Когда Алла в понедельник утром вошла в офис, он гудел, словно сюда залетел пчелиный улей.
Обсуждали важную новость: наконец-то в их филиал был назначен руководитель. Обычно в это время слышен был только монотонный стук клавиш да приглушенные звонки, но сегодня воздух дрожал от возбужденных голосов. В комнате отдыха, где пахло растворимым кофе и ванильными сухарями, толпились сотрудники. Даже Игорь из IT-отдела, обычно задумчивый и молчаливый, оживленно жестикулировал, обсуждая новости.
— Говорят, из головного офиса, — донеслось до Аллы, когда она проходила мимо. — Молодой, амбициозный.
— Сегодня, в семнадцать тридцать, всех сотрудников собирают в конференц-зале для того, чтобы начальник из головного офиса представил этого руководителя коллективу, —сообщила Наталья – секретарь главного.
— Главное, чтобы не чужак, — вздохнула Светлана из отдела кадров. — Вера Ильинична так старалась!
Полтора месяца после того, как бывший шеф ушел на пенсию, обязанности руководителя исполняла Вера Ильинична – женщина спокойная, справедливая, отличный профессионал. Многие в их филиале считали, что назначить на этот пост должны были ее, но начальство решило иначе.
Алла налила себе чаю, равнодушно глядя в окно. Ей было всё равно. Она отвечала за квартальные отчеты, и цифры не зависели от того, кто сидит в кресле начальника. Ее мир был миром дебета и кредита, приходов и расходов, и он был надежен. Вера Ильинична, конечно, хороший руководитель, но Алла не питала иллюзий: в их компании связи и «нужные люди» значили больше, чем профессионализм. Она наблюдала это не раз.
Имени нового шефа никто не знал, но предположений было много, поэтому в этот понедельник больше разговаривали и пили кофе в комнате отдыха, чем работали.
В половине шестого все собрались в конференц-зале. Алле надо было закрыть программу, в которой она работала, поэтому она немного задержалась и вошла в зал как раз тогда, когда представитель головного офиса назвал фамилию нового руководителя:
– Прошу любить и жаловать – Ковалев Антон Олегович.
Мужчина, сидящий рядом с ним, встал. Алла взглянула на него…
Если бы скульптору понадобилась модель для статуи «Окаменевшая жена Лота», он не нашел бы лучшего воплощения. Она замерла, стоя в дверях, глядя на Ковалева, даже перестала дышать. Это был ее муж. Бывший. Тот, с которым она развелась два года назад.
Он почти не изменился. Та же уверенная осанка, тот же циничный прищур, который она так ненавидела в последние месяцы их брака. Только седины прибавилось на висках. Или ей показалось?
Развод был некрасивый, причина – стыдная. Антон восемь месяцев встречался с Дианой, девицей, которая была на десять лет моложе него. Встречался открыто, почти не скрываясь от их общих друзей и знакомых. Алла, как бывает в таких случаях, узнала об этом последней. Долго делили совместно нажитое имущество: трехкомнатную квартиру, дачу, автомобиль, даже мебель и технику.
Единственным, на что не претендовал Антон, был их восьмилетний сын – Валерка.
– Пусть с тобой живет, ты мать. Мы с Дианой родим себе ребенка, когда захотим. Да, и на алименты не подавай: я буду сам переводить некоторую сумму, — сказал он.
Но Алла его не послушала и алименты предпочла получать официально, тем более что она знала, что компания, где работает Ковалев, не предполагает никаких серых схем.
Они не виделись и не перезванивались уже больше года, он даже сыну не звонил. И вот такой пердюмонокль: Ковалев – ее непосредственный начальник. Хоть увольняйся!
Ей захотелось развернуться и уйти, раствориться в коридоре, но ноги не слушались.
Антон, окинув взглядом зал, вдруг заметил её. Его лицо на секунду дрогнуло, но он быстро взял себя в руки и даже кивнул ей, словно старой знакомой.
Прошло три дня. Три дня, которые Алла провела в каком-то оцепенении. Она делала свою работу, но каждую минуту словно чувствовала на себе его взгляд. И вот, когда она уже начала надеяться, что они смогут соблюдать нейтралитет, секретарша пригласила её в кабинет начальника.
Кабинет был тот же, что и у Веры Ильиничны, но теперь на столе стояла фотография Дианы. Антон сидел в кресле, поигрывая ручкой.
— Ну что, Аллусик? — усмехнулся он, когда она закрыла за собой дверь. — Не ожидала?
Алла молчала, разглядывая его. Он явно наслаждался моментом.
— Вот как жизнь-то повернулась! — продолжил он, разводя руками. — Я тоже, честно говоря, офигел, когда увидел тебя в списках сотрудников. Но, думаю, ты девочка умная, и понимаешь, что мы с тобой не сработаемся. Кому-то надо уходить. А так как меня назначило сюда большое начальство, уходить придется тебе.
В груди Аллы все похолодело, но она взяла себя в руки.
— А если я не захочу увольняться? — спросила она спокойно, хотя внутри всё кипело.
Антон откинулся на спинку кресла и хмыкнул. Он смотрел на неё как на наивного ребенка.
— Слушай сюда. То, что ты уйдешь — это без вариантов, — отчеканил он. — Вопрос только в процедуре. Не хочешь по собственному с приличными рекомендациями — я дам нужным людям поручение, и они столько на тебя накопают… Начиная с твоей отчетности за прошлый год, заканчивая тем, сколько бумаги ты зря выкинула в мусорку, — он улыбнулся своей коронной, самодовольной улыбкой. — Ты потом бухгалтером даже в детский сад не устроишься. Ну что? Договорились?
