Утро началось с резкого стука в дверь. Лера, стоя у плиты, где шипела сковородка с яичницей, замерла. Она только вернулась с ночной смены в больнице, где работала медсестрой в реанимации, и мечтала о тишине. Но стук повторился, настойчивый, почти наглый. Лера выключила газ, вытерла руки о фартук и пошла открывать.
На пороге стоял свёкор, Виктор Павлович. Высокий, с сединой на висках, он смотрел на неё сверху вниз, словно оценивал. В руках — потрёпанный чемодан, за плечом — рюкзак.
— Ну, чего стоишь? Пропусти, — буркнул он, не дожидаясь приглашения, и шагнул в прихожую.
Лера отступила, чувствуя, как в груди зарождается лёгкое раздражение. Виктор Павлович не был частым гостем. После того как её муж, Артём, уехал на вахту в Якутию, свёкор появлялся пару раз в год, и каждый визит сопровождался его попытками установить свои правила. Но на этот раз что-то было иначе. Чемодан намекал на нечто большее, чем просто чашка чая.
— Вы надолго? — спросила Лера, стараясь держать голос ровным.
— Надолго, — отрезал он, бросая чемодан у дивана. — Мой дом продали. Временно поживу тут. Это ведь и мой дом тоже, раз Артём здесь прописан.
Лера замерла. Её дом. Их с Артёмом. Купленный на ипотеку, которую они с мужем выплачивали три года, отказывая себе во всём. А теперь свёкор заявляет права?
— Погодите, — она сделала шаг вперёд. — Это наш дом. Мой и Артёма. Вы не можете просто так взять и поселиться.
Виктор Павлович повернулся, прищурившись.
— Это мой дом, а ты тут никто! — рявкнул он. — Я отец Артёма, и мне решать, где жить.
Лера сжала кулаки, но тут же разжала, напомнив себе, что криком ничего не добиться. Она глубоко вдохнула и сказала:
— Мы это обсудим. Но сейчас я иду спать. У меня была тяжёлая ночь.
Она повернулась и ушла в спальню, оставив свёкра в гостиной. Дверь за собой закрыла чуть громче, чем нужно.
Лера проснулась ближе к вечеру. Голова гудела, тело ныло после двенадцатичасовой смены. Она лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, как быть. Свёкор в гостиной — это не просто неудобство. Это угроза её маленькому, выстроенному с таким трудом миру. Артём вернётся только через три месяца. Звонить ему сейчас? Бесполезно. На вахте связь нестабильная, да и что он скажет? Виктор Павлович — его отец, и Артём всегда избегал конфликтов с ним.
Она встала, накинула халат и вышла в гостиную. Свёкор сидел на диване, листая газету. Чемодан был распакован, его вещи — рубашки, брюки, даже какие-то старые книги — уже заняли полку в шкафу. Лера почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Вы уже обустроились, — сказала она, стараясь не выдать раздражения.
— А что тянуть? — он даже не поднял глаз. — Надо порядок навести. Тут бардак, Лера. Полки пыльные, на кухне посуда немытая. Я уж молчу про ковёр. Когда ты его чистила?
Лера медленно выдохнула. Она ненавидела, когда кто-то лез в её хозяйство. Да, посуда в раковине стояла со вчера. Да, ковёр не пылесосили неделю. Но она работала по ночам, спала днём, и на уборку сил не всегда хватало.
— Я сама разберусь, — ответила она. — Это мой дом, Виктор Павлович. И я решаю, как тут жить.
Он фыркнул, отложил газету и встал.
— Твой дом? Это наш дом. Артём здесь хозяин, а я его отец. Так что не спорь, девочка. Лучше займись ужином. Я голодный.
Лера открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Спорить сейчас — только тратить нервы. Вместо этого она пошла на кухню, но не для того, чтобы готовить. Она достала из ящика блокнот и ручку. Если свёкор хочет войны, она будет готова.
На следующий день Лера взяла выходной. Она редко позволяла себе такое, но ситуация требовала действий. Утром, пока Виктор Павлович ещё спал на диване, она тихо собралась и поехала в юридическую консультацию. Её подруга Маша, юрист, работала в небольшой фирме в центре города. Лера не хотела жаловаться или просить сочувствия — ей нужен был план.
Маша встретила её в своём кабинете, заставленном папками и книгами.
— Рассказывай, — сказала она, отодвинув ноутбук.
Лера изложила ситуацию: свёкор, его заявление о правах на дом, чемодан, наглость. Маша слушала, постукивая ручкой по столу.
— Юридически он никто, — наконец сказала она. — Дом в ипотеке, оформлен на тебя и Артёма. Прописка отца ничего не значит, если он не собственник. Но выгнать его просто так не получится. Это всё-таки отец твоего мужа. Надо действовать хитрее.
— Хитрее? — Лера нахмурилась.
— Да. Сделай так, чтобы он сам захотел уйти. Не спорь, не кричи. Создай ему неудобства. Ты же медсестра, Лера. Ты знаешь, как быть терпеливой, но твёрдой.
