— То есть ты серьезно требуешь, чтобы мы платили тебе за аренду? А, мам?
— А почему нет? — поразилась Валентина Игоревна. — Наташа с детьми теперь живет у меня.
Раньше ты платил чужому человеку, арендодателю, огромные деньги за квартиру ради своих детей.
Какая разница, кому отдавать эту сумму теперь?
Мне эти деньги тоже не лишние, я ведь их содержу, кормлю.
— Мам, ты в своем уме? — Максим покачал головой. — Ты приютила мою бывшую жену, с которой сама же воевала три года!
Ты ведь ее на дух не переносила!
— Времена меняются, сынок, — вздохнула Валентина Игоревна. — Мне внуков жалко, ютятся по съемным углам.
А теперь они у меня перед глазами, я их каждый день вижу, помогаю.
Наташе тоже тяжело одной двоих поднимать.
Вика не выдержала и вмешалась в разговор:
— Валентина Игоревна, но у Наташи есть родители в ее родном городе. Почему она не уехала туда?
Максим и так платит алименты и аренду.
— А зачем ей уезжать? — свекровь недовольно посмотрела на Вику. — Там работы нет, перспектив для детей никаких. А тут они при мне.
И вообще, Вика, это наши семейные дела. Мы с сыном сами разберемся.
— Это наши общие дела, — твердо возразил Максим, приобнимая Вику за плечи. — Вика — моя жена. И наш семейный бюджет напрямую зависит от того, сколько денег уходит на сторону.
Я оплачивал съемную квартиру только потому, что там жили мои дети. Но сейчас они живут у тебя.
Ты сама решила забрать их к себе, ни слова мне не сказав. А теперь требуешь за это плату?
— Я требую справедливости! — Валентина Игоревна повысила голос. — Ты отец или кто?
Если ты готов был платить чужому дяде, то почему родной матери жалеешь? Или новая жена так на тебя влияет, что ты о собственных детях забыл?
— Мам, перестань, — Максим заметно занервничал. — При чем тут Вика? Ты сама прекрасно знаешь, почему мы с Наташей развелись.
Кто мне каждый день твердил, какая она плохая хозяйка и эго.истка? Кто капал мне на мозги, требуя развода?
А теперь вы лучшие подруги и живете под одной крышей?
Валентина Игоревна сделала вид, что слов сына не расслышала.
По дороге домой супруги обсуждали сложившуюся ситуацию.
— Я до сих пор поверить в это не могу! Как твоя мать могла так поступить? Она же Наташу люто ненавидела.
— Сам в шо.ке, Вик, — вздохнул Максим. — Я отлично помню, как мать устраивала скан.далы из-за каждого пустяка, когда мы еще жили вместе с Наташей.
То суп не такой, то пыль не вытерта. А теперь вдруг — «мне внуков жалко». Что-то тут не так.
— Тебе не кажется, что Наташа просто решила использовать твою маму? — спросила Вика. — Она ведь прекрасно понимает, что если она будет жить у нее, ты будешь чаще приходить.
Будешь видеться с детьми у матери, пересекаться с ней. Может, она надеется тебя вернуть?
Максим покачал головой.
— Да ну, бред какой-то. Мы два года до нашей встречи с тобой не жили вместе, и еще два года в браке. Наташа знает, что у нас все серьезно.
— Максим, я вышла за тебя в двадцать девять лет и не питаю иллюзий. Я никогда не уводила тебя из семьи.
Но какая нормальная женщина согласится жить с бывшей свекровью, которая ее гн..об..ила? Это же унизительно! Если только у нее нет планов вернуть тебя.
— Ты думаешь, она хочет восстановить семью?
— Я уверена в этом. И твоя мама ей в этом помогает.
Заметь, Валентина Игоревна никогда не проявляла ко мне особой теплоты. А тут вдруг такая забота о бывшей невестке.
И это требование денег… Оно ведь абсурдно!
— Деньги я ей платить не буду, — отрезал Максим. — Я плачу алименты, этого достаточно.
Съемную квартиру я оплачивал только для того, чтобы у детей было нормальное жилье, раз уж Наташа отказалась возвращаться к своим родителям.
Но жить у моей матери на мои же деньги — это уже слишком.
— Твоя мама так просто не отступит, — вздохнула Вика. — Ты же слышал ее тон. Она считает, что мы ей должны.
Через два дня, когда Максим был на работе, в дверь Викиной квартиры позвонили. На пороге стояла Валентина Игоревна.
— Можно войти? — сухо спросила она.
— Здравствуйте, Валентина Игоревна, — удивилась Вика, закрывая дверь. — Максима нет дома, он на смене до вечера.
— А я не к Максиму, я к тебе пришла, — свекровь прошла на кухню и села на стул. — Нам нужно поговорить по-женски.
Вика вздохнула.
— О чем же?
— О деньгах, конечно, — Валентина Игоревна пристально посмотрела на невестку. — Ты ведь настраиваешь моего сына против меня и его собственных детей.
Из-за твоего упрямства Максим отказывается помогать своей первой семье.
— Извините, но Максим исправно платит алименты, — спокойно ответила Вика. — И никто его против детей не настраивает.
Мы любим детей и всегда рады видеть их у нас в гостях. Но платить вам за то, что они живут в вашей собственной квартире — это абсурд.
— Какой еще абсурд? — свекровь прищурилась. — Ты понимаешь, сколько сейчас стоит вырастить двоих детей? Одежда, кружки, продукты.
Наташа не справляется на одну свою зарплату. Я пожалела девочку, пустила к себе.
И теперь я требую, чтобы те деньги, которые Максим отдавал чужим людям, шли в нашу семью.
