Марина застыла в дверях, сжимая в руках пакет с продуктами. Ручки пластиковой майки больно врезались в пальцы, но она даже не шевельнулась, чтобы поставить тяжелую ношу на пол. Артем стоял у кухонного гарнитура, вальяжно прислонившись спиной к столешнице, и листал что-то в телефоне. Тарелки в раковине возвышались пизанской башней, увенчанной сковородкой с застывшим жиром после его позднего обеда.
— Попросить нормально? — Марина тихо поставила пакет на стул. Голос ее дрожал от усталости. — Артем, мы вместе живем три года. Ты сам не видишь, что посуда грязная? Мне нужно выписать официальное приглашение с печатью, чтобы ты помыл за собой тарелку?
— Ой, началось, — Артем даже не поднял глаз от экрана. — Сразу этот твой обвинительный тон. Я просто сказал, что не надо демонстрировать мне свои вздохи. Я не экстрасенс, Марина. Скажи: «Артем, помой, пожалуйста». Все. В чем проблема?
— Проблема в том, что я не хочу быть твоим менеджером по клинингу, — она шагнула вглубь комнаты, сбрасывая туфли на ходу. Ноги гудели после девяти часов на ногах в торговом центре. — Я не должна раздавать указания взросlevel человеку. Ты поел — ты помыл. Это же элементарно!
— Я собирался помыть. Позже. Перед телевизором хотел посидеть полчаса, расслабиться после работы. Имею я право отдохнуть? Или я в рабство к тебе нанялся?
— Ты отдыхаешь с четырех часов дня, Артем! Сейчас восемь вечера. Ты сидишь в телефоне уже четыре часа подряд!
Артем наконец-то убрал гаджет в карман домашних шорт и нахмурился. Его лицо приняло то самое выражение праведного возмущения, которое Марина в последнее время видела все чаще.
— А ничего, что у меня график другой? Я встаю в шесть утра. И свою работу я сделал. А вот ты приходишь и сразу начинаешь искать, к чему придраться. То тапочки не там стоят, то чашка в раковине. Тебе самой не надоело вечно пилить меня?
— Я не пилю, я пытаюсь выжить в этом бардаке! — Марина почувствовала, как к горлу подступает ком. — Я тоже работаю. Я плачу ровно половину за эту квартиру. Но почему-то после работы ты ложишься на диван, а я начинаю вторую смену. Ужин, уборка, стирка. Ты хоть раз за эту неделю сам стиральную машину запустил?
— А зачем мне туда лезть, если ты кричишь, что я неправильный режим выбираю? — Артем усмехнулся, проходя мимо нее в коридор. — Ты сама устроила этот культ чистоты. Мне лично эта посуда вообще не мешает. Ну лежит и лежит. Понадобится чистая тарелка — помою.
— То есть, если я ее сейчас не трону, она так и будет гнить?
— Да ради бога, не трогай. Посмотрим, на сколько тебя хватит.
Марина смотрела на его удаляющуюся спину и понимала, что внутри нее что-то окончательно ломается. Это не был спор из-за немытой посуды. Это был финал сотен таких же мелких стычек, которые копились месяцами.
Она прошла в комнату. Артем уже сидел на диване, включив приставку. На ковре валялись его брошенные рабочие брюки.
— Подними брюки, пожалуйста, — как можно спокойнее произнесла Марина.
— Сейчас, игру доиграю и подму.
— Нет, подними сейчас. И повесь в шкаф.
Артем нажал на паузу и резко повернулся к ней.
— Марина, ты начинаешь меня раздражать. Что за армейские замашки? Я тебе ребенок, что ли?
— Вот именно, что ты не ребенок. Но ведешь себя как капризный подросток, за которым мама должна ходить и убирать игрушки. Мне надоело быть твоей мамой.
— Да какая из тебя мама? — Артем зло выключил телевизор и поднялся. — Мама меня всегда нормальной едой встречала, а не полуфабрикатами из кулинарии, которые ты в пакете притащила. И никогда не орала с порога.
— Твоя мама не работала полный день наравне с твоим отцом! — Марина почти кричала. — Она сидела дома! А я пашу так же, как и ты!
