— Как подарил, так и заберешь обратно! – настоятельно сказала Наташа.
— Ты чего? – нахмурился Семен. – Как это будет выглядеть?
— Нормально это будет выглядеть! Нормально! – давила Наташа. – Скажешь что расчувствовался, когда тебя на помолвку племянника с его невестой пригласили, да и ляпнул, не подумав.
Дарственную подписывал под влиянием впечатлений. А когда осознал, неудобно стало. И неудобно стало перед собственным сыном!
— Но было все не так, — возразил Семен.
— Мне плевать, как у тебя что было, — прикрикнула Наташа. – А ты скажешь, что все было именно так!
И еще слезу пусти, мол, единственного сына обделил, потому что эмоция захлестнула!
А если упорствовать будут, тогда в суд пойдем! Скажем, что ты в состоянии аффекта, так, мол, и так. Это сейчас обычная практика.
И твою дарственную аннулируют в три секунды.
А чтобы по судам не ходить, скажи своей родне так, мол, давайте вопрос решим миром.
— И ты же понимаешь, что это не решение миром, а большая беда будет. И даже если они квартиру отдадут, то никаких отношений уже не будет, — заметил Семен.
— Господи! – воскликнула Наташа. – Нашел о чем жалеть! Были бы там родственники золотые, еще, куда ни шло.
А что брат твой, что жена его, что племянник с невестой, — Наташа небрежно отмахнулась. – Ничего мы не потеряем, если по разным дорожкам разойдемся. Еще и в выигрыше останемся!
— А скажи мне, Наташа, кто тебе позволил в таком ключе о моей родне отзываться? – раздраженно поинтересовался Семен. – Или ты считаешь, если у тебя родни нет, так и мою можно лесом послать?
— Сема! – озабоченно произнесла Наташа. – Они, конечно, тебе родня. И ты можешь питать к ним теплые родственные чувства. Но ты не должен забывать, что у тебя своя семья есть! Я и Костя! И мы должны быть важнее, чем они!
— Мне не нравится, как ты это говоришь, — покачал головой Семен. – Вроде как, они и не люди, получается.
— Да, люди они! Люди! – скривилась Наташа. – Но мы с сыном – тоже люди! А квартиру ты племяннику подарил! Почему не нашему сыну?
— Так, Пашка же жениться собрался, — улыбнулся Семен. – Отдельное жилье для молодых!
— А сын твой, что, жениться не соберется? – фыркнула Наташа. – И вообще, Семен, неужели ты не понимаешь, что все, начиная с твоего брата, тобой пользуются?
И на помолвку тебя специально пригласили, чтобы квартиру выманить! И они же постоянно тебя доят! А ты им все готов отдать, потому что родня!
Наташу никогда не интересовали сверстники. Она считала их ветреными и к отношениям, тем более, к созданию семьи, непригодными.
— Мужчина должен быть мужчиной! Должен уже понимать, что такое забота, любовь и уважение. Должен ценить порядок в доме и уют. И лучше всего, если он уже побывал в браке, но только без детей! Я сама рожу ему столько, сколько захочет!
Семен по ее критериям подходил практически полностью. Он только в браке не был. Но у него были обстоятельства. А точнее говоря, младший брат.
Нет, не настолько, что он дотянул почти до тридцати, так и не женившись, потому что ухаживал за братиком.
Брат был всего на два года младше самого Семена. Но там вышла нехорошая история, что Олег, так звали брата Семена, только поступил учиться, а ему сразу пришлось жениться.
Не по большой любви, а как говорят, по-любому.
Вот Семен и дал брату возможность доучиться. То есть, работал сам, и помогал брату содержать его семью.
А когда Олег выучился, получил диплом и устроился на работу, тогда уже Семен, наконец-то, смог подумать о себе.
А Наташе, когда она с Семеном познакомилась, было двадцать лет. И на остатках юношеского романтизма посчитала Семена очень благородным за такой поступок.
Это еще добавило Семену очков, чтобы именно он стал Наташе мужем.
Правды ради стоит сказать, что у нее на примете еще было несколько кандидатов. Но Семен победил в этом первенстве, за что был награжден свидетельством о заключении брака и женой в руки.
А еще обязательствами, связанными с содержанием и обеспечением семьи. Наташа же еще училась. А ее подработки на пятом курсе – это скорее на булавки, чем серьезный доход.
Прожив год в однокомнатной квартире Семена, а это было наследство прабабушки, Наташа приняла решение расширяться.
— А что ты думал? Надо! Нам тут вдвоем тесно, а я же хочу ребенка родить!
— Понятно, надо, — согласился Семен, — было бы за что, давно б расширились.
— Ипотеку можно взять, а эту квартиру в зачет отдать, — высказалась Наташа.
— Вот уж, нет уж! – Семен встал в позу. – Эту квартиру я не продам. Я лучше ее сдавать буду!
— И так можно, — одобрила Наташа.
