— Я не буду покупать жилье, пока ты рядом с ней.
Лиля замерла у раковины, а Стас медленно двинулся на тещу.
— Че ты сказала? Ты че, решила нас кинуть?
Ты квартиру продала? Продала. Деньги чьи? Лилькины по праву.
Ты их сюда везла, чтобы дочке помочь, или чтобы нервы нам мотать?
Платформа Московского вокзала в Санкт-Петербурге встретила Маргариту пронизывающим ветром и бесконечным потоком людей.
— Мама! — звонкий голос Лили заставил ее вздрогнуть.
— Лилечка, доченька! — Маргарита обняла дочь, чувствуя, как слезы застилают глаза. — Я думала, с ума сойду. Почему ты молчала столько времени?
— Ну, мам, не начинай, — Лиля отстранилась и поправила куртку. — Главное же, что все хорошо. Познакомься, это Стас. Мой муж.
Парень, стоящий рядом с Лилей, небрежно кивнул, даже не вынув руки из карманов.
— Здрасьте, теть Маргарит. Давайте сумку, че ли. Че она у вас такая тяжелая? Золото-бриллианты везете?
Стас хохотнул, а Маргарите вдруг стало не по себе.
— Здесь вещи, Стас. И кое-какие документы, — сухо ответила она.
— Документы — это правильно, — Стас подхватил сумку и пошел вперед. — Документы мы любим. Лилька, шевели батонами, такси ждать не будет.
Маргарита пошла следом, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Они вышли на площадь, сели в старенькую иномарку. Пока ехали, Лиля без умолку рассказывала о том, как прекрасен Петербург и какие здесь возможности.
— Мам, мы тут снимаем квартирку одну. Скоро купим свою, когда ты деньги привезешь. Ты же продала бабушкину квартиру?
— Продала, Лиля. Как ты и просила. Быстро, за бесценок почти, лишь бы скорее к тебе.
— Красава, — подал голос с переднего сиденья Стас. — Ба…бки — это сейчас самое важное. В Питере без них ты никто.
Мы уже присмотрели пару вариантов. Центр, потолки высокие, все как в кино.
— Стас, я вообще-то хотела сначала осмотреться, — тихо сказала Маргарита. — И свою квартиру я сдавать не стала, жалко…
— Жалко у пчелки, — Стас обернулся и посмотрел на тещу. — Теть Рит, вы в большой город приехали, тут старые привычки надо бросать.
Надо было продавать обе. Че вы там в своей провинции ловить собрались?
— Там мой дом, Стас.
— Теперь ваш дом здесь, — отрезал он. — Лилька, скажи ей.
— Мам, Стасик прав, — Лиля взяла мать за руку. — Зачем тебе та старая конура? Здесь мы будем вместе.
Квартира, которую снимали молодые, оказалась крошечной студией, где на каждом шагу стояли коробки и валялись пустые бутылки.
— Проходите, располагайтесь, — Стас бросил сумку на пол. — Матрас в углу — ваш. Мы на диване.
Маргарита глянула на дочь.
— Лиля, можно тебя на минуту? — попросила она.
Они вышли на узкую кухню.
— Лиля, кто этот человек? Где ты его нашла?
— На вокзале познакомились, когда я только приехала, — Лиля улыбнулась, и в ее глазах на миг промелькнуло что-то прежнее, детское. — Он мне помог, сумки донес, жилье нашел.
Он очень добрый, мам. Просто жизнь у него была тяжелая. Он в колонии был, по малолетке, по глупости.
— В колонии? — Маргарита зажала рот ладонью. — Лиля, ты же верующая девочка! Ты же молитвы читала, в хоре пела! Как ты могла связаться с уголовником?
— Мама, не смей его так называть! — Лиля вспыхнула. — Господь велел прощать.
Стас изменился. Он меня любит. Ты посмотри, как он ко мне относится! Он меня «кисой» называет, подарки дарит… когда деньги есть.
— Какие подарки, Лиля? Ты посмотри вокруг! Вы живете в грязи.
— Это временно! — Лиля хлопнула ладонью по столу. — Поэтому я тебя и звала. Нам нужен старт. Ты ведь купишь нам жилье? Ты обещала.
В кухню зашел Стас. Он был в одной майке, и Маргарита увидела его руки — на обеих были наколки.
