Лена сидела на кухне, листая телефон. За окном моросил октябрьский дождь, и в квартире было тихо, только холодильник гудел.
Она только вернулась с работы — продавец в магазине одежды, весь день на ногах. Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Сестра». Лена вздохнула и ответила.
— Лен, привет! Как дела? — голос Наташи был бодрый, но с привычной ноткой хитринки.
— Привет, Наташ. Нормально, устала только. Что у тебя?
— Ой, Лен, я тут такое придумала! Ты же в своей однушке почти не живешь, всё у Сереги своего ночуешь. Вот я и подумала… В общем, я туда сына мужа заселила. Ну, Славика. Ему двадцать, работы нет, с матерью своей поругался. А у тебя там пусто, пылится всё.
Лена замерла, ложка с йогуртом застыла в воздухе.
— Ты что? Наташ, это моя квартира! Как ты вообще… без меня?
— Да ладно тебе! У тебя денег куры не клюют, купишь себе получше. А Славику надо где-то жить. Он нормальный парень, не буянит.
— Наташа, ты в своем уме? Это не твоя собственность, чтобы раздавать! Кто тебе ключи дал?
— Ну, я у мамы взяла. Она же у тебя запасные хранит.
Лена почувствовала, как кровь стучит в висках.
— Мама в курсе?
— Не совсем… Но она бы поняла! Лен, не будь жадной, это же семья.
— Наташа, это не семья, это твой пасынок! Я сейчас к маме поеду, разберемся.
Она бросила трубку, схватила куртку и выбежала из квартиры.
Мама жила в старой панельке, в часе езды. Лена, промокшая под дождем, позвонила в домофон. Дверь открыла Анна Ивановна, седая, в домашнем халате.
— Леночка, ты чего такая злая? Проходи, я щей нагрею.
— Мам, щи потом. Ты зачем Наташе мои ключи дала?
Анна Ивановна нахмурилась, поставила чайник.
— Какие ключи? Я ничего не давала. Она у меня в сумке рылась, когда в гости заходила. Сказала, цветок твой полить.
— Мам, она Славика, сына мужа, в мою квартиру заселила! Без спроса!
Мама всплеснула руками.
— Господи, Наташка опять за свое? Я ей говорила, не лезь к сестре, у Лены своя жизнь. А она: «Лена не против, я знаю». Врет, значит?
— Конечно, врет! Мам, это моя квартира, я за нее ипотеку плачу! Какой Славик? Я его два раза видела!
— Ох, Леночка, прости. Я не знала. Надо Наташу вызвать, пусть объясняет.
Лена набрала сестру. Та приехала через полчаса, с виноватой улыбкой.
— Ну чего вы раздули? — начала Наташа, снимая пальто. — Славик поживет пару месяцев, работу найдет и съедет.
— Наташ, ты не понимаешь? Это моя собственность! — Лена старалась не кричать. — Ты не имела права.
— Ладно, Лен, не кипятись. Я думала, ты добрее. Мам, скажи ей!
Анна Ивановна покачала головой.
— Наташа, ты не права. Лена, звони Славику, пусть собирается.
На следующий день Лена приехала в свою однушку. Славик, худой парень с длинной челкой, сидел на диване, играл в телефон. На столе валялись пакеты из-под чипсов.
— Славик, привет. Собирай вещи, тебе надо съехать.
Парень поднял глаза, удивленный.
— А что случилось? Тетя Наташа сказала, я могу тут жить.
— Тетя Наташа ошиблась. Это моя квартира, я решаю, кто тут живет.
Славик пожал плечами, но начал собирать рюкзак.
— Ладно, без базара. Просто мне идти некуда. Мать орет, работы нет.
Лена посмотрела на него. Парень выглядел потерянным, и ей стало чуть жалко.
— Слушай, я поговорю с подругой, она в кафе официантов ищет. Но жить тут ты не можешь.
— Серьезно? — Славик оживился. — Это было бы круто.
Лена кивнула, но внутри всё кипело. Вечером она снова позвонила Наташе.
— Наташ, Славик съехал. И знаешь, я правда устала от твоих идей. Давай так: больше без спроса в мою жизнь не лезь.
— Лен, ну прости! Я же для семьи старалась.
— Для семьи? Ты о себе думала, чтобы мужа не злить. Всё, Наташ, точка.
Лена положила трубку. Она вернулась в свою однушку, открыла окно, впуская свежий воздух. Впервые за долгое время ей захотелось тут остаться, а не ехать к Сереге. Может, пора и правда жить для себя.
«Свекровь внушала мужу, что я плохая жена. Но у судьбы были другие планы»