— Но это ваша квартира, Валентина Игоревна. Вы не берете с них плату за аренду.
Получается, вы просто хотите получать дополнительный доход за счет Максима?
— Как ты смеешь так говорить? — Валентина Игоревна повысила голос. — Я пенсионерка! Я делю свою жилплощадь, терплю неудобства ради внуков.
А ты, пришедшая на все готовое, смеешь меня упрекать? Если бы не ты, Максим давно бы уже вернулся к Наташе. Они ведь прекрасно жили, пока ты не появилась.
Вика хмыкнула.
— Валентина Игоревна, мы познакомились, когда Максим уже два года жил один.
Вы сами рассказывали мне, как Наташа не умеет готовить, как она тратит деньги и как вы рады их разводу. Почему теперь все изменилось?
— Потому что Наташа осознала свои ошибки! — отрезала свекровь. — Она изменилась. Она теперь тихая, послушная, во всем мне помогает.
И дети при отце должны расти. А ты тут лишнее звено, Вика. Запомни это. Рано или поздно Максим поймет, где его настоящая семья.
— Настоящая семья Максима — это я, — твердо произнесла Вика. — И я не позволю вам сесть ему на шею!
Вечером, когда Максим вернулся домой, Вика рассказала ему о визите матери.
— Она действительно так сказала? — спросил он. — Что ты здесь лишнее звено?
— Да, Максим. И она прямо заявила, что Наташа изменилась, стала послушной, и что ты должен вернуться к ней.
Все это выглядит как спланированный заговор. Твоя мама хочет и деньги получать, и тебя вернуть в прежнюю семью.
Максим достал телефон.
— Все, с меня хватит. Я сейчас же позвоню Наташе. Пусть она сама мне все объяснит.
Он включил громкую связь.
— Да, Максим? Что-то случилось?
— У меня к тебе вопрос один. Как так получилось, что ты живешь у моей матери?
Наталья с минуту молчала.
— Максим, мне было тяжело. Валентина Игоревна сама предложила мне переехать к ней.
Сказала, что так будет лучше для всех. Мы ведь теперь хорошо ладим.
— Ладите? — Максим усмехнулся. — Наташа, ты забыла, как она называла тебя ленивой и бездарной? Как она требовала, чтобы я забрал у тебя детей?
И теперь ты живешь у нее в квартире? Тебе самой не противно?
— Люди меняются, Максим, — тихо ответила Таша. — Валентина Игоревна осознала, что была не права.
Она очень любит внуков. И… мне кажется, нам всем нужно сплотиться ради детей.
— Сплотиться? — вмешалась Вика, не удержавшись. — Ты развести нас задумала, что ли?
— Это наш разговор с Максимом. Не вмешивайся, — рявкнула Наталья.
— Это мой муж, Наташа! — твердо ответила Вика.
— Максим, скажи своей жене, чтобы она замолчала. В каждой бочке затычка, ей-богу!
Я переехала ради детей, им нужен отец и бабушка. Если твоя новая супруга так боится конкуренции, то это ее проблемы.
— Наташ, прекрати, — оборвал ее Максим. — Вика права. Моя мать требует, чтобы я платил ей те же деньги, что раньше отдавал за твою аренду. Это твоя идея?
— Нет, это решение Валентины Игоревны, — быстро ответила Таша. — Но ведь это логично, Максим. Мы теперь живем здесь, тратимся на продукты, коммунальные услуги выросли. Почему бы тебе не помочь?
— Потому что я плачу алименты! — воскликнул Максим. — И эти алименты должны покрывать расходы на детей.
А оплачивать твое проживание у моей матери я не нанимался. Если тебе так тяжело финансово — возвращайся в свой город к родителям. Там у тебя есть своя доля в квартире.
— Я никуда не уеду, — упрямо ответила Таша. — Мой дом здесь, рядом с тобой. И дети будут расти тут. Хочешь ты этого или нет.
Максим сбросил звонок и швырнул телефон на диван.
Через три дня, в субботу Максим собирался забрать детей в гости. Когда он подъехал к дому матери и позвонил в домофон, мать рявкнула:
— Дети никуда не поедут, Максим.
— Мама, почему? Мы же договаривались! — возмутился он. — Я спланировал выходные, мы хотели поехать в зоопарк.
— Пока ты не начнешь уважать интересы своей семьи и платить за содержание детей у меня дома, ты их не увидишь, — отрезала мать. — Мы с Наташей решили, что так будет правильно.
Ты должен нести ответственность, а не тратить все деньги на свою новую пассию.
В разговор включилась и бывшая:
— Твоя мать права. Ты устроился очень удобно, живешь в свое удовольствие, а все трудности свалил на нас.
Если хочешь видеть детей — плати Валентине Игоревне. Это честно.
— Да вы что, ошалели там обе?! Я подам в суд на определение порядка общения с детьми!
— Подавай, — ответила Наталья. — Суды длятся месяцами. А пока дети будут жить со мной и твоей мамой.
И поверь, мы найдем способ объяснить им, почему папа больше не хочет с ними видеться.
Домофон замолк. Максим еще некоторое время постоял у двери подъезда, а потом поехал домой.
Судебные тяжбы Максима с бывшей женой и собственной матерью затянулись на долгие полтора года, но желаемого ни та, ни другая не добились.
Валентина Игоревна и Наташа в конце концов разругались из-за бытовых мелочей, и Наташа уехала с детьми на родину.
С матерью Максим теперь не общается.
Муж назвал меня прислугой и бросил носки под диван, глядя мне в глаза, но дальше разговор пошёл так, что я до сих пор помню дословно