— О чем шепчемся, девчонки? — он подошел к Лиле и грубо приобнял ее за талию. — Лилька, че ты кислая такая? Мать деньги зажала?
— Стас, перестань, — Лиля попыталась улыбнуться. — Мы просто разговариваем.
— Разговаривать — это хорошо. А жрать охота. Теть Рит, вы бы сходили в магазин, а? Мы тут с Лилькой на мели пока.
Купите чего-нибудь нормального, колбаски там, сыра. И мне сигарет.
— У меня нет мелких денег сейчас, — ответила она.
— Ну так разменяйте, — Стас ухмыльнулся. — Или вы думаете, мы вас тут бесплатно кормить будем?
Жилье стоит денег, регистрация стоит денег. Тут за все платить надо.
Маргарита молча вышла из кухни, оделась и вышла на улицу. Она бродила по чужому городу и, не стесняясь прохожих, плакала.
Куда делась ее девочка? Куда делась та Лиля, которая боялась обидеть словом, которая знала, что такое совесть? Как она умудрилась связаться с… этим.
Вернулась она через час. «Колбаски там, сыра» взяла — хотелось, чтобы дочь поела. И попала в эпицентр скан..дала.
— Ты почему тарелку не помыла? — орал Стас на Лилю. — Я тебе че, прислуга?
— Стас, я просто прилегла, у меня голова болит… — оправдывалась Лиля.
— Голова болит? У всех болит! Встала и помыла! Иначе живо на пол пойдешь спать, поняла?
Маргарита бросила пакет и бросилась к дочери.
— Не смей на нее кричать! Лиля, почему ты молчишь?
— Мама, не вмешивайся, — Лиля быстро подошла к раковине. — Он просто вспыльчивый. Он не со зла. Стас, ну все, я мою, видишь?
Стас посмотрел на тещу и сплюнул прямо на пол.
— Слышь, мать, ты тут гость. Вот и сиди тихо. Лилька моя ба..ба, я сам разберусь, как с ней общаться.
Ты лучше скажи, когда в банк пойдем? Я присмотрел комнату в коммуналке на Невском. Надо залог вносить.
— Я никуда не пойду, — твердо сказала Маргарита. — Я не буду покупать жилье, пока ты рядом с ней.
Лиля замерла у раковины, а Стас медленно двинулся на тещу.
— Че ты сказала? Ты че, решила нас кинуть?
Ты квартиру продала? Продала. Деньги чьи? Лилькины по праву.
Ты их сюда везла, чтобы дочке помочь, или чтобы нервы нам мотать?
— Я везла их Лиле, а не тебе, — Маргарита не отвела взгляда. — Лиля, ты слышишь, как он со мной разговаривает?
— Мам… — заныла Лиля. — Стас просто волнуется за наше будущее. Пожалуйста, не ссорьтесь. Если мы сейчас не внесем залог, комната уйдет.
— Пусть уходит! Лиль, я уезжаю. Я не могу на это смотреть.
— Куда ты уедешь? Мама, ты же все продала! Где ты будешь жить?
— У меня осталась моя квартира, поеду туда. Лиля, я тебя прошу, опомнись. Поехали со мной. Брось его, он же тебя погубит!
Стас громко расхохотался.
— Да куда она поедет? От такой любви не уходят, правда, киса? Она со мной остается, теть Маргарит. А вы катитесь в свою ды..ру. Только деньги оставьте.
— Денег ты не получишь, — Маргарита застегнула сумку. — Лиля, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты знаешь, где я. Но этого человека я в свой дом не пущу.
— Мама, ты не можешь так поступить! — заорала Лиля и дернула мать за рукав. — Ты меня предаешь!
Из-за каких-то денег ты бросаешь меня одну в чужом городе! Давай сюда! Все давай, что привезла!
Сумку, в которой лежал кошелек с банковской картой, Маргарита держала крепко. Сначала ее пытался вырвать Стас, потом в потасовку включилась и Лиля.
Маргарита еле выбралась — отпустили ее только после угрозы вызвать полицию.
Две недели от Лили не было ни слуху, ни духу. Мать ей звонила, но Лиля ни трубку не брала, ни сама не перезванивала.
Рита каждый вечер плакала и молилась за единственного ребенка.
— Господи, помоги ей, — шептала Маргарита, стоя перед иконами. — Наставь ее на путь истинный.
