – Я к этому не имею никакого отношения!
— У тебя в кармане пиджака, — Инга сдержанно вздохнула.
— О! Точно! – уверенно кивнул Павел. – Подсунули недоброжелатели, чтобы дискредитировать в лице любимой жены!
А его улыбка в этот момент говорила обратное.
— И помаду на шею тебе тоже подбросили? – Инга указала ладонью.
— Это Верка на работе падала, а я еле поймал, — на секунду смутился Павел, но быстро вернул своему лицу самодовольное выражение лица.
— А вон то, — Инга кивнула на предмет туалета, которым в мужа запускала, — с нее в падении свалилось и к тебе в карман залетело.
— Вот так и было! – с усмешкой закивал Павел.
— Совесть у тебя есть? – тяжело вздохнув, спросила Инга. – Ты бы хоть себе легенды сам придумывал! Оправдания какие-нибудь.
Неужели ты не понимаешь, как это все для меня?
— Да, не было у меня ничего с этой Веркой! – воскликнул Павел. – Она вообще не в моем вкусе! И у нее муж и четверо детей! На кой мне с таким связываться!
А вон то, — он указал на пол, — это Ромке делать нечего. Вторую неделю белье своей бывшей девушки коллегам по карманам рассовывает. Развлекается!
— Серьезно? – опешила Инга.
— Давай Борису Михайловичу позвоним, — предложил Павел. – Это начальник наш.
Он Ромке уже два выговора влепил. И предупредил: если еще хоть один сотрудник придет на работу с расцарапанным лицом, Ромке придется искать другую работу.
— Звонить не нужно… — растерянно ответила Инга.
— Слушай! – встрепенулся Павел. – А давай ты мне лицо разукрасишь? Не сильно, но заметно!
И тогда мы этого Ромку через Бориса Михайловича в три секунды уволим!
— Прикалываешься? – спросила Инга.
— Но ты же расстроилась, когда ту тряпку нашла? Я не виноват. Виноват Ромка.
Вот! Давай его накажем! – Павел с готовностью подставил лицо.
Бред. Абсурд. И фантасмагория. Инга зажмурилась.
— Паша, когда у нас уже все нормально будет? – устало спросила Инга.
— А у нас и так все нормально, — он пожал плечами.
— А спокойно у нас, когда будет?
— Покой нам только снится! – самодовольно ответил Павел и пошел к зеркалу, стирать помаду с шеи. – Вот Верка! – Павел усиленно растирал красную помаду по шее. – Завтра же ей скажу, чтобы не полтонны этой гадости на себя наносила, а то кусками скоро отваливаться начнет!
Как это теперь отмывать? Да, лучше бы она на пол рухнула!
— Паша-Паша, — покачала головой Инга. – Стой спокойно, я за мицеллярной водой схожу.
Подобный цирк продолжался уже больше пяти лет. А Инга понять не могла, когда же это все закончится.
И вот Павлу уже сорок, а ведет себя, как подросток. И, к сожалению, во всех смыслах.
Нет, во время беременности и в первый год декрета Павел был просто замечательным мужем.
А Инга нарадоваться на него не могла. И даже собственной маме хвасталась, какой у нее прекрасный муж.
Ха! Своей маме! Она свекровь благодарила, что та воспитала настоящего мужчину! А это, простите, уже намного больше, чем многие ожидают от жизни.
— Ой, что ты! Я сама! – смущалась Инга.
— Чтобы самой сапоги застегнуть, тебе согнуться нужно, — Павел настойчиво усаживал супругу на пуфик. – А это может оказаться вредно для ребенка! – он присел на корточки. – Я сам все застегну!
Солнышко, даже не спорь!
И когда это было дома, воспринималось почти нормально. А когда в женской консультации?
Павел не только всегда сопровождал, но и помогал раздеваться-разуваться и одеваться-обуваться.
И его совершенно не смущали взгляды посторонних людей.
А взглядов было много, недовольных мужских и завистливых женских.
И не только в женской консультации. Везде, где бы они ни появлялись вместе, Павел никогда не стеснялся проявлять заботу, внимание и нежность при посторонних людях.
Но он не рисовался на публику, дома он вел себя точно так же.
Но дома он еще и занимался практически всему домашними делами.
А Инга отмечала для себя:
— Вот, что значит, взрослый мужчина, — Павел был на восемь лет старше Инги. – Уже знает, что и как.
