– Знаешь, что самое страшное? Ты будешь резать оливье под её диктовку ещё сорок лет.
– Под чью диктовку? Ты о ком?
– О твоей любимой тёще. И, поверь, это только начало.
Утро началось не с кофе. Странное ощущение, будто кто-то пристально смотрит, заставило Витю открыть глаза. Возле кровати стоял мужчина. Лет сорока, в растянутом свитере, с мешками под глазами и прической, будто её делал пылесос.
– Батя, спокойно! Не ори! – быстро поднял руки незнакомец, заметив, как Виктор потянулся за телефоном.
– Кто ты? Ты как сюда попал? Люська, милицию вызывай?! – зашептал Витя и начал ощупывать пол в поисках тапка – первого доступного орудия для самообороны.
– Ну, слушай, я – твой сын из будущего. Вася. Прибыл с важной миссией, – выпалил мужчина, как будто только что прочитал это в сценарии плохого фантастического фильма.
Витя застыл. Он точно проснулся? Или вчерашние пельмени не зря казались ему подозрительными?
– Ты… Чего? – переспросил он, надеясь, что расслышал неправильно.
– Вася. Сын твой. Из 2042 года. И да, я знаю, это звучит как бред. Но, батя, ты сам виноват! Я семь лет строил машину времени, чтобы предотвратить семейную катастрофу. И вот, я здесь, – мужчина осел на табурет, который он, как оказалось, притащил из кухни.
Витя потер лицо руками.
– Так, погоди. Какой ещё катастрофы?
– Ну ты же понимаешь, кто у нас в доме диктатор? – Вася внимательно посмотрел на Витю.
– Люська? – осторожно спросил тот.
– Нет, Люська, ну тоесть мама– это фигура символическая. Вопрос – глобальный. Тёща. Она уничтожит всё.
– В смысле – уничтожит? – Витя перестал искать тапок и заинтересованно подался вперёд.
– В буквальном. В 2035 году, она станет овощным бароном, а мы с тобой отправимся в вечное рабство на её «кибер-грядки» выращивать огурцы. Круглый год! Никакого интернета, ничего. Только огурцы! А финансы? Полный контроль! Даже игрушки детям нельзя будет купить. Зачем баловать! – Вася театрально взмахнул руками.
– А… А Люська что?
– Мамка? Да ничего, она будет прикрывать глаза. Мол, бабушка лучше знает. А ты – ты станешь всего лишь её «помощником по хозяйству».
Витя ошеломлённо молчал. Мысли путались: тут и «сын из будущего», и пугающее слово «огурцы».
– Ладно, допустим, – сказал он наконец, – И что делать-то?
Вася заговорщически придвинулся ближе:
– Батя, только ты можешь всё изменить. Если сейчас начнёшь бороться за своё право на жизнь без кабачковой диктатуры – мы все спасены. Главное, не дай ей захватить власть. Покажи характер, начни управлять!
– Ну… звучит жёстко, – неуверенно ответил Витя. – А ты точно из будущего? Докажи!
Вася засунул руку в карман и вытащил полароид. На фото была тёща. В три раза старше, в три раза строже и с букетом огурцов в руках.
– Узнаёшь? – с издёвкой спросил Вася.
– Мамочки, – прошептал Витя. – Хорошо, Вася, я согласен. Только что делать-то будем?
Вася заулыбался, будто только этого и ждал.
– Завтра утром начинаем операцию. Ты должен подготовить плацдарм для перемен.
На кухне Витя сидел за столом, рассматривая чашку кофе, как будто она была святой водой. Напротив него расположился Вася, уже успевший исследовать холодильник и занять позицию с кусочком колбасы в руке.
– Ну, батя, пора переходить к делу, – начал Вася, откусывая колбасу. – Первым делом надо проанализировать врага. Ты же понимаешь, что тёща – не просто женщина. Это стратег, психолог и, прости господи, манипулятор в одном флаконе.
– Да я-то знаю… Только что с этим делать? Ты ж сам видел, она на кухне как танк – где встала, там и родина. Мне в прошлый раз ложкой не дала помешать суп, сказала: «Не твоего ума дело».
– Вот именно! – подскочил Вася. – Она всегда на шаг впереди. У неё всё под контролем: от каши до кастрюли. Но у нас есть козыри. Ты должен играть тонко. Знаешь, как в шахматах.
– Ты в шахматах разбираешься? – скептически прищурился Витя.
– Нет, но звучит солидно, да? – Вася подмигнул. – Ладно, слушай сюда. У неё есть слабости, которые мы используем.
– Какие ещё слабости? У неё, кажется, только одна слабость – телевизор, который орёт сутками.
– Э-э-э, не переоценивай врага. Вот смотри. Первое: тёща боится мышей. Панически. Её можно запугать, если правильно подать.
– Ну-ну, – пробормотал Витя. – Достать мышь – это тебе не картошку почистить.
– Второе: она любит «Советское шампанское». Ужасно любит. Если ей налить, она расслабляется, теряет бдительность.
– И что, напоить её? – приподнял бровь Витя.
– Нет-нет, – Вася махнул рукой. – Это крайняя мера. Главное – создать атмосферу. Пусть она думает, что её план под угрозой, а тут бах – шампанское! Она ослабнет.
– Слушай, а что, если она начнёт подозревать? – Витя задумчиво почёсывал затылок.
– Ну и третье: она терпеть не может, когда её перебивают. Тут ты герой. Просто молчишь, киваешь, а потом бац – вставляешь что-нибудь неожиданное. Она сразу теряет нить.
– Это, конечно, весело, – усмехнулся Витя. – Но чем это кончится?
– Если всё сделаешь правильно, – Вася поднял палец, – ты станешь главой семьи. Ну, почти.
Витя сделал вид, что размышляет, хотя на самом деле уже представлял, как вручает себе медаль за отвагу.
– Хорошо, и как будем действовать? Давай план.
Вася придвинулся ближе, будто они были шпионы в фильме про холодную войну.
– Так, завтра утром ты аккуратно подбрасываешь на кухню игрушечную мышь. Реакцию я гарантирую. Потом предлагаешь налить шампанского. А когда она начнёт раздавать указания, ты перебиваешь её фразой: «А что, если я сам решу?»
– Что-то как-то страшно, – пробормотал Витя. – Она же как двинет половником…
– Батя, это ради будущего! Ради меня! Ты не можешь сдаться.
В этот момент Вася вдруг помрачнел. Его лицо начало искажаться, а тело словно расплывалось.
– Ой-ой-ой, что за фигня?! – заорал он, глядя на свои руки.
– Ты чего, Вася? – в панике вскочил Витя.
– Время кончается! Машина меня затягивает обратно! Батя, помни: смелость – залог успеха! И, ради всего святого, не покупай биткойн! – крикнул он, исчезая.
Витя остался один на кухне. Он сидел в полной тишине, смотрел на кружку и думал, что теперь у него нет пути назад.
– Ох, чувствую, завтра точно без драки не обойдётся, – вздохнул он, но где-то в глубине души чувствовал странную уверенность.
Витя очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо и выкрикивал что-то неразборчивое. Голова гудела, лоб пульсировал, а в ушах стоял звон.
Над ним склонилась Люська – сердитая, с покрасневшим лицом. В руках у неё был стакан воды, который она явно собиралась вылить прямо на него.
– Очухался? Ну, слава богу! – буркнула она, ставя стакан на тумбочку. – Ты это, в следующий раз думай, прежде чем рот открывать!
– Чего… что произошло? – промычал Витя, с трудом поднимаясь на локтях. Голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло.
– Что произошло? Ты, герой, взял и шутканул про мамины «вторые девяносто», когда она за поварёшкой нагнулась. Она тебе, естественно, ей же и приложила, и ты отрубился, – фыркнула Люська. – Вот теперь разгребай.
Витя поморщился, пытаясь вспомнить. Да, он что-то такое брякнул. Про то, что «с таким карданом, даже если танк въедет, не страшно». И вот теперь голова отдавалась болью.
– А чего сразу поварёшкой? Можно было и словами! – попробовал оправдаться он.
Люська вскипела.
– Ты её видишь? – Она махнула рукой в сторону двери, где в проёме стояла тёща, всё ещё держа ту самую поварёшку. Её лицо выражало абсолютное спокойствие, но взгляд был таким, что Витя тут же почувствовал себя виноватым.
– Ну что, герой? Очнулся? – спросила тёща, прищурившись. – В следующий раз ещё одну шутку расскадешь, или уже выучил, как со взрослыми разговаривать?
– Всё, всё, понял, – заторопился Витя, поднимая руки в знак сдачи. – Больше никаких шуток.
Тёща фыркнула, махнула рукой и ушла на кухню, но из коридора ещё донёсся её голос:
– Шутник нашёлся. Лучше бы салаты пошёл резать!
Люська, уперев руки в бока, склонилась над Витей.
– Ну, и что мне теперь с тобой делать? Мамка злится, ты еле живой. А Новый год через день! Ты бы хоть думал, прежде чем говорить!
– Да я вообще… не это имел в виду. Просто сорвалось, – пробормотал он, массируя ушибленное место. – Как теперь дальше-то вообще жить?
– Вот сам и думай. Мамка пока ещё пощадила, но второй раз она уже не церемониться будет, – отрезала Люська. – Поднимайся давай, пора готовиться.
Вечером Витя сидел за столом и задумчиво смотрел на гору мандаринов. Словно подтверждая слова Васи из будущего, тёща уже начала раздавать указания: кто что нарежет, куда поставит, как украсит стол.
– Мама, а может, мы как-то сами попробуем? – осторожно начала Люська.
– Ага, сами! – тут же вмешалась тёща, хлопнув по столу. – Вы мне тут всё сами сделаете, а потом я это разгребай? Нет уж, всё под контролем.
Наступила новогодняя ночь. Всё шло привычным порядком: оливье, мандарины, шампанское, бой курантов. Но утром 1 января тёща вдруг произнесла:
– Знаете, я тут вот что подумала, надо бы парник на балконе сделать. Огурцы пойдут, зелень… Всё своё, натуральное. Вон у соседки Людки уже как лес растёт. А у нас что?
Эти слова отозвались у Вити, как гром среди ясного неба. Перед глазами вспыхнули образы будущего: огурцы, грядки, её властный взгляд.
Он бросил на тёщу напряжённый взгляд, а потом на Люську. Она была спокойна, будто ничего не произошло.
Тёща, как ни в чём не бывало, продолжала говорить о полезности домашнего хозяйства. А Витя сидел молча, но внутри него что-то щёлкнуло.
– А может быть и не привиделось…
— Твоя мать на шею сядет! — Муж отказал моей больной маме ради 5 родичей, но потерял нашу двушку