— Что ж там в этом телефоне? – с ненавистью спрашивала Даша.
А муж, сколько его Даша не спрашивала, отмахивался от нее и говорил, что она все равно не поймет.
И что ее дело – это готовка, уборка, стирка и воспитание сына.
— Спи уже! Третий час ночи, — проворчала Даша. – Завтра на работу не встанешь!
— Встану, — поморщился Никита. – На работе досплю.
— На работе работать надо, — Даша отвернулась к стенке.
— Это тебе на работе работать надо, — усмехнулся Никита, — у меня и поспать можно.
— Выключай уже свой телефон! – недовольно произнесла Даша. – Светишь, как прожектором!
Лучше бы сыну отдал. Зачем тебе такой телефон? А он хоть поиграл бы!
— Обойдется, — Никита удобнее устроился в кровати. – Ему вообще учиться надо, а не играть!
— А тебе спать! – Даша попыталась дотянуться до телефона, чтобы отнять.
— Э-э! – повысил голос Никита. – Руки прочь от моего наследства!
— Ты достал уже, и своим телефоном, и своим наследством, и вообще! – Даша повернулась к мужу лицом. – Хватит уже!
Сколько ты можешь сидеть в телефоне? Ты ж с ним вообще не расстаешься!
— Правильно! – Никита улыбнулся. – Чтобы ты не добралась! У меня тут важное. И тебя не касается!
— Никита, если я доберусь до твоего «важного», так ей и передай, на париках разорится! – пригрозила Даша.
— Сначала доберись! – усмехнулся Никита. – Вот ты удивишься!
Ухмылка мужа взбесила так, что сон, как рукой сняло.
— Никита, не буди во мне зве..ря! – Даша встала с кровати. – Вернусь через пять минут, не будешь спать, пожалеешь!
Никита направил свет телефона себе на лицо, чтобы Даше было лучше видно его выражение, потом изобразил раздраженную надменность и сказал:
— Даша, угрожать будешь кому-нибудь другому. Поняла?
Если ты у себя на работе заведующая отделом, так ты отделом и управляй! А мной не надо.
Я сам разберусь, что мне и когда делать! Доступно объяснил?
А теперь иди, ешь свое антистрессовое пирожное и ложись спать!
А если тебе мой телефон мешает, голову одеялом укрой! А то мне твой храп мешает.
Вот и поможем друг другу!
Тут уже не только сон пропал, появилось желание взять этот самый телефон, да поместить его в мужа. И как можно глубже!
Даша даже воздуха в грудь набрала, чтобы вербально объяснить мужу, что он категорически неправ, но вовремя вспомнила, что сейчас ночь.
Будить сына и радовать соседей криком не хотелось.
— Я с тобой потом поговорю! – Даша нервно указала пальцем в сторону супруга. – И разговор будет очень серьезным!
— Напугала! – хмыкнул Никита. – Даша, давай не будем, — выражение его лица стало покровительственно-уничижительным, — иди, куда шла.
— Ну, знаешь! – воскликнула Даша.
— Я знаю, что ты не в том положении, чтобы мне претензии предъявлять, — надменно ответил Никита. – И не тот у тебя статус, чтобы что-то требовать.
Ты у меня – базовый минимум! И я тебя в жены взял, только чтобы одному не оставаться. Так что, хватит мне нервы делать! Хорошо?
— Чего? – отшатнулась Даша.
— Не начинай, — скривился Никита. – Базовый минимум – он на то и минимум, что легко заменяем.
Будешь доставать, найду другую, которая доставать не будет, но с тем же комплектом функций!
Все! Не мешай! – Никита махнул в воздухе телефоном: — У меня тут важное!
Плакать Даша ушла на кухню. Слезы она мужу показывать не собиралась. Хотя, судя по его поведению, ему было все равно. Но обиднее всего, что так было не всегда.
Не всегда он себя так вел. Только в последнее время в нем что-то переменилось. А так, был вполне нормальным мужем.
Идеальной свою семью Даша никогда не считала. Хорошей – да, но не идеальной.
И тут, возможно, потому, что представление об идеальной семье у Даши было особенное. Да и мама ей частенько говорила:
— Даша, то, что тебе в телевизоре показывают, вообще ничего общего с реальной жизнью не имеет. Там – просто красивая картинка и не более. Все преувеличено, припудрено, подкрашено, залакировано.