Это тебе не мальчик, за которым мама должна ходить с платочком.
Однако перехваливать, конечно, Павла не стоило. Пусть он был и старше, опытнее, умнее, но он все равно оставался мужчиной.
А мужчинам свойственно многое делать спустя рукава.
Павел убирал, но Инга убрала бы чище. Павел готовил, но Инга приготовила бы вкуснее и так далее.
Но в состоянии беременности, или, когда с младенцем на руках, тогда даже то, что и как сделал Павел, было вполне нормально.
А то, что он это все делал без напоминаний и просьб, так вообще замечательно.
Первый день рождения Ванечки, который праздновался довольно широко, стало той точкой во времени и пространстве, когда все начало меняться. И не в лучшую сторону.
Первое, что заставило Ингу напрячься, было то, что гостей на дне рождения сына со стороны Павла было намного больше, чем со стороны Инги.
Но даже на свадьбе они умудрились сохранить условное равенство.
Но не в количестве гостей было дело, а в половом соотношении.
Один друг, двое мужчин коллег, и человек двадцать молодых и красивых женщин.
Это были друзья, коллеги, полезные знакомые. Так звучало объяснение. Но!
Все молодые. Примерно с Ингой одного возраста или младше. Все красивые. Будто специально на день рождения Ванечки шли через салон красоты.
Все в изысканных платьях или деловых брючных костюмах.
«Не на день рождения маленького мальчика так ходят! – возмущение закипало в груди Инги. – На светский раут, на свидание, на корпоратив!
Но не на первый день рождения ребенка друга и коллеги!»
А за первым звонком последовал второй. И этого Инге было не понять.
— Павлуша! Какой ты молодец! Какого красивого мальчика ты сделал! Видна рука мастера! – и в финале задорный, игривый, двусмысленный смех.
А тут и к формулировке, и к смеху вопросы возникли. И вообще, что это все за гостьи?
То, что Павел пользуется популярностью у женщин, Инга знала. А вот то, чего она не знала, что ее муж этим наслаждается.
Удовольствие получает, когда посторонние женщины, коллеги, подруги, даже теща в том числе, делают ему комплименты.
Возможно, Инга этого раньше не замечала. Беременность, декрет – было чем заняться. Возможно, Павел это так не афишировал.
Ему тоже было чем заняться. А возможно, он себя сдерживал и не рассказывал Инге, чтобы не портить ей настроение, что могло негативно сказаться на ребенке.
Но после первого дня рождения сына Павел, как с цепи сорвался…
Нет, выражение «Как с цепи сорвался» Инга могла употребить, только огладываясь назад и воспринимая все в совокупности. За все пять лет.
А именно тогда это выглядело, ну, не очень приятно, но сравнительно буднично.
— Как тебе с мужем-то повезло! – периодически говорил Павел. – Красив, горяч и востребован!
Сегодня еще одна знакомая просила тебе передать свое восхищение мной! Так что, можешь собой гордиться, какого ты красавчика отхватила!
Когда Инга впервые услышала комплимент в такой форме, она не знала, что ей делать. То ли радоваться, то ли огорчаться. Главное в этой ситуации – не расслабляться.
Инга хорошо знала женщин. А тех, что видела на дне рождения сына, даже знать не хотелось. Там у каждой аршинными буквами на лбу было написано: «Хищница!»
То есть, за этими комплиментами, что собирал Павел, явно могло крыться что-то еще. Но, рассудив логично, Инга пришла к мнению:
— Раз рассказывает, значит, там был только комплимент без продолжения. А если рассказывать перестанет, тогда уже стоит задуматься.
Но задуматься пришлось намного раньше. Не только о комплиментах стал рассказывать Павел.
— Такой пирог Валька сегодня принесла! Рыбный! Я вообще не знал, что с рыбой пироги пекут! Вкуснота! – довольно гладил живот Павел. – Это она Дианке нос утирала за шарлотку позавчера.
Но тоже было категорически вкусно. Не с яблоками, а с персиками!
А завтра у нас ожидается что-то невообразимое! Наша бухгалтерша, Ольга Станиславовна, сказала, что такое принесет, что все эти недо.хозяйки слезами умоются! Честное слово, скорей бы завтра!
— Тебя будто дома не кормят, — буркнула Инга.
— Ты что, обиделась? – догадался Павел. – Не обижайся! Твою стряпню я больше всех люблю!
