— Мне не стыдно, папа. Стыдно должно быть вам.
Я отдала вам все свои сбережения, залезла в долги к Марине, сдала ноутбук, чтобы вы могли продолжать свою стройку.
— Посмотри, какую куртку я взял, — Никита красовался перед зеркалом в прихожей. — И кроссовки оригинальные. Пятьдесят тысяч за все отдал.
— Никита, ты с ума сошел? — Лера стояла рядом, сжимая в руках квитанцию из ломбарда. — Мы дом строить пытаемся, у родителей денег даже на цемент нет!
Я по просьбе мамы вчера ходила к Марине, унижалась, просила у нее в долг под честное слово!
Чтобы хоть какие-то копейки добавить, свой единственный рабочий ноутбук в ломбард сдала!
А ты просто пошел и спустил все свои сбережения на ш.мотки?
— А я не просил вас строить этот дом, — лениво отозвался брат. — Это ваши проблемы.
Родители сами так решили, вот пусть сами и выкручиваются. А мои деньги — это мои деньги. Я их заработал и трачу на то, что хочу.
— Мам, пап, вы слышите, что он говорит? — крикнула Лера в глубину коридора.
Родители, сидевшие на кухне, промолчали. Мама лишь тихо вздохнула и отвела взгляд, а отец сделал вид, что очень занят изучением строительных смет.
— Вот видишь, — Никита самодовольно улыбнулся, рассматривая свое отражение. — Всем плевать. Так что прекрати завидовать и портить мне настроение. У меня сегодня свидание.
— Я не завидую, Никит. Я просто поражаюсь твоему эго.изму. Ты живешь в этой квартире, ешь продукты, которые покупаю я, и при этом палец о палец не ударил, чтобы помочь отцу на стройке!
— Еще раз говорю: стройка — это ваша личная инициатива, — отрезал брат, накидывая капюшон. — Мне и в этой квартире отлично жилось. Так что свои претензии оставь при себе.
На следующее утро Лера проснулась рано. Накануне отец попросил всех собраться и помочь с уборкой строительного мусора на участке, а также прибраться в их старой квартире.
Она прошла на кухню и застала там братьев. Никита и Артем сидели за столом, заваленным грязной посудой. На полу валялись крошки хлеба, обертки от сырков, а на скатерти и блестели капли чего-то жирного.
— Артем, Никита, помогите мне сегодня, пожалуйста, — обратилась к ним Лера. — Нужно вымыть полы в коридоре, вынести мусор и помыть посуду. Я одна не справляюсь, а у меня еще куча дел по работе.
— Тебе надо — ты и убирай, — недовольно буркнул Артем, даже не оторвавшись от экрана телефона. — Ты тут вечно ходишь и командуешь, как будто ты главная.
— Да, за занудство тебе точно премию надо дать, — хмыкнул Никита, небрежно бросая грязную салфетку прям на пол. — Сама ничего толком не делаешь, только ноешь да строишь из себя великую мученицу. А сама деньги зажала.
— Что значит «зажала»? — взвилась Лера. — Я все свои заработанные деньги до копейки отдала отцу на покупку арматуры!
Я хожу в одних и тех же старых джинсах второй год! А вы едите как сви..ньи, крошки везде, посуда горой стоит. Почему я должна за вами все выгребать?
— Потому что ты девчонка, это твоя прямая обязанность, — лениво отозвался Никита. — Наша задача — глобальные вопросы решать, а не с тряпкой бегать. И вообще, не мешай завтракать.
— Какие глобальные вопросы ты решил, Никита? — Лера шагнула к столу. — Купил себе ш.мотки за пятьдесят тысяч? Это твой вклад в семью?
— Слышь, Лерка, отвали, а? — буркнул Артем. — Реально достала своим нытьем с самого утра. Мы сделали то, что ты просила — доски вчера перетащили. Хватит с тебя.
— Вы перетащили их с таким раздражением и руганью, будто я вас на каторгу отправила!
Вы ругались на весь двор, швыряли эти доски так, что соседи оборачивались! А в итоге мне еще и досталось от отца, что я вас «неправильно организовала»!
— Организаторша из тебя так себе, — процедил Никита, поднимаясь из-за стола и проходя мимо нее в ванную. — Убирай давай, не отвлекайся. И чтобы к обеду чисто было.
Братья умелись, Лера прошла в комнату родителей. Мать сидела на кровати и разбирала старые вещи.
— Мам, почему Никита живет здесь на всем готовом, ничего не покупает в дом, но считает, что я обязана его обслуживать?
— Лерочка, не начинай с самого утра, — устало вздохнула мать. — У папы и так голова раскалывается из-за этой стройки. ..Нам не хватает денег на крышу, рабочие грозятся уйти. А ты тут со своими глу.пыми обидами на братьев.
— Это не глу.пые обиды, мама! — Лера подошла ближе. — Это элементарное неуважение.
Никита вчера нагрубил отцу, когда тот попросил его помочь с цементом. Он просто развернулся, нагрубил всем и ушел гулять в своей новой куртке.
А вы ему слова не сказали! Почему ему все сходит с рук, а с меня вы трясете последнее?
— Он вспыльчивый, ты же знаешь, — тихо сказала мать. — Молодой еще, глу.пый. Что с него взять?
А ты старшая, девочка… Ты должна быть мудрее, сглаживать углы. Помоги мне лучше обед приготовить, скоро папа со стройки вернется уставший.
— Я не буду ничего готовить, мама. И убирать за ними я больше не буду. С меня хватит!
Мать ничего не сказала.
Ближе к обеду из кухни донесся голос матери:
— Никита, Артем, дорогой! Идите обедать, все готово, пока горячее!