А знала бы она, на что подписалась, вряд ли бы согласилась.
Да, у Семена от прабабушки была наследная квартира. Точнее говоря, ее дом в деревне был продан, а эта квартира куплена.
Но у него же еще брат был. Тому тоже кое-что полагалось. Но там произвели рокировку, чтобы и Олега не обидеть.
Родители оставили квартиру, в которой раньше жили с Семеном и Олегом непосредственно Олегу и его семье, а сами перебрались в деревенский дом бабушки Семена и Олега.
И в итоге получилось все почти по-честному, если не считать, что Семену досталась однокомнатная, а Олег проживал в двушке.
Но на момент рокировок и дележа, у Семена семьи не было, а у Олега была. Поэтому, условно, все было справедливо.
А беда крылась в мелочах. Пока Олег учился, а Семен содержал его самого и его семью, жена Олега привыкла к определенному уровню достатка.
И, когда уже Олег вышел на работу, он столько, сколько брат, как ни старался, заработать не мог.
Света же требовала, вынимая Олегу нервы и мозги. А Олег уже полз на коленях к брату за очередной подачкой.
И сложилось так, что Семен с Наташей взяли ипотеку, а деньги за сдачу квартиры Семена стали идти Олегу в качестве безвозмездной братской помощи.
С точки зрения закона Наташа не имела права посягать на эти деньги мужа, но она взяла с него клятву, что он не отпишет на брата квартиру.
— Семен, ты должен понять, что у нас скоро будет ребенок. И мы не можем себе позволить ущемлять его права. И когда он вырастит, мы просто обязаны ему что-нибудь дать!
— Конечно, дадим, — соглашался Семен. – А я не такой гл..пый, чтобы на Олега квартиру отписывать. То, что он с аренды получает, так там копейки. А я ему настоятельно говорю, чтобы он учился сам обеспечивать свою семью!
Сказал правильно, но деньги со сдачи продолжали идти Олегу, как бы сложно не было Семену с Наташей.
— Нам тяжело, — говорил Семен. – А им-то еще тяжелее! И это я заработать могу. А Олег… ты сама знаешь про Олега.
К сожалению, Наташа знала. Он мог и с работы уволиться, и на шее у своей жены посидеть, пока она его силой на работу не отправит. А мог и загулять по случаю или без повода.
И даже это можно было пережить, если бы Олег периодически не появлялся со своим сыном на пороге квартиры Семена и Наташи с просьбой, хоть чем-нибудь помочь.
Семен не понимал, а Наташа видела, как Олег играет на чувствах брата. Семен же забирал племянника из роддома, покупал ему кроватку, коляску, подгузники и первые игрушки. Вот и врезалось на генетическом уровне, что об этом ребенке тоже надо заботиться.
Наташа терпела и это, пока это не сильно сказывалось на их сыне Косте. Но терпение имеет свойство подходить к концу.
И лопнула струна тогда, когда Семен додумался подарить свою квартиру племяннику на той самой злосчастной помолвке. И документы же оформили на следующий день! А Наташе лишь по факту сообщили.
Конечно, тут не только терпение лопнет. Тут возмущение взметнулось вулканом.
Если бы Семен услышал про родню от Наташи, когда был спокоен, был бы шанс, что он не только бы ее услышал, но и послушал.
Но Наташа уже основательно постаралась, чтобы поднять ему нервы. Поэтому его реакцией защиты стало нападение.
— А скажи мне, милая, с чего ты решила, что имеешь право за меня решать, как распоряжаться моим личным имуществом?
Даже деньги, что шли за аренду, ни к тебе, ни к нашей семье не имели никакого отношения.
И я эту квартиру мог продать, мог подарить, мог вообще отдать на благотворительность.
А ты не имела права даже осудить мой поступок! Потому что тебя она не касается! Ты меня поняла!
А если ты так беспокоишься, чтобы у нашего сына была квартира, то почему решила, что именно я должен ее подарить?
Сын – наш! Значит, и помогать ему с квартирой должны мы оба, а не я один.
Хочет квартиру? Пусть берет ипотеку, как мы в свое время, а мы будем ему помогать!
Столь пламенные речи супруга заставили Наташу опешить. Не ожидала она такой реакции. И хотела же, как лучше!
И избавить от засилья брата, и квартиру вернуть, так сказать, в лоно семьи, и о будущем сына позаботиться.
А получилось, что Семен выставил Наташу во всем виноватой. Неприятно, конечно, было. Незаслуженно. А еще обидно, чего гр.еха таить.
— И нечего мне тут из себя оскорбленную невинность строить, — добавил Семен. – Если ты думаешь, что твой муж ничего не знает, так ты заблуждаешься! Знает! И даже то, что тебе совсем не понравится!
Когда же стали наружу вылезать тайны, неудобно стало многим. И даже тем, кто больше всех обвинял.
«Хороший урок» для Миланы