А Ингу будто электрошоком по всем нервам.
«Стряпню! Стряпню? Серьезно? То, что я готовлю – это стряпня?»
Но и это тонуло во всем остальном.
Уже в порядке вещей стало, что по вечерам от Павла пахло чем угодно, но только не его туалетной водой. И каждый раз он находил оправдание.
— Верка, чудо безрукое, флакон с духами бахнула! Ароматы такие были, словами не передать! Все окна пришлось открыть!
— Жанна купила новые духи, и ей буквально приспичило, чтобы все оценили!
— У Насти насморк, так она облилась с ног до головы своим парфюмом! Ничего не чувствует! А все почувствовали!
— Ленка решила меня освежить! Ты бы слышала, как я на нее орал!
— Зина, что рядом работает! Устроила газовую атаку! И не сбежишь же! А она радуется, что всем кисло живется!
Насколько это все было правдой, Инга узнать не могла. Но как-то пару раз, когда к Павлу заглядывал его друг и коллега Семен, тоже жаловался, что в женском коллективе у него скоро обоняние отобьет окончательно.
— Соревнуются они, что ли? – негодовал он. – Или они так территорию метят?
А для полной коллекции, Павел стал задерживаться на работе.
Если бы этот факт прозвучал именно так, то все стало бы уже понятно. Но Павел всегда объяснял, и очень часто заранее, что задержится и по какой причине.
— Ну, не могут они без меня! – говорил он по телефону, предупреждая жену об очередной задержке. – День рождения, как мне Вера сказала, без меня даже праздновать не станет!
Но оно и понятно, звезда коллектива должна присутствовать!
Нарциссизм, конечно, зашкаливал. Но проблема в том, что он был обоснован. Как выше говорилось, Павел пользовался популярностью у женщин.
Поэтому все праздники, дни рождения, корпоративы, внезапные сабантуи просто не могли пройти без участия Павла.
А еще у них на работе было в порядке вещей, чтобы не мешать работе, оставаться после работы и проводить что-то вроде психологического кружка.
У всех людей случаются проблемы. И всем нужно это не только обсудить, но и выработать какое-то решение. Да и просто добрым словом поддержать.
Вот и оставались самые сердобольные, чтобы друг другу помогать и советы давать.
И тут без Павла было не обойтись. Умел он и слово хорошее найти, да и опытом поделиться. Еще и за это был в коллективе любим.
А когда домой приходил, всегда хвастался жене:
— Без меня – никуда! Вот какой у тебя муж популярный! Радовалась бы, а ты надулась! – Павел довольно улыбался. – Все тебе говорят, какое тебе счастье досталось, а ты расстраиваешься!
Не всем так везет с мужьями! Вон, у Арины из планового, муж – мелкий, вредный и страшный.
А твоего мужа любая бы отхватила!
И сам так этому радовался! Как ребенок, честное слово!
Инге же радоваться не получалось. Там, где так много слов, и до дела недалеко. И во многих словах, дело-то легче всего спрятать.
То есть, гарантий того, что Павел верен Инге, не было и быть не могло. А спроси в лоб, он обрадуется, что его ревнуют. И будет еще больше слов, правдивость которых опять же никто гарантировать не сможет.
И даже чужое нижнее женское белье в кармане Павел смог оправдать настолько достоверно, что Инге ничего не оставалось, как поверить.
— С шеи я все убрала, — проговорила Инга, отходя с бутылочкой и ватными дисками, — а вот рубашку придется выкидывать, — и продемонстрировала Павлу след точно такой же помады на воротнике.
— Ну, Верка! – воскликнул Павел. – Ну, …! Я с нее потребую возмещение материального и морального вреда!
— Да, ладно, — вздохнула Инга. – Это же случайно вышло. Положи в мусорное ведро, — Инга протянула мужу рубашку.
— Положу! – недовольно кивнул Павел. – Но обязательно ей скажу, чтобы она больше губами не размахивала! А то по этим самым губам и получит!
Вечером, когда Павел уже спал, а Инга заканчивала уборку на кухне, она подумала, что рубашку можно на тряпки пустить. Открыла дверцу шкафчика под мойкой, где мусорное ведро стояло, потянула рубашку…
А вслед за ней выпали тр..усы Павла со следами все той же помады. Это уже случайностью быть не могло…
Какой хороший был план! А жене почему-то не понравился