А как-то ночью раздался звонок с незнакомого номера. Маргарита сразу схватила трубку.
— Алло, Лиля? Доченька?
— Это не Лиля, — раздался грубый мужской голос. — Слышь, мать, Лилька в больнице. Нервный срыв у нее. Ты бы денег прислала на лечение, а то совсем девчонка загнется.
— В какой больнице? Я сейчас приеду!
— В какой надо. Деньги шли на карту, которую я тебе скину. Иначе дорогу к ней забудешь.
До Риты не сразу дошло, с кем она беседует — голос несостоявшегося зятя она уже успела подзабыть.
— Дай мне услышать ее голос, — потребовала Маргарита.
— Обойдешься. Ба…бки будут — будет голос. Время пошло.
Он отключился. Маргарита села на диван, обхватив голову руками. Она знала, что если отправит деньги, они пойдут на развлечения Стаса.
А если не отправит… Этот уголовник может действительно причинить Лиле вред.
До рассвета Рита промаялась и приняла, как ей показалось, единственно верное решение.
Она опять поехала в Петербург, но по указанному адресу их уже не было.
Соседи сказали, что парочка съехала в неизвестном направлении неделю назад.
— Ой, их хозяин ищет, — доверительно шепнула соседка. — Они и за коммуналку, и за аренду должны.
Ой, влипла девка ваша… По самые уши!
Естественно, Рита всполошилась, стала разыскивать дочь. Обзвонила больницы, но так ничего и не добилась — Лиля под своей фамилией никуда не поступала.
Маргарита вернулась домой черная от горя. Она места себе не находила, каждый день ходила в их старый храм, просила прощения у Бога за то, что не уберегла, за то, что уехала тогда, оставив дочь одну.
— Маргарита Николаевна, вы совсем осунулись, — сказала ей как-то прихожанка, знавшая Лилю с детства. — Что с вашей Лилечкой?
— Она в беде, Валя. В большой беде. И я не знаю, как ей помочь.
— Молитесь. Сердце матери горы сворачивает.
Прошел месяц, потом другой. Маргарита жила по инерции: ходила на работу, ела, чтобы не протянуть ноги, а ночами долго просила высшие силы только об одном — хоть разочек увидеть любимую дочку.
Лиля объявилась, когда мать почти потеряла надежду на чудо. Пришла в каком-то старом плаще, с огромным си..ня..ком на скуле и потухшим взглядом.
— Мам, — рухнула она на колени прям в прихожей. — Прости меня.
Маргарита вскрикнула и прижала дочь к себе. Лиля рыдала так, что не могла говорить.
Она рассказала, как Стас от…пил ее, когда понял, что денег от матери не будет, как он отобрал у нее паспорт и заставлял просить милостыню.
Как она сбежала ночью, когда он уснул после очередной пьянки, и как добрые люди помогли ей добраться до дома.
— Я думала, ты меня не примешь, — всхлипывала Лиля, сидя на кухне и грея руки о кружку с чаем. — Я ведь столько га..достей тебе наговорила. Я была как в д..рмане, мам.
Он так красиво пел вначале…
— Главное, что ты дома, Лилечка, — шептала Маргарита. — Главное, что ты жива.
Они долго сидели в ту ночь и разговаривали. Лиля, немного оправившись, снова начала ходить в храм, устроилась на работу и думать забыла о больших городах.
— Мам, я хочу спросить… — как-то начала она. — А те деньги… от бабушкиной квартиры. Они остались?
— Остались, Лилечка. Я их в банк положила.
— Давай не будем покупать на них ничего в большом городе. Давай здесь ремонт сделаем? И, может, в паломническую поездку съездим?
Маргарита улыбнулась впервые за долгое время.
— Конечно, доченька. Все сделаем, как ты хочешь.
Прошло несколько лет.
Лиля вышла замуж за спокойного, надежного человека, прихожанина их храма. У них родился сын, которого назвали Николаем.
Стас больше никогда не появлялся в их жизни — поговаривали, что он снова попал за решетку за более серьезное преступление.
Маргарита живет в своей квартире, помогает нянчить внука и каждый день благодарит Бога за то, что в тот страшный день в Петербурге она нашла в себе силы уехать и сохранить то, что в итоге спасло ее дочь — твердость и настоящую любовь.
Не дождалась