— Да ладно? Ты сидишь на стуле в тепле, бумажки перекладываешь. Тоже мне, перетрудилась она.
Марина замолчала. Эти слова ударили больнее всего. Она вспомнила свои ежедневные отчеты, капризных клиентов, вечные задержки и копеечную премию, которую она всю до рубля отложила на их общий отпуск. На отпуск, в который Артем очень хотел поехать, но на который никак не мог накопить сам.
— Значит, моя работа — это бумажки перекладывать? — тихо спросила она.
— Ну а что, рельсы таскаешь? Подумаешь, устала она. Все устают. Но нормальные женщины как-то успевают и дома уют создать, и мужика встретить с улыбкой. А к тебе подойти страшно.
— Нормальные женщины, говоришь? — Марина сделала шаг назад. — Отлично. Тогда ищи себе нормальную.
— В смысле? — Артем нахмурился, не понимая, куда клонится разговор.
— В прямом. Я ухожу.
— Слушай, ну хватит цирк устраивать из-за трех тарелок. Ну перегнул я палку, ладно. Помою я твою посуду, успокойся.
— Дело не в посуде, Артем. И даже не в брюках на полу. Дело в том, что ты меня не уважаешь. Ты не видишь во мне человека, ты видишь бесплатное приложение к этой квартире, которое должно создавать тебе комфорт.
Марина подошла к шкафу и достала большой дорожный чемодан. Тот самый, с которым они ездили к ее родителям прошлым летом.
— Ты серьезно сейчас? — Артем встал в дверях спальни, скрестив руки на груди. — Из-за ерунды будешь вещи собирать? Куда ты пойдешь на ночь глядя? К маме побежишь жаловаться?
— К какой маме? Моя мама в другом городе живет. Я сниму отель на пару дней, а потом найду квартиру. Благо, деньги у меня есть. Те самые, которые я «на бумажках» заработала.
— Да ты просто психопатка, — Артем занервничал, заметив, как быстро она кидает в чемодан джинсы и свитера. — Марин, остановись. Ну хорош. Ну вспылил я. У меня на работе проблемы, начальник придирается.
— У всех проблемы, Артем. Но я не вымещаю их на тебе.
— Да я не вымещаю! Ты сама спровоцировала. Пришла и сразу кричать.
— Я не кричала. Я пришла уставшая и спросила, почему посуда грязная. А в ответ услышала, что я должна просить по-особенному.
Марина застегнула молнию чемодана. Звук получился резким и окончательным.
— Ты пожалеешь об этом, — Артем отступил, давая ей дорогу, но его голос стал холодным. — Назад я тебя не приму. Подумай хорошо. Кому ты нужна со своим характером? Будешь одна сидеть в съемной однушке со своей идеальной чистотой.
— Лучше быть одной в чистой однушке, чем чувствовать себя прислугой в трехкомнатной квартире с любимым человеком, — ответила Марина.
Она взяла куртку, обулась и подхватила чемодан. На кухне все так же высилась гора посуды. Пакет с продуктами остался стоять на стуле.
— Оставляешь это все? — Артем кивнул на пакет.
— Ешь сам. Ты же любишь домашнюю еду. Вот и приготовь.
Марина повернула ключ в замке и вышла на лестничную площадку. Дверь за ней захлопнулась с глухим стуком.
Спускаясь в лифте, она ждала, что вот-вот разрыдается. Сердце колотилось где-то в районе горла, пальцы дрожали. Но слез не было. Было только странное, давно забытое чувство легкости. На улице капал мелкий дождь, пахло свежестью и мокрым асфальтом. Марина достала телефон и зашла в приложение бронирования отелей.
Через двадцать минут она уже сидела в такси. На экране телефона высветилось сообщение от Артема: «Посуду я помыл. Брюки убрал. Возвращайся, не дури».
Марина посмотрела на текст, затем перевела взгляд на окно, где мелькали огни вечернего города. Она заблокировала экран, убрала телефон в карман и впервые за весь этот долгий, изматывающий день улыбнулась. Сама себе. Впереди была неизвестность, но эта неизвестность больше ее не пугала.
Знакомство будущей жены с родственниками