Лера задумалась. Идея была рискованной, но что-то в ней зацепило. Она вернулась домой с чётким планом.
Вечером того же дня Лера начала действовать. Виктор Павлович, как обычно, сидел в гостиной, включив телевизор на полную громкость. Он любил смотреть старые фильмы про войну, и сейчас по экрану бежали титры какого-то чёрно-белого кино. Лера вошла с улыбкой.
— Виктор Павлович, я тут подумала, — начала она. — Раз вы теперь с нами, надо бы вам помочь с делами. У вас же, наверное, куча планов? Может, в поликлинику записаться? Или на почту, пенсию оформить?
Он посмотрел на неё с подозрением.
— Я сам разберусь.
— Ну как же сам? — Лера сделала удивлённое лицо. — Вы же в моём доме, а я хозяйка. Хочу, чтобы вам было комфортно.
Она достала телефон и начала листать контакты.
— Вот, я знаю хорошего терапевта. Завтра в семь утра свободное окно. Запишу вас?
— В семь утра? — он нахмурился. — Я в это время сплю.
— Ой, а в другое время очередь на месяц вперёд, — Лера пожала плечами. — Ничего, я вас разбужу. Это же для здоровья.
Виктор Павлович что-то проворчал, но не стал спорить. Лера мысленно поставила себе галочку. Первая победа.
Следующие дни Лера превратила в испытание для свёкра. Она не кричала, не спорила, но делала всё, чтобы ему стало некомфортно. Утром она громко включала пылесос, якобы убирая пыль, о которой он сам упомянул. Днём предлагала помочь с его старыми вещами — разобрать, постирать, выбросить ненужное. Вечером она затевала ремонт в ванной, где якобы протекала труба, и просила его подержать инструменты или подать отвёртку.
— Лера, я не слесарь, — ворчал он, но она только улыбалась.
— А я думала, вы любите помогать. Вы же говорили, что это ваш дом.
Виктор Павлович злился, но держался. Он явно не ожидал, что Лера будет такой настойчивой. А она продолжала. На третий день она предложила ему поехать в налоговую, чтобы проверить, нет ли у него долгов.
— Это важно, — сказала она, протягивая распечатанный список документов. — Я уже всё подготовила. Только паспорт ваш нужен.
Он смотрел на неё, как на врага, но паспорт достал. Лера знала, что налоговая — это часы ожидания в душном коридоре. Она не поехала с ним, сославшись на работу, но вечером встретила его с сочувствующей улыбкой.
— Ну как, разобрались? — спросила она.
— Очереди, бюрократия, — буркнул он. — Зачем ты меня туда отправила?
— Для вашего же блага, — ответила Лера, сдерживая улыбку.
Через неделю Виктор Павлович начал сдавать позиции. Он стал реже командовать, меньше критиковать. Лера продолжала свою тактику. Она записала его на бесплатные занятия в клубе для пенсионеров, где, по её словам, он мог бы «найти друзей». На самом деле она знала, что там собираются любители шахмат, а свёкор их терпеть не мог.
— Я туда не пойду, — заявил он, но Лера уже держала в руках его пальто.
— Пойдёте, пойдёте. Это рядом, всего два квартала. Я вас провожу.
Она довела его до клуба, а сама пошла в парк неподалёку. Там, сидя на скамейке, она наконец позволила себе расслабиться. План работал. Свёкор был на грани. Ещё немного, и он сам решит, что жить с ней — не лучшая идея.
Кульминация наступила через две недели. Виктор Павлович, вернувшись из очередного похода в поликлинику, куда Лера записала его на «профилактический осмотр», вошёл в квартиру и бросил чемодан на пол.
— Хватит, — сказал он. — Я уезжаю. У сестры в деревне поживу.
Лера, стоя у плиты, где готовила ужин, повернулась к нему.
— Уже уезжаете? — спросила она с лёгким удивлением. — А я думала, вам у нас нравится.
Он посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах было что-то похожее на уважение.
— Ты хитрая, Лера, — сказал он. — Но я не дурак. Понял, что ты задумала. Молодец. Артёму повезло.
Лера улыбнулась, на этот раз искренне.
— Это мой дом, Виктор Павлович. И я рада, что мы поняли друг друга.
Он кивнул, забрал чемодан и вышел. Лера закрыла за ним дверь и впервые за эти недели почувствовала, что дом снова её.
Когда Артём вернулся с вахты, Лера рассказала ему о случившемся. Он слушал, то хмурясь, то посмеиваясь.
— Ты правда отправила отца в налоговую? — спросил он, качая головой. — Лера, ты монстр.
— Я просто защищала наш дом, — ответила она, глядя ему в глаза. — И буду защищать всегда.
Артём обнял её, и в этот момент Лера поняла, что сделала всё правильно. Дом был их, и никто не мог это оспорить. Даже свёкор.
Родня хотела отдохнуть за наш счет