Лера невольно прислушалась, ожидая, что мать позовет и ее. Но в коридоре послышались шаги братьев, хлопанье дверей, а затем — дружный смех и стук столовых приборов на кухне. Про нее никто не вспомнил.
Прошло десять минут. Лера не выдержала, поднялась и медленно пошла на кухню.
За столом сидела вся семья. Отец увлеченно рассказывал Никите о том, как они будут строить второй этаж нового дома, а мать подкладывала сыновьям лучшие куски мяса.
При появлении Леры все на секунду замолчали, но быстро вернулись к прерванным разговорам.
— А меня позвать к столу вы забыли? — тихо спросила Лера.
Мать смущенно отвела глаза, отец отложил вилку и посмотрел на дочь.
— Ты же сама утром заявила, что больше пальцем не пошевелишь для нашей семьи, — недовольно произнес он. — Раз ты решила отделиться, жить сама по себе и не помогать нам, то и корми себя сама.
Мы не обязаны терпеть твои капризы и кормить тех, кто не хочет работать на общее благо.
Лера остолбенела.
— На общее благо? Папа, ты серьезно сейчас это говоришь? То есть то, что я отдала все свои сбережения, сдала свой единственный рабочий инструмент в ломбард, выпросила для вас кредит у Марины — это называется «не помогать»?
А то, что твой младший сын спустил все деньги на ш.мотки, нагрубил тебе вчера, когда ты просил его о помощи, и пальцем не ударил на стройке — это он работает на общее благо?
— Слышь, Лерка, хватит портить аппетит, — лениво процедил Никита, отправляя в рот кусок пирога. — Тебе же русским языком сказали: ты сама отказалась убирать и помогать маме.
Вот теперь и сиди в своей комнате. Нечего тут сцены устраивать.
— Никита, замолчи, — негромко сказал отец. — Лера, не нужно передергивать. Никита заработал эти деньги сам, он имеет право тратить их на себя.
А от тебя требуется обычная женская помощь матери по дому. Но ты устроила истерику из-за пустяка. Раз ты так себя ведешь, то и отношение к тебе будет соответствующим.
— Понятно, — прошептала Лера, переводя взгляд с отца на мать, которая так и не решилась за нее заступиться. — Я все поняла. Спасибо за урок.
Лера быстро оделась, накинула пальто и вышла на улицу.
Когда Лера вернулась домой, в квартире было тихо. Отец дремал перед телевизором, мать мыла посуду на кухне, а Никита и Артем собирались куда-то уходить, весело переговариваясь в прихожей.
Лера прошла в свою комнату, достала из-под кровати старый дорожный чемодан и начала быстро складывать в него свои немногочисленные вещи.
Через десять минут в комнату заглянула мать. Увидев чемодан и разбросанную одежду, она замерла.
— Лер, а ты что делаешь? — испуганно спросила она. — Куда ты собираешься?
— Я уезжаю, мам, — спокойно ответила Лера. — Я сняла комнату.
Мать всплеснула руками и побежала в гостиную.
— Отец! Никита! Идите сюда быстро! Лера вещи собирает!
Через минуту в маленькой комнате Леры стало тесно. Отец стоял, насупившись, Артем удивленно прислонился к дверному косяку, а Никита смотрел на сестру с легкой усмешкой.
— Что за детский сад ты тут устроила? — недовольно спросил отец. — Из-за того, что тебя обедать не позвали, ты решила устроить бунт? Тебе не стыдно перед родителями?
— Мне не стыдно, папа, — Лера застегнула замок чемодана и повернулась к нему. — Стыдно должно быть вам.
Я отдала вам все свои сбережения, залезла в долги к Марине, сдала ноутбук, чтобы вы могли продолжать свою стройку.
А в ответ получила только упреки в занудстве, грязную посуду от твоих сыновей и отлучение от обеденного стола.
— Мы строим этот дом для вас! — прикрикнул отец. — Чтобы у каждого из вас был свой угол! Мы думаем о вашем будущем!
— Нет, папа, — грустно улыбнулась Лера. — Этот дом вы строите для Никиты и Артема. Потому что им вы прощаете все: лень, хамство, эго.изм.
А с меня вы требуете последнее. Я для вас — просто удобный инструмент, который должен беззвучно работать и не мешать вашим сыновьям наслаждаться жизнью!
— Да ладно тебе, Лерка, не нагнетай, — лениво отозвался Никита. — Подумаешь, куртку я купил. Из-за этого теперь семью бросать?
Кто маме помогать будет? Кто готовить и убирать станет, пока мы на работе?
— Сами убирайте, — ответила Лера, проходя мимо него к выходу. — Вот и покажи, как ты умеешь работать. С меня хватит. Я больше не буду пытаться вам угодить.
— Если ты сейчас уйдешь, обратно можешь не возвращаться! — крикнул отец ей в спину. — И на долю в новом доме даже не рассчитывай! Мы вычеркнем тебя из завещания!
— Оставьте этот дом себе, папа, — тихо сказала Лера, открывая входную дверь. — Надеюсь, он принесет вам счастье.
Лера переехала в крошечную съемную комнату на окраине города. Первые месяцы были невероятно тяжелыми: ей приходилось работать по четырнадцать часов в сутки, чтобы поскорее вернуть долг Марине и выкупить свой ноутбук из ломбарда.
Родители ни разу не позвонили ей, а братья заблокировали ее во всех социальных сетях.
Без финансовой поддержки Леры стройка быстро остановилась, а кредит, который Марина дала под честное слово Леры, пришлось выплачивать отцу, так как Марина пригрозила судебным разбирательством.
Братья так и не вышли работать на стройку: Никита уехал в другой город со своей новой девушкой, бросив родителей с долгами, а Артем женился и полностью отстранился от проблем. А виноватой в всем осталась Лера…
— На кого же похожа наша красавица? – свекровь взяла внучку на руки