Ну, сама подумай, как мужчина, отработав день на заводе, может прийти домой чистый, наглаженный, при галстуке, с улыбкой и цветами?
Он после завода хочет только поесть и отдохнуть!
А это все, когда он после смены захочет в ресторан или в театр – это сказки!
Ладно бы, если бы отработав в кабинете, еще можно было бы что-то подобное представить. Но Никита у тебя на заводе!
— Наладчиком он работает, — ворчала Даша. – А там не каждый день что-то ломается. Сам рассказывал, что может весь день в коморке проспать.
— Даша, а ты в шуме сильно отдыхаешь? – спрашивала мама. – Сама же говорила, что у себя на работе больше от шума устаешь, чем от самой работы.
А у тебя в магазине совсем не тот шум, что у него на заводе!
Отрицать, что мама права, было глу..по. Да и картинка по телевизору очень отличалась от того, что видела Даша вокруг.
Там, даже простой рабочий на заводе жил в трехкомнатной квартире и ездил на дорогой машине.
А если продавщица в самом обычной магазине два раза в неделю не ходит в салон красоты и трижды в спортзал, то ведет активную социальную жизнь и занимается благотворительностью.
То есть, настолько далеко, насколько это было вообще возможно. Но хотелось…
Поэтому семья была не идеальной, а всего лишь хорошей. Но объективно Даша понимала, что многим ее подругам повезло значительно меньше. А на Никиту было гр.ех жаловаться.
Правда, и у него бывали заскоки.
Когда УЗИ подтвердило, что у них родится мальчик, Никита сразу заявил:
— Сына назовем Добрыней!
— Как? – опешила Даша.
— Добрыня! – с достоинством повторил Никита. – И будет он могучим русским богатырем Добрыней Никитичем!
— Никита, мы не в сказке, а в реальной жизни, — с истерическими нотками в голосе произнесла Даша. – Его сначала в садике заклюют, потом в школе.
А когда вырастет, станет объектом насмешек на всю жизнь!
Андреем назовет. В честь моего деда по отцовской линии! И больше не придумывай всякие глу..пости!
А Никита не отпускал эту идею, пока новорожденного сына Андреем не записали.
И еще хорошо, что это Даша сама делала. Регистрировал бы его Никита, точно бы Добрыней записал.
Позже Даша поняла, что это соблазн почти всем мужчин, кого зовут Никита – сына Добрыней назвать. Но, Слава Богу, что пронесло.
Никита тогда, правда, обиделся. Даже бросил в сердцах, что ни на шаг к нему не подойдет. А еще усомнился:
— А от меня ли ты его родила? Может, тест ДНК закажем?
Понятно, что выхватил он основательно за свои предположения, но на этом все и закончилось.
И еще были некоторые мелочи, когда Никита увиливал от своих обязанностей, ссылаясь на крайнюю усталость. В остальном же был вполне себе приличный муж.
К стакану не прикладывался, с друзьями не пропадал, рыбалкой не страдал. К маме своей если и ездил, то нечасто, да и не задерживался особо.
С тещей всегда был вежлив, хотя и не горел желанием много и часто общаться. Даже с родным младшим братом Никита встречался от случая к случаю.
Ленился, правда, больше положенного. Но это лучше, если бы он проявлял неуемную активность на ниве противоположного пола!
А Даша по этому поводу даже шутила иногда:
— Хороший муж! Где положила, там и нашла! Хорошо, хоть поворачивается сам, чтобы пролежней не было!
Однако Никита прекрасно понимал, что семья – это обязательства. И, когда реально надо было что-то делать, пусть со скрипом, но делал. И даже без напоминаний.
Слово держал, когда его давал.
Если сказал, что в субботу они всей семьей едут за город, значит, так оно и будет. Если сказал, что в следующем месяце покупаем новый шкаф, значит, он будет куплен, собран и поставлено там, куда Даша укажет.
Что сказать? Не идеальная, конечно, семья. Но хорошая! А потом кое-что изменилось. И это сразу стало заметно.
За шестнадцать лет совместной жизни все устоялось и сложилось. Было все понятно и предсказуемо.
А тут, как свежий ветер в душной комнате. Невозможно не заметить. Да, только это свежее дуновение рисковало превратиться в сквозняк.
А случилось, что младший брат Никиты пог.иб. Горный курорт, снежная лавина, несчастный случай, обернувшейся тра.гедией для многих семей.
Тогда Никита начал меняться.
Вообще, Никита с Семеном были очень разными, хоть и братьями. Никита когда-то окончил техникум и работал наладчиком на заводе, Семен же окончил ВУЗ по экономике, а работал вообще непонятно где.
Но деньги у него водились. И деньги хорошие. Правда, Семен семьей не обзавелся, но он говорил, что еще успеет. Вот и не успел. Хотя, может быть, это и к лучшему.
А Никиту трагедия с братом здорово встряхнула. На пять лет Семен был младше, а его скоропостижный уход заставил осознать конечность человеческой жизни. А это, как ни крути, заставляет жизнь переоценить.
Так у Никиты сорокалетие подкрадывалось, а там и кризис среднего возраста до кучи.
Даша не знала, чего ожидать. А то, что началось, вообще не ожидала.
Но началось все ни сколько с тра.гедии, сколько с наследства, которое досталось Никите. А у Семена было завещание. Только там два наследника, Никита и мама.
Маме отошли деньги со счетов и небольшая квартирка, а Никите машина, дорогая и новая, и, что вообще странно, рабочий телефон. Именно так и написано было в завещании: «Рабочий телефон».
Даша предположила, а жили они небогато, что Никита машину продаст, а рабочий телефон она вообще в расчет брать не стала. Но тут начались странности.
Продавать Никита машину отказался. А та, мало того, что была вызывающе красного цвета, так еще и двухместная с открывающейся крышей. То есть, функционал стремился к нулю.
Но Никита сказал, что будет на ней ездить. И лучше он их универсал продаст, потому что, все равно, тот на ладан дышит.
Машину Даша отстояла. Все же и на дачу к маме, и на рынок, и на природу лучше ехать на нормальной машине, а не на этом красном кабриолете.
Но машина оказалась меньшей проблемой.
«Рабочий телефон» появившись в руках Никиты, полностью завладел его вниманием. Он с ним не расставался ни днем, ни ночью. И постоянно в нем сидел.
То что-то читал, то что-то писал, то с кем-то разговаривал. Но беседы вел всегда так, чтобы Даша не слушала. И не слышала! За этим Никита следил отдельно.
Это настораживало, это волновало, это раздражало и это несказанно злило. А Никита отмахивался от всего, что его просила Даша. Ни в магазин он не хотел сходить, ни мусор вынести, ни с сыном в парк, ни всей семьей в гости.
— Отстаньте вы от меня, в конце концов! – покрикивал Никита. – Не видишь? Занят человек! У меня тут важное!
И никакой конкретики. Как и никакого внимания от мужа. Будто в один миг жена с сыном перестали для него хоть что-нибудь значить. Не замечал, не обращал внимания.
А если к нему обращались, кричал, злился, и требовал, чтоб его оставили в покое.
И все время в телефоне. В этом самом, донельзя странном, рабочем телефоне покойного брата.
После ночных откровений, когда Никита назвал Дашу базовым минимумом, чувствовала она себя отвратительно.
И еще было очень обидно. Это было даже больше, чем простое унижение. Дашу приравняли к перечню функций.
Как исполнителя, как робота с программой. И при этом самого худшего качества.
— Минимум, — это слово не давало Даше покоя. – Базовый минимум! Это, как минимальная комплектация? Ширпотреб?
Слезы наворачивались сами собой, когда она думала об этом. Очень обидно. И началось это все с того самого «рабочего телефона»!
— Что ж там в этом телефоне? – с ненавистью спрашивала Даша.
Но и предположить не могла. А Никита, сколько его Даша не спрашивала, отмахивался от нее и говорил, что она все равно не поймет. И что ее дело – это готовка, уборка, стирка и воспитание сына.
Это в такой формулировке тоже стало открытием. За шестнадцать лет брака Никита никогда так не говорил. Может и думал, но не говорил.
— И все этот проклятый телефон! – решимость докопаться крепла с каждым днем, как с каждым днем росла наглость Никиты. – Я не я буду, если не узнаю!
С твоей стороны подло разделять имущество на твое и мое, мы — муж и жена — у нас все должно быть общим! — Костя упрекал жену