— Ты с ума сошла, что ли, опять доставка? — крикнул муж из коридора, с шумом бросая ключи на тумбочку.
— А что такого? Хватит с тебя и пиццы, — донеслось из гостиной.
Трёхкомнатная квартира в спальном районе пахла свежими обоями и застарелым раздражением. Вечерами в комнате работал телевизор, заглушая тиканье дешёвых настенных часов.
По субботам Екатерина разбирала рабочие бумаги, принесённые из архива, а Станислав играл в телефонные стратегии. Раньше по вечерам пили чай с сушками и обсуждали погоду.
Теперь на кухне всё чаще стояла пустая посуда из службы доставки.
— Опять эти коробочки с жирными крышками валяются, — пробормотала Екатерина, открывая холодильник.
Читаете истории с телефона? Порадуйте себя лёгким мини-повербанком с подставкой. Руки не будут уставать, а телефон не разрядиться на самом интересном моменте.
Полки зияли унылой пустотой, если не считать одинокого пакета с кефиром и засохшего лимона. Станислав лениво растянулся на диване, не выпуская из рук гаджет и даже не думая предложить помощь.
Купленная на общие средства бытовая техника блестела хромом, но использовалась только для разогрева полуфабрикатов.
Зато в прихожей красовались новые фирменные кроссовки мужа стоимостью в половину её месячной зарплаты реставратора.
— Послушай, у нас бюджет трещит по швам, а ты суши каждый день заказываешь, — повернулась к нему жена.
— Что за привычка считать чужие деньги, как писал поэт: «О, не судите люди о порывах», — отмахнулся Станислав, не отрываясь от экрана.
Екатерина замерла с губкой в руке, чувствуя, как внутри нарастает холодное понимание тупика. Тридцать четыре года на исходе, зарплата архивиста уходит на коммуналку и копеечные расходы, пока муж спускает всё на ветер. Звонок в дверь разорвал тягостное молчание, заставив обоих вздрогнуть. На пороге стояла Тамара Павловна с пакетом домашних котлет и запасными ключами в кармане.
— Стасик, сынок, я вам тут поесть принесла, а то ваша Катя только бумажки перекладывает, — с порога затянула свекровь, протискиваясь в прихожую.
Она с хозяйским видом прошла на кухню и сразу принялась инспектировать кастрюли. Екатерина молча села за стол, сжав пальцы в замок так, что побелели костяшки.
— Мам, оставь пакет, мы сами разберёмся, что нам есть и кто чем занимается, — бросил Станислав из комнаты.
— Как это разберётесь, если жена у тебя белоручка и лодырь, как говорил великий поэт: «Труд облагораживает человека, а безделье развращает»? — громко вещала мать, гремя крышками.
— Сама ты лодырь, марш из моей квартиры, — не выдержала Екатерина, резко вставая со стула.
— Потише на поворотах, квартира вообще-то Стасика, и ипотеку он платит, а ты здесь птица вольная, — подбоченилась Тамара Павловна.
— Прекратите оба орать, голова трещит, поесть нормально нельзя, как писал классик: «Смешались в кучу кони, люди», — вставил муж, поднимаясь с дивана.
— Ты за квартиру платишь, а ремонт кто делал? Мои родители дачу продали, чтобы первоначальный взнос внести! — сорвалась на крик жена.
— Да кому твоя дача сдалась сто лет назад, копейки какие-то добавили, — презрительно бросил Станислав.
— Ах копейки? Ну и живи со своей мамочкой и доставкой еды, я больше ни минуты здесь не останусь.
Екатерина бросила ключи на тумбочку рядом с его кроссовками и решительно направилась в спальню. В тишине квартиры громко хлопнул чемодан, заставив свекровь замереть с половником в руке.
Муж даже не попытался остановить её, продолжая лениво листать ленту в телефоне. Через полчаса тяжёлая дверь подъезда закрылась за уходящей женщиной навсегда. На кухне капал кран, а на плите остывали никому не нужные домашние котлеты.
Станислав остался в трёхкомнатной квартире один с матерью и неподъёмной ипотекой. Через месяц банк выставил счёт за просрочку платежа из-за увольнения мужа с прибыльной должности.
Мать продала свои сбережения, но долги росли как снежный ком. Квартиру пришлось выставить на срочную продажу по бросовой цене. Остаток средств разделили поровну, оставив обоих без жилья и перспектив.
Екатерина сняла уютную комнату в старом фонде рядом с любимым архивом. Зарплата реставратора теперь полностью уходила на её собственные нужды и спокойную тишину.
Станислав вернулся жить к матери в хрущёвку на окраине города. Бывшие супруги больше никогда не пересекались на улицах
Я твой родственник