Алла знала Антона: если он что-то решил, переубедить его невозможно, можно лишь сломать себе жизнь. У неё был Валерка, и она не могла рисковать.
— Договорились, — сказала она тихо.
— Ну, вот и ладушки, — потер руки Антон. — Сейчас закроешь квартал, потом задержишься еще на пару недель, введешь в курс дела Диану. Она уже несколько месяцев в одной конторе работает, разобралась с отчетностью, но ей нужно сориентироваться. Ты же у нас профессионал, — он подмигнул ей. — Поднатаскаешь Дианку, и ты свободна.
Диана оказалась именно такой, как Алла и представляла: молодой, самоуверенной и абсолютно некомпетентной. Девушка сидела за компьютером, с ногтями, покрытыми ярко-розовым лаком, и строчила сообщения в телефоне, пока Алла объясняла ей, как формировать авансовые платежи.
— Ну, это же элементарно, — фыркала Диана. — Я в прошлом году в другой конторе работала, там всё было проще.
— Здесь другие правила, — терпеливо повторяла Алла. — Смотри, ты переносишь цифры вот сюда. Если ошибешься в строке, налоговая может придраться.
— Да ладно, — отмахивалась Диана. — Можно подумать, что они там каждую цифру проверяют!
Алла в глубине души понимала, что Диана ошибается. Но помогать ей больше, чем требовалось по инструкции, она не стала. Через три дня, когда Алла заканчивала последний инструктаж, Диана раздраженно сказала:
— Спасибо, я всё поняла. У меня уже есть опыт, незачем жевать эту элементарщину.
Прощание с коллегами вышло коротким. Алла объяснила, что нашла работу ближе к дому и с бОльшей зарплатой. Это было правдой наполовину: работа действительно нашлась, но зарплата оказалась точно такой же. Она не стала никому рассказывать о разговоре в кабинете Антона, о его ультиматуме. Просто собрала вещи в коробку, а за ее спиной Светлана из отдела кадров вздыхала о том, какая хорошая была Вера Ильинична, как жалко, что уходит Алла и какой невезучий их филиал.
Алла кивнула и направилась к выходу. Напоследок она заглянула в кабинет Антона.
— Я ухожу, Ковалев. Но предупреждаю: не фокусничай с алиментами. Мне прекрасно известна твоя зарплата и частота премий. Ты не в том положении, чтобы меня обманывать.
Антон натянуто улыбнулся.
— Мы же цивилизованные люди, Алла. Всё будет по-честному.
Она вышла, и дверь за ней захлопнулась.
Прошло полгода. Алла обжилась на новом месте. Фирма была поменьше, но коллектив нормальный, а главное — там никто не напоминал ей о прошлом. Она почти забыла о Ковалеве, пока в один из пятничных вечеров её телефон не зазвонил. На экране высветился номер, который она удалила из памяти, но который узнала бы из тысячи. Антон.
Алла сбросила вызов. Через минуту он перезвонил снова. Она снова сбросила. На третьем звонке она ответила, скрепя сердце.
— Алла! — голос его был взволнованным, почти паническим. — Слушай, нужна твоя помощь.
— Ковалев, — холодно сказала она. — С чего это ты решил, что я сорвусь с места и помчусь тебе помогать? Ты мне много помог?
— Алла, у меня катастрофа! — перебил он. — Дианка в отчете за третий квартал что-то накрутила. а налоговая во время камеральной проверки откопала. Слушай, приди, посмотри. Сумма к уплате оказалась заниженной на сто шестьдесят тысяч! Ты понимаешь, чем это пахнет? Это же неуплата! Приди, посмотри! Я заплачу! В тройном размере!
Алла слушала его, и внутри неё, где-то глубоко, закипало нехорошее чувство, похожее на мстительное удовольствие. Она медленно положила телефон на стол и включила громкую связь, чтобы ее голос звучал четко и спокойно.
— Ковалев, — сказала она, — то, что ты от налоговой огребешь, это, как ты мне когда-то сказал, «без вариантов». Тебе придется отправить пояснения, произвести доначисление налога, плюс пени, плюс штраф. Обычно это двадцать процентов от недоплаченного. Твои сто шестьдесят тысяч легким движением руки превратятся в двести тридцать, а то и в двести пятьдесят тысяч. И тут уже ничего не сделаешь.
— Откуда это вылезло?! — взмолился Антон. — Алла, будь человеком!
— Не хочу я копаться в Авгиевых конюшнях Дианиной бухгалтерии, — отрезала Алла. — Но подскажу тебе: скорее всего, она неправильно разнесла авансовые платежи. Элементарная ошибка неопытного бухгалтера. Переносила вручную и поставила цифры не в ту строчку. Вот и всё. И вообще, Ковалев, дам тебе совет как профессионал профессионалу: возьми нормального бухгалтера. А Диане найди другое применение. Должность, где она не сможет нанести вред компании. Пока!
Она нажала «отбой» и усмехнулась. Ей было не жаль его. Скорее, наоборот: она чувствовала себя… свободной. Наказание свершилось, и оно было справедливым.
Через месяц до Аллы дошли слухи, которые она приняла с легкой улыбкой. Последствия некомпетентности Дианы обернулись для Антона убытком ровно в двести тридцать пять тысяч. После этого он все-таки внял совету бывшей жены и нанял опытного специалиста, а Диану перевел в другой отдел, где она отвечала за корпоративные мероприятия.
Алла сидела в своем новом кабинете, смотрела на ровные столбцы цифр и думала о том, как всё-таки хорошо, что справедливость иногда торжествует. Не всегда, конечно, и не сразу, но в этот раз бумеранг прилетел вовремя.
